Развод. Бессердечная овечка - Зоя Астэр

еду. Не хочешь убирать – заключи договор на постоянный клининг! Няню найми в конце концов!

- Я что, по-твоему, идиотка? – взрывается Аля. – думаешь, я не знаю, что мне это нужно?

- Так в чём же дело?

- В Юре! Он не даёт мне денег… Говорит, что у него какая-то сделка сорвалась. И все свободные деньги пошли на покрытие неустойки. Велел справляться самой как минимум месяц.

- Ну так и справляйся!

Аля ухмыляется и протискивается мимо меня к столу. Подливает из бутылки в бокал и тут же его опустошает.

- Вот, видишь, справляюсь, - заявляет она.

Достаю из кармана телефон и набираю мужа. Нет, это безобразие надо прекращать.

Юра не берёт трубку.

Рычу сквозь зубы всё, что думаю о муже и его любовнице, и иду к детским комнатам.

Открываю дверь в спальню малышей, и меня оглушают радостные вопли. Катя и Фил виснут на мне, крепко обнимая.

- Мамочка, ты пришла! – кричат они наперебой. – Ты не бросила нас, мамочка!

Обнимаю своих малышей, что есть сил, и понимаю, что реву. Старательно сдерживаю всхлипы, целуя родные личики.

Как же я соскучилась! Сердце кровью обливается.

На шум прибегают Ксюша с Тимуром. Они оба замирают на месте со слезами на глазах. Стоят нерешительно в шаге от меня.

- Ну что же вы? – я протягиваю к ним руки. – Идите сюда, мои зайцы!

Ксюша пускается в рёв и тут же сжимает меня в объятиях.

- Они сказали, что ты больше не придёшь, - заикаясь от всхлипов, говорит дочка, - сказали, что ты нам теперь никто, что ты нас не любишь.

- Конечно, люблю, моё солнышко, - я изо всех сил прижимаю к себе рыдающую Ксюшу. – Ну как я могла не прийти?

Тимур более сдержан. Вижу, что он сдерживает себя, чтобы не разреветься, как сестра. Всё-таки большой уже. Почти мужчина.

Он ограничивается тем, что утыкается лбом в моё плечо.

- Я знаю, что это отец тебя выгнал, - говорит Тимур. – Они врут нам, что ты сама ушла. Бросила нас. А два дня назад они удалили твой номер из всех наших телефонов. Но мы не дураки, тётя Кира, мы всё понимаем. И Кате с Филом всё объяснили как есть…

Оглядываюсь назад в коридор. Хочу увидеть, как на всё это реагирует Аля. Но её нет.

Ей, видимо, интереснее на кухне вместе со своим успокоительным.

- Ты останешься? – спрашивает Ксюша, стискивая меня в объятиях ещё сильнее.

Детские слёзы рвут душу на части. Я бы всё что угодно отдала, чтобы забрать их сейчас с собой.

- Прости, доченька, но я не смогу, - голос дрожит от боли. – Это больше не мой дом.

- Можно, мы уйдём с тобой, пожалуйста… - просит Филипп.

А вот теперь самое больное.

- Меня посадят в тюрьму, если я заберу кого-то, кроме Кати, - говорю упавшим голосом.

- Значит, это правда? – плачет Ксюша. – Ты всё-таки бросаешь нас?

- Ни за что! – стискиваю всех, до кого могу дотянуться, крепко-крепко. – Я всегда рядом, родные мои. Я не могу забрать вас сегодня, но, обещаю, я не брошу вас на произвол судьбы.

- Где ты сейчас живёшь? – спрашивает Тимур.

- Я нашла временную квартиру совсем недалеко отсюда, -грустно улыбаюсь я.

- Можно, мы будем приходить к тебе после школы? – спрашивает Тимур.

- Я всегда вам рада, только, боюсь, отец будет против…

- Плевать, - зло возражает Тимур. – Ему на нас плевать, значит, и мы можем забить на его мнение.

- Почему ты думаешь, что отцу на вас плевать? – осторожно спрашиваю я.

- Потому что его почти нет дома, тётя Кира. Он приходит только, чтобы орать на нас за бардак и плохие оценки. Говорит, что ему сейчас очень нужно исправить что-то на работе. Ну а до наших проблем ему нет дела!

- Долго ты будешь тут торчать? – доносится до нас голос Али с кухни.

- Можно, мы хотя бы проводим тебя до твоего нового дома? – спрашивает Тимур. – Хоть узнаем, где ты живёшь.

Ксюша кивает, растирая по щекам слезы.

- И Фила возьмём, - говорит она. – Нельзя его оставлять с этой… она вообще за малышами не смотрит, мам. Мы с Тимом их кормим и спать укладываем.

У меня от всего этого просто волосы на голове встают дыбом.

В который раз пробую набрать номер Юры. Он просто отключает меня. Сволочь.

Иду на свою кухню отпрашиваться у любовницы мужа.

- Аля, дети хотят сходить ко мне в гости… - начинаю я.

- А мне какое дело? – равнодушно интересуется блондинка, увлечённо рассматривающая что-то в своём телефоне.

- Ты не против, если они пойдут со мной? Здесь недалеко…

- Да плевать мне, далеко или нет, - Аля так и не поднимает на нас глаза.

- Ну и отлично, - звенящим от раздражения голосом комментирую я. – Пойдёмте, дети. Хоть ужином вас накормлю нормальным, потом вернётесь обратно.

Выхожу из дома, который совсем недавно считала своим с четырьмя детьми. Троих из них, я должна буду отпустить сегодня обратно.

Это настолько болезненно, будто мне нужно оторвать от себя ногу или руку.

Кажется, я поняла наконец, что за чувство зрело во мне всё это время.

Это жажда справедливости. А лучше мести. Юра разрушил нашу семью. Причинил боль всем, включая ни в чём не виноватых детей. И я хочу, чтобы он ответил за это.

19. Юра

Жизнь решила проверить меня на прочность.

Хочу вернуться в прошлое на месяц назад и не заключать ту идиотскую сделку. Новые поставщики кинули, и теперь я должен по неустойке столько, что вся фирма висит на волоске. Кинул туда все свободные деньги, чтобы получить отсрочку.

Если не выкручусь, то все труды за последние десять лет улетят в трубу. Я пахал ради своего дела как проклятый и