Сынок моего мужа. Семья по ошибке (СИ) - Келлер Николь

- А вот анализ ДНК утверждает другое!

- Мы переделаем его! Ещё раз, два, три, пока результат не покажет правду!

Мотаю головой, совершенно не узнавая мужа. Как у него все просто…

- Гены пальцем не раздавишь, тебе ли не знать. Мальчик похож на тебя как две капли воды. Поэтому у меня и возникли подозрения. И сколько не делай тест, он всегда покажет 99,99%. Потому что это твой ребёнок. Был и будет, сколько не отрицай. Даже если это результат единственной ночи, и ты не признаешь ребёнка, он все равно родился в результате твоей измены. Это тоже «из песни не выкинешь».

- Твою мать, Ника! - орет Рома, хлопая ладонью по моему столу. - Это не мой ребёнок! Я понятия не имею, как так вышло! И любовницы у меня нет! Я не изменял тебе!

Трясу телефоном в воздухе.

- Анализы утверждают обратное. Даже если ты не помнишь, как изменил мне, даже если это случилось по пьяни или же от отчаяния, скуки или чего-то ещё… Я все равно не смогу тебе этого простить. Как и твоего вранья. Я больше не смогу тебе доверять…И жить нормально мы тоже не сможем. Потому что не смогу забыть.

Прячу мобильный в карман и стягиваю обручальное кольцо. Делаю шаг вперед, вкладываю украшение в ладонь Ромы. Он пытается меня перехватить, но мне удается ускользнуть. Из его сильных рук, кабинета и жизни.

Навсегда.

А через неделю я подала заявление на развод.

К моему удивлению, все эти долгие семь дней Рома пытался до меня достучаться. Извиниться, поговорить. Что-то объяснить, хотя что он может мне сказать нового и такого, что заставит меня отречься от моих взглядов и убеждений?

Мне нужно было время, чтобы подняться, отряхнуться и принять то, что я теперь одна. Что никто не обнимет, не поцелует и не будет обо мне заботиться…. Научиться жить с дырой в душе.

И я дала себе это время.

Сняла жилье неподалеку от работы, заблокировала будущего бывшего по всем фронтам и не отвечала на незнакомые звонки. Потому что знала, что стоит услышать голос Ромы, и я сорвусь.

Этого осталось достаточно, чтобы муж сдался. Работа, наверно, затянула. Или ребёнок.

На предварительном заседании выяснилось, что Рома являться не планирует. Попросил выслать ему свидетельство о разводе. А все имущество отписал мне: квартиру, дом, машину. Себе оставил только свой личный автомобиль и забрал рабочий ноутбук.

А дальше все, как в тумане. И довольно однообразно: работа, дом, работа. И безумно тоскливо. Особенно по ночам в холодной чужой постели.

Отсюда и много ночных дежурств. И сегодняшняя ночь - не исключение.

- Снова на смене? - сочувственно бормочет Лида, подправляя прическу и подхватывая сумочку.

- Да, попросили заменить Ольгу Геннадьевну. Да и карточки хочу заполнить нормально наконец…

Лида смущенно улыбается, качает головой и бормочет что-то напоминающее «И как только муж вас отпускает?»..

В клинике никто не знает про мой развод, кроме Карины. Не хочу, чтобы за спиной болтали и обсуждали мою несчастную семейную жизнь. И сочувствующих взглядов тоже не хочу.

Лида прощается, убегает, а я погружаюсь в карточки пациентов. Когда глаза нещадно режет и печет, перебираюсь в ординаторскую, чтобы немного вздремнуть.

Но меня будят, едва я проваливаюсь в беспокойный сон.

- Вероника Сергеевна…Вероника Сергеевна…

Сажусь мгновенно. Тру лицо ладонями и перевожу взгляд на обеспокоенную дежурную медсестру.

- Там мальчика по «Скорой» привезли после ДТП. Состояние тяжелое. Возьмете? Я Сергея Михайловича найти не могу…

- Что за вопросы?! - вскакиваю на ноги и несусь в приемное. - Конечно!

Резко торможу у каталки, и сердце обмирает. Срывается в бешеный галоп и бьется где-то в горле. Ладони мгновенно становятся влажными, а ужас парализует на несколько бесконечно долгих мгновений.

На этой жесткой каталке лежит маленький, бледный и в крови Демьян.

Хочется заорать в голос. Страшно видеть детей экстренно у меня на операционном столе.

Так же страшно, как узнать, что пострадал Рома…

- У мальчика серьёзные повреждения…- четко информирует врач «Скорой помощи».

- Ему срочно нужна операция, - бегло осматриваю моего маленького пациента. Перевожу взгляд на медсестру: - Где родители мальчика? Нам срочно нужно их согласие на операцию.

Врач «Скорой» тяжело вздыхает.

- Мама…. Мама не дождалась врачей…

Боже.

Малыш, за что же тебе столько всего выпало за твою короткую жизнь?! Ты же ни в чем не виноват…

Слёзы наворачиваются на глаза, но я запрокидываю голову к потолку и смаргиваю их. Нужно взять себя в руки. Я не смогу оперировать в подобном состоянии. А сейчас жизнь сына моего бывшего мужа зависит от меня и только от меня.

- А отец? Где его отец?!

- Отца с ними не было, - врач «Скорой» мотает головой, а внутри разливается облегчение. - Мать с мальчиком шли только вдвоем…

- Я не нашла в телефоне его матери каких-либо контактов, кому можно было бы сообщить о его состоянии.…, - вмешивается в разговор дежурная медсестра.

Беру себя в руки, отбрасывая в сторону панические мысли.

- Так, возьмите всё необходимые анализы и готовьте операционную. Делаем без согласия, по жизненным показаниям.

Бегом возвращаюсь в ординаторскую за телефоном. Сомневаюсь буквально секунду. На кону жизнь ребёнка, и я могу поступиться своими принципами.

Набираю Роме и задерживаю дыхание. Бывший отвечает едва ли не сразу, как будто ждал моего звонка все эти месяцы.

- Здравствуй, Ника.

- Рома, приезжай в клинику. Твой сын у меня на операционном столе.

Глава 32

Вероника

- Всем спасибо за операцию, - устало улыбаюсь, сложив все инструменты, стягиваю с себя шапочку. Ею же вытираю испарину со лба и наконец покидаю операционную.

Не помню, когда в последний раз проводила настолько сложную операцию. Обычно они все плановые, и ход операции продуман до мелочей, как и период реабилитации.

Но в случае с Демьяном все шло не по плану. Мы чуть не потеряли мальчика, пришлось проводить много экстренных манипуляций… Сейчас, когда все закончилось, я вообще не понимаю, как мне удалось справиться.…

Но, слава Богу, я не позволила мальчику уйти.

Смертельно уставшая, ползу в ординаторскую. Преимуществ частных клиник перед государственными довольно много, но для меня главное - наличие просторной ординаторской с удобными душевыми.

Сбрасываю медицинский костюм прямо на пол и с удовольствием становлюсь под упругие прохладные струи воды. Подставляю лицо, смывая воспоминания и эмоции, что так настойчиво рвутся в голову. Не сейчас. Они меня сожрут, а мне потом себя по кускам, по фрагментам собирать. Не смогу. Не справлюсь.

Закрыв воду, понимаю, что чистый сменный костюм забыла в шкафчике. Вздохнув, заворачиваюсь в полотенце и выхожу в ординаторскую.

И понимаю, что больше не одна здесь.

Мне даже не нужно поднимать голову, чтобы узнать, кто обжигает, пожирает взглядом. В этой жизни мое тело загорается от прикосновений глазами от единственного человека. И даже полугодовая разлука не изменила этого факта.

И этот человек - мой бывший муж.

Вцепляемся взглядами. Замираем. Жадно пожираем друг друга. В низу живота разливается тягучее тепло, а сердце предательски бьется о ребра. По ординаторской разносится наше шумное дыхание. Я выдаю желаемое за действительное, или Рома и правда скучал?...

Доронин улыбается уголком губ и задерживается на экстремально коротком полотенце и капельках воды на коже. В уголках глаз скапливаются слёзы. Рома обожал, когда я выходила вот так после душа. Обычно полотенце в течение двух секунд оказывалось на полу, а муж…

Прерываю зрительный контакт и отхожу к шкафчику. Становлюсь за ширму и сбрасываю полотенце.

- Ты долго ехал - операция шла больше трех часов. Как обычно, много работы? - в моем голосе всё же проскальзывают саркастические нотки.

А вот Рому, как и всегда, не выбить из колеи. Он сохраняет спокойствие и невозмутимость, присаживаясь на стул у рабочего стола.