Ивана Трамп - Жажда любви

– Здравствуй, Илона, – проговорила она.

Илона Лукански – главная соперница Катринки и ее единственный враг еще с детских лет, когда они обе состояли в одном лыжном клубе. Илона отличалась редкой мстительностью, она была способна на все, лишь бы только выиграть или понизить шанс своей соперницы на успех.

– Ты тоже тренируешь? – спросила Катринка.

– О да, – подтвердила Илона, прижимаясь к Владиславу.

«Невероятно! Он женился на ней!», – подумала Катринка. Интерес, проявляемый Владиславом к Илоне, всегда вызывал у Катринки ревность. Трудно было поверить, что он влюбился в нее настолько, чтобы жениться. Впрочем, возможно, способность Илоны приносить несчастья распространялась не на всех.

Они подходили к небольшому ресторану близ Рон Пойнт, когда Катринка заметила колоритную пару в мехах, медленно пробирающуюся сквозь толпу.

– Посмотри, – указала она Марку, – вон Жан-Клод Жиллетт! Какой приятный сюрприз! Как дела?

– Катринка! – Мужчина повернулся к ней с широкой улыбкой. – Брак пошел тебе на пользу, дорогая, ты отлично выглядишь.

– Как я рада тебя видеть! – Жан-Клод почти не изменился, если не считать нескольких седых прядей в пышных волосах.

– Поздравляю, Марк! – сказал Жан-Клод, протягивая руку Марку. – Тебе можно позавидовать.

Катринка с любопытством повернулась к его спутнице. Конечно, это была не Элен, жена Жан-Клода. Перед ней была миловидная миниатюрная брюнетка, которая вполне могла оказаться младшей сестрой Элен… или ее дочерью.

– Разрешите представить вам Теодору Папастратос, сокращенно – Tea, – произнес Жан-Клод, обнимая свою спутницу за талию.

– Добрый день, – вежливо сказала Tea с легким акцентом. – Очень рада познакомиться с вами, так много о вас слышала.

– А я – о вас! – отозвалась Катринка, протягивая женщине руку и удивляясь, каким слабым оказалось ее рукопожатие. Tea Папастратос была известной наездницей и владелицей Торобредских конюшен в Англии и Соединенных Штатах. Ее нежные руки запросто усмиряли необъезженных жеребцов и ловко управляли делами ее фирмы по производству оливкового масла.

Чуть позже, сидя за столиком в ресторане, Катринка стала гадать, что затевает Жан-Клод. Ни к кому из своих прежних пассий, даже к Натали, в самый расцвет их романа, он не относился с такой предусмотрительностью и таким вниманием.

– Ну зачем тебе нужны вторые апартаменты? – спросил Жан-Клод с горячностью.

Tea пожала плечами. У нее уже была большая квартира на Вандомской площади в Париже, но она собиралась приобрести еще одну, поблизости. Помимо этого, она обладала квартирой на Пятой авеню в Нью-Йорке, большой конефермой в Кентукки, еще одной в графстве Беркшир и, конечно, фамильным поместьем на острове Корфу.

– Недвижимость – не самое лучшее вложение капитала, – заметил Марк.

– Да, это не приносит немедленной прибыли. Но я говорю совсем о другом. В долгосрочном плане это самое хорошее помещение капитала. Квартира на Вандомской площади никогда не останется невостребованной.

– Как и любая красивая женщина! – воскликнул Жан-Клод, поднося руку Tea к губам.

– Именно, – проговорила Tea с еле заметной улыбкой.

– И как вы будете ее использовать? – спросила Катринка, которая знала толк в покупке жилых помещений. – Там, наверное, нужен ремонт?

– Ремонт?

Усмешка Tea ясно давала понять, что она считает этот вопрос неуместным. Она была очень избалованной особой. Родители выполняли все ее пожелания по первому требованию. Она считала себя центром Вселенной и не собиралась любезничать с окружающими, если они ей не нравились, а Марк и Катринка казались ей чужими, странными людьми.

– Об этом я тебе и толкую! – заговорил Жан-Клод, относясь к капризам Tea, как к выходкам маленького ребенка.

– Обставив квартиру, вы сдадите ее в аренду? – спросил Марк, чтобы поддержать разговор.

– Аренду? О, нет, вовсе нет. Я планирую объединить обе квартиры.

– Там всего двенадцать комнат, – сухо добавил Жан-Клод.

– Когда я принимаю гостей, мне могут потребоваться пятьдесят, – пояснила Tea.

– Tea дает потрясающие вечера, – заявил Жан-Клод. – Бизнесмены, политики, писатели, художники. Прямо – салон Второй Империи. Вы обязательно должны прийти, когда окажетесь в Париже.

– Мы будем очень рады, – сказал Марк, улыбаясь тому, как привольно Жан-Клод раздавал приглашения на вечеринку, которую устраивал не он.

«Сомневаюсь, что нас пригласят», – подумала Катринка, которой Tea тоже не понравилась: она слишком напоминала Нину Грэхем. Какая жалость, что Жан-Клод не женился на Натали, они так подходили друг другу! Конечно, Tea интересовала Жан-Клода куда больше: оливковые рощи так хорошо гармонировали с его виноградниками…

– У меня есть дело, которое я хочу обсудить с тобой, – сказала Катринка Жан-Клоду, когда они уже уходили из ресторана. Она замедлила свой шаг, и Марк с Tea, болтающие о журналах, ушли чуть вперед. – Ты будешь в Санкт-Морице в этом месяце?

– Не знаю, – ответил Жан-Клод. – Через несколько дней я собираюсь в Монреаль.

Компания «Жиллетт» имела магазины не только во Франции и Соединенных Штатах, но и в Канаде.

– Я позвоню твоему секретарю, – заявила она. – Надо будет поговорить. О Чехословакии.

– Не собираешься же ты убеждать меня, что Прага созрела для моих магазинчиков и лавок для гурманов?

Катринка утвердительно кивнула. Гавел в попытке решить экономические проблемы своей страны пытается привлечь иностранные капиталовложения, и Катринка решила сделать все, что в ее силах, чтобы помочь ему.

– У меня есть мысли, как это может работать.

Жан-Клод воздел руки к небу:

– У меня нет лишних денег, чтобы швыряться ими.

– И ни у кого их нет. Поверь, я предлагаю тебе выгодное дело. Я позвоню твоему секретарю, идет?

Выполнив свою миссию, Катринка двинулась вперед, но Жан-Клод удержал ее за руку.

– Я недавно говорил с Натали.

– Это не новость, – нетерпеливо сказала она.

– Последнее время она как бы… рассеяна. Думаю, ей требуется друг. Подруга.

– Нет.

– Позвони ей. В качестве одолжения.

Абсурдность его слов заставила Катринку рассмеяться.

– Я не сержусь на нее больше, если ты это имеешь в виду. Я не хочу ей зла, но она больше не принадлежит к числу моих подруг. Мне жаль, если у нее проблемы, но это не мое дело.

– Чем это тебя так разозлил Жан-Клод? – спросил Марк, когда они с Катринкой вдвоем возвращались на трибуны.

– Ты заметил? – удивилась Катринка. – А я думала, ты засматриваешься на Tea.

– Ревность?

– Еще какая! – Она весело засмеялась, а Марк залез ей рукой под шубу и принялся ласкать ее лоно. Неподалеку раздался щелчок фотоаппарата.