Мама, он мне изменяет (СИ) - Чейз Адриана

Ковалев протянул руку и положил поверх моей ладони, однако тут же отдернул прочь, словно обжегшись.

- Конечно, буду. А сейчас заканчиваем говорить о грустном. Ты говорила, что собираешься с подругой куда-то за город. Рассказывай.

Вечером этого же дня, когда я сидела и гипнотизировала телефон, играя в дурацкую игру «если мне сейчас позвонит Илья, то я скажу ему, что поеду с ним», на экране высветилось сообщение вовсе не от него. Мне оставил послание абонент с незнакомого номера.

«Вера, это Стас. Я никак не могу до тебя дозвониться. Думаю, ты была права - пусть твоему брату достанется половина квартиры вашей мамы».

Запрокинув голову, я расхохоталась. Станислав наверняка уже был в курсе того, что случилось и кто был наследником по завещанию. Вот и хитрил как мог.

«Не достанется, - ответила я сообщением. - По закону ему полагается четверть, остальное - мое. И не пишите мне больше никогда!».

Я отправила это послание и с мрачным удовлетворением внесла еще и этот контакт в черный список. А потом продолжила свою медитацию.

Правда в этот вечер, как оказалось, ждать мне было нечего. Ковалев мой номер так и не набрал…

Эпилог

- Она сказала, что мы можем пожить в той квартире, пока не выйдет срок до вступления в наследство! А дальше разберемся, что делать. Ты можешь себе представить? - возмутился Стас так искренне, что Вете сразу стало ясно - бывший муж дико возмущен.

А вот она его возмущения не разделяла. Кто-то бы сказал, что Вета полная дура и нужно в первую очередь бороться за то, чтобы в итоге не пострадал их со Станиславом ребенок, но она бы просто махнула рукой на такое заявление.

Потому что Вета, что бы ни случилось, прежде всего была за справедливость. И считала, что во всей той грязной истории, о которой она знала не понаслышке от Стаса, Вера является самой пострадавшей стороной. А пострадавшие стороны по всем законам - божьим и человеческим - должны получать компенсацию.

Единственное, за что себя корила Вета, что погрузилась в новые отношения и не успела отследить простую вещь: Станислава нужно было вовремя отпустить. Сесть и поговорить с ним, сказать, что ему нужно идти в свою отдельную судьбу. К Ларисе. Забрать у него обещание, что как бы ни сложилась их семейная жизнь, они будут в первую очередь думать только о совместном ребенке.

Нет, разумеется, его интересы они всегда учитывали в первую очередь, но все в итоге можно было сделать иначе. Постепенно, не торопясь, начать строить полноценные отношения с новыми людьми, ведь они со Стасом давно поняли, что любви между ними нет.

Вета читала дневник Лары. Не все, потому что это было слишком лично. Да и не полезла бы в него никогда, если бы Станислав не попросил помочь ему разобраться. И в нем черном по белому было написано, почему Лариса оказалась в объятиях Марата. Понять этот ужасный поступок Вета не могла. Предать собственного ребенка? Лучше застрелиться сразу. Но мотивы Лары были прозрачными.

Марат рядом, сам засматривается на молодую тещу. А она - женщина в беде. Со Станиславом все непонятно, что вызывало у Ларисы простую бабскую обиду. Вот она и прыгнула в койку к тому, кто сам к ней потянулся. А потом завертелось - диагноз, беременность, страх одиночества и ужас от того, что дочь может узнать. И, наверное, самым правильным исходом и был тот, который произошел. По крайней мере, для Веры, потому что у Веты болело сердце именно за нее.

- Могу, конечно. И если выслушаешь дружеский совет - пока просто успокойся и дай пройти времени. Хорошо, что у вас есть как раз этот срок - все наладится.

Конечно, влезть в голову Веры она не могла, но предполагала, что эта сильная девочка может вообще очень их удивить. И в итоге вообще сама проникнется мыслью, что после потери матери у нее остался брат. Ну а если нет и на этом всем отношениям конец - кто Вета такая, чтобы судить? По крайней мере, для того, чтобы поставить себя на место другого человека, нужно пройти его путь. А того, как настрадалась Вера, и чем все в итоге для нее закончилось, никто в здравом уме другому бы не пожелал.

- Да, ты права, - растерев лицо ладонью, проговорил Стас. - Сейчас нужно думать только об Алехе… Ну и о нашем с тобой сыне, - быстро поправился он.

Вета улыбнулась и кивнула. Любовные отношения с мужем у нее завершились, но им на смену пришло нечто гораздо большее, чем можно было пожелать - искренняя дружба.

- Как он? Ты вчера так и не позвонил, чтобы рассказать, - спросила она.

- О, растет… Врачи говорят, что могут быть проблемы со зрением и слухом… и еще с рядом функций организма. Но он выкарабкается. Сын сильный.

В это Вета верила тоже, и если бы Господь решил, что малыш, настолько выстраданный и пострадавший, тоже должен отправиться на небеса, у нее к такому решению свыше было бы очень много вопросов.

- Отличные новости, - кивнула она и поправила сама себя: - Я про то, что твой сын выдержит. А остальное… сейчас медицина не стоит на месте. Все можно исправить.

Она взглянула на часы. Ее ждали с ночевкой совсем в другом месте, потому сегодня она договорилась со Стасом, что тот побудет с их сыном, а завтра с утра Вета вернется и отпустит его в больницу к Алексею.

- Беги, вижу, что пора, - проговорил Станислав, встав из-за стола и начав сгружать в раковину посуду после ужина.

- Ага, побежала, - ответила Вета и, обернувшись на выходе из кухни, заверила: - Все будет хорошо. Все решится так, как нужно.

После чего ушла, оставив бывшего мужа задумчиво смотреть ей вслед.

*

- Он просто скинул адрес и все!

Я была настолько возмущена, раздосадована и даже испугана, что Милена, которая везла меня по расхлябанной дороге, уже, наверное, сто раз пожалела о том, что вообще вызвалась доставить нас обеих в это захолустье.

И вот мы тащимся по очередной дороге, которая петляет в темноте, совершенно растерянные и ничего не понимающие.

А началось все с того, что я приняла однозначное решение уехать к морю. Не получив никаких вестей от Ильи, собрала рюкзак, кое-какие сбережения и гордо удалилась в сторону аэропорта. Даже добралась до места назначения, где сняла небольшую квартирку посуточно и в какой-то мере сумела убедить себя в том, что мне там будет просто прекрасно.

Так прошло ровно два дня, по окончании которых я начала изводиться. От мыслей о Ковалеве и том, как ужасно я с ним поступила, меня выворачивало наизнанку. А еще я не сразу, но все же призналась себе, что жутко по нему скучаю… И дернул же меня черт выдумывать какие-то поездки и побеги! Ведь как показала практика, я очень привязана к родному городу, к людям, которые там остались… Ну, или не остались.

Потому, выждав еще день, я просто написала Илье - «Куда ты пропал? Может, увидимся?»

В моих планах все было просто - или он прилетит ко мне и мы проведем несколько дней на море. Или я сама к нему приеду, где бы он ни был. Однако ответ меня порядком озадачил и даже напугал:

«Мы с Бураном на границе», - написал Ковалев, а дальше был указан адрес. И я, ни капли не раздумывая, взяла билеты на обратный рейс, всполошила Милену и вот теперь мы тряслись по ухабам в поисках этой чертовой «границы». Которая на деле оказалась дальним поселком в области.

- Если в ближайшее время мы не доедем, я вызываю спасателей! - истерично выкрикнула я, и тут же показались огоньки.

- О! Вон какие-то дома, - воодушевилась подруга, и мы синхронно выдохнули с облегчением.

Даже если там не окажется адреса, который мне скинул Илья, мы хотя бы просто попросим показать, куда нам ехать, чтобы вернуться в город. Конечно, можно было уточнить это у Ковалева, но вот незадача - он просто не брал трубку!

- Кажется, это здесь, - сказала Милка, когда припарковалась у ветхого заборчика.

- Это? Ты про что? - нахмурилась я, сверяясь с табличкой на доме. - А! Там, где может быть Илья?

Сердце мое заколотилось, а вот эмоции в противовес тому, какой трепет пронесся по телу, были прямо противоположными. Потому что я дико разозлилась!