Секретная невеста - Катарина Маура

все они настороженно смотрят на меня. Наверное, я не настолько скрытен, как мне бы хотелось.

Бабушка приподнимает бровь, явно не понимая моей легкой реакции.

— Райя сейчас учится на инженера в колледже Астора. Ее семья не возражает против ее замужества до окончания учебы, но Райя попросила, чтобы брак оставался в секрете от прессы, чтобы она могла спокойно завершить свое образование. У них есть интересные требования, которые мы подробно обсудим позже.

Я скрещиваю руки и киваю.

— Какое совпадение, — говорю ей. — Я как раз согласился преподавать инженерные дисциплины в колледже Астора.

Бабушка явно ошеломлена, не привыкшая к тому, чтобы кто-то мог быть на шаг впереди. Ее выражение лица заставляет меня едва сдерживать улыбку.

— Мы назначили дату свадьбы через месяц. Поскольку мы согласились на их просьбу о секретности, не было смысла откладывать оформление документов. Вы с Райей можете провести церемонию, когда она окончит учебу.

Я киваю, и осознание приходит ко мне. Если меня официально информируют о нашей помолвке, значит, Райя уже узнала.

Теперь она, вероятно, знает, что я подошел к ней с ложными намерениями.

Глава 16

Райя

Я медленно иду через лобби резиденций Виндзор, сердце бешено стучит. Я чувствовала такое же волнение, когда входила сюда в прошлый раз, но тогда причины были совсем иными. Тревога сжимает мой желудок, когда я иду к лифту, на котором мы с Лексом поднимались в пентхаус, но меня останавливает работник в униформе.

— К сожалению, мы не можем пустить никого дальше, — говорит тот же охранник, что и в прошлый раз, его тон строгий.

Я останавливаюсь как вкопанная, не зная, что делать. Прежде чем я успеваю объяснить, что пришла по приглашению, знакомый голос звучит сзади.

— Все в порядке. Она моя будущая жена.

Мои глаза расширяются, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Лекса, стоящего всего в нескольких шагах, его выражение лица непроницаемо. Серый костюм-тройка на нем, делает его неприступным, недостижимым, и вот он стоит тут, называя меня своей.

Лекс изучает меня несколько секунд, его взгляд скользит по моему лицу, множество невысказанных слов висит в воздухе между нами. Он опускает взгляд и подходит ко мне, его рука ложится на мою нижнюю часть спины. Охранник вежливо кивает и отступает, чтобы нажать кнопку вызова лифта для нас, а я без слов позволяю Лексу вести меня вперед.

Его рука остается на месте, пока лифт поднимается, тепло проникает в мою кожу, даже сквозь ткань моего черного платья. С того момента, как я узнала, я представляла себе бесчисленные варианты того, как будет проходить этот разговор, который мы точно должны были провести, но теперь, когда момент настал, я не могу подобрать слов.

Лекс делает глубокий вдох, когда двери лифта открываются, и я следую за ним в пентхаус, в который я не думала, что когда-либо снова войду, рассматривая его теперь совершенно другими глазами.

— Ты знал? — спрашиваю я, осматривая фотографии в коридоре. Он говорил, что скоро познакомит меня с девочками, и я думала, что он просто флиртует.

— Когда ты спросил меня, будет ли моя мама учить тебя рецепту бирьяни, и когда ты сказал, что поблагодаришь моего отца за то, что он научил меня танцевать фокстрот. Когда ты поцеловал меня, Лексингтон, а потом сказал, что подождешь столько, сколько мне будет нужно. Ты знал тогда?

Он смотрит на меня с явным чувством вины в глазах.

— Да.

Я усмехаюсь горько, сердце сжимается, ощущая предательство.

— Так каждый раз, когда я просила тебя сказать мне правду, ты говорил чистейшую ложь. — Я провожу рукой по волосам, глаза слезятся. — Знаешь, я думала, что это просто безумное совпадение, когда я встретила тебя так. Потом ты стал моим профессором, и я подумала, что, может быть, это судьба. — Я безумно смеюсь, чувствуя себя полной дурой. — Чего ты вообще надеялся добиться, Лексингтон?

Он подходит ко мне, сожаление на его лице.

— Райя, — говорит он, его руки обвивают мои плечи. — Пожалуйста, позволь мне объясниться.

Горечь заставляет меня отступить, вырваться из его объятий. Вместо этого я неохотно киваю.

— Дай мне всю правду в этот раз.

— Вся правда, — повторяет он, опуская взгляд на свои ноги. — Я беспокоился, что никогда по-настоящему не узнаю тебя, если мы встретимся впервые уже после помолвки. Ты бы надела маску, вела себя так, как, по твоему мнению, от тебя ожидают, и мне пришлось бы пытаться понять, что реально, а что нет. — Он проводит рукой по волосам и вздыхает. — Мне нужно было знать, какой ты человек, без давления ожиданий наших семей и нависшего над нами слияния. Я бы никогда не пустил кого попало в свой дом и к своей семье. Моя бабушка, может, и проверила тебя, но мне нужно было убедиться самому.

Я смотрю на него, не веря своим ушам, сердце разрывается.

— Иронично, как ты пошел на все, чтобы узнать, кто я на самом деле, но при этом ты сделал ровно то, о чем переживал — ты создал фасад, вел себя так, как требовала ситуация, и водил меня за нос. — Он отводит взгляд, его выражение противоречиво. — Было ли что-нибудь из этого настоящим? — спрашиваю я, голос дрожит.

— Конечно, — говорит он, его голос мягкий. — Я был искренен, когда говорил, что мне действительно было здорово с тобой. Я не ожидал, что ты мне так понравишься, Райя.

Я отступаю назад, вырываясь из его досягаемости, холод пробегает по коже.

— Ты надеешься, что это заставит меня почувствовать себя лучше, Лексингтон? — спрашиваю я, изумленно. Мои челюсти сжимаются, боль превращается в ярость.

Я обнимаю себя руками, мой живот скручивается. Я никогда не чувствовала себя такой обманутой, и каждое воспоминание, которое мы создали, мгновенно становится запятнанным, когда я начинаю анализировать все, что он мне когда-либо говорил, каждое взаимодействие. Когда он сказал мне, что не заинтересован в том, чтобы влюбиться, он предупреждал меня, говорил мне не ожидать от него определенных вещей во время нашего брака. Именно поэтому я ушла, только чтобы узнать, что уйти никогда не было вариантом.

— Райя, — говорит он, его тон умоляющий. — Пожалуйста, знай, что у меня не было плохих намерений. Это был шанс понять, как ты будешь ко мне относиться, если мы встретимся случайно, и я просто не мог упустить его.