Я тебя ненавижу - Dari Gray

— Саня, твою мать! Ты ща сам за ним полезешь! — но я всё равно рад видеть этого засранца.

----

Всем спасибо)))

Глава 25

Ярослав

Как я и говорил, кряхтя как старый дед, Саня лезет за апельсином, который закатился не пойми куда. Сопровождая каждое свое движение отборным матом.

А не хер было разбрасываться продуктами.

Лучше б мяч так кидал.

Кстати о волейболе…

— Что там Плахов? Злой был, — произношу вперемешку с хохотом. Ещё никак не отойду от картины, которая предстала передо мной.

Саня ползает на коленях и орет из-под кровати, что уволил бы весь персонал, потому что они не умеют нормально мыть полы.

— Ты блядь издеваешься. Злой… Да мы еле выжили после тренировки. Он орал на нас, как потерпевший. Думал, прямо там выблюю свои внутренние органы. Если бы у него было что-то в руках, я думаю он ещё бы и отхерачил нас, — эмоционально отвечает Глебыч.

— И чё теперь с турниром? — подставил всех конечно не по своей воле.

— Да чё, чё, нифига походу нам не светит. Там вообще шёл такой разговор, якобы, команда снимается с соревнований. И как ты понимаешь, ребята тут вообще не при чём.

Плахов сам всё вывернул так, что из-за травмирования капитана, команда пишет добровольный отказ.

— Вот что он как чмо поступает. Неужели настолько в нас не верит, — даа… расклад вообще говно.

Одно дело — на площадке произвести замену, но чтобы просто сняться с соревнований…

— Вот он ссыкло конечно, — Глебыч явно не в духе.

— Хрен с ним, — фыркает недовольно.

— Слушай, — переключается на другую тему, явно не хочет больше развивать эту.

— Я был после случившегося на треке. Машину твою на второй день отправили на эвакуаторе на стоянку, я узнал адрес. Потом тебе кину. Но ничего хорошего тебя там не ждёт, — запускает пятерню в волосы, немного ероша их.

— Я уже понял, там, наверное, вообще нечего делать, — тяну задумчиво.

В красках представляя, как мой Мерс теперь выглядит после того заезда. Восстанавливать скорее всего ничего не буду. Усмехаюсь в голос.

— Ты чё ржёшь, всё, после удара фляга свистит? — Саня смотрит на меня, как на умалишённого.

— Да я всё равно Игорёшу и в этот раз нагнул. Линию он не пересёк, так что фактически моя машина была первой. Хоть и вверх колёсами. Так он ещё и свой Порш расхреначил.

— Бля, Яр ты не исправим, — толкает меня в плечо.

— Телефон твой сразу в урну. Ты кстати чё без связи до сих пор?

— Папочка так о моём здоровье печётся, — произношу это, а самого аж передёргивает.

Саня сдвинув брови, смотрит на меня и ждёт пояснения.

— В общем, как-то ещё в больнице коннекта с Алисой у них не возникло. Спустили всех собак на девчонку. Типа я из-за неё поперся на гонки, до хуя выёбывался там, вот и получил.

— Вот почему-то я даже не удивлён, — откинувшись на спинку стула друг ждёт продолжения истории.

— Ну отец нашел рычаг давления. Будешь пай-мальчиком — никто твою Алису и пальцем не тронет. Естественно есть условия. Два дня мне втирал, чтобы я прекратил любое общение с ней, как видишь сижу здесь без средств связи. Хорошо хоть Юляшка телефон одолжила. Тебе сразу гео скинул.

— А что он так против Алиски настроен, нормальная вроде девчонка, не шаболда и с головой дружит.

— А вот здесь начинается самое интересное. Знаешь почему Юляшка тут ошивается? — Саня отрицательно качает головой.

— Наши предки на старости лет видимо из ума стали выживать. Приспичило им соединить бизнес, так Смольский моему выдвинул условие — брак, тогда бизнес семейный, по-другому не согласен.

— Так себе шутка, я тебе говорил, юмор — это не твоя сильная сторона.

— Сань иди в жопу, какие шутки. Я тебе серьезно говорю, отец загорелся этой идей, — рычу в ответ.

— Смольский конечно хорош, устал теперь выкрутасы своей дочурки и решил её тебе сбагрить, охренеть, — мне кажется Глебыч еще думает, что я шучу.

— А я про что, это не просто охренеть… Я даже не могу адекватно реагировать на это.

— Так что пока я здесь и не совсем дееспособен, Юляшка обхаживает меня как может, сегодня кстати уже поцапались по этому поводу. Я высказал как есть, она зубы давай показывать. Из вредности ещё и Лису может задеть.

— У тебя не жизнь, а прям сериал на «Домашнем», — и угарает.

— Не кисни, сегодня я побуду твоей «крестной феей», — достав телефон из кармана спортивок, что-то набирает.

Через секунд десять уже держит телефон у лица, включая виде звонок.

— Привет, — слышу до боли знакомый голос и внутри всё сжимается. Воздух покидает лёгкие. Залипаю, мне кажется, голос звучит только у меня в голове.

— Привет, Алис. Тут с тобой хотят пообщаться, — переворачивает экран ко мне, сам же давит лыбу. Купидон недоделанный.

— Ярик! Как ты? не могла тебе дозвонится, я так переживала за тебя, — голос срывается, старается говорить быстрее, её волнение тут же передается мне.

Я сижу сейчас как дурак, просто смотрю на Алису и улыбаюсь. Мне даже этого достаточно, чтобы понять, что всё хорошо.

— Всё норм, Алис. Телефон отправился в утиль, так что связь пока только через этого почтового голубя, — перевожу взгляд на Саню, тот сидит весь красный и давится смехом. Его забавляет эта ситуация.

— Я очень соскучился, — смотрю на неё, и так хочется, что бы она оказалась рядом, вдохнуть её аромат, так отчетливо напоминающий вишню. Обнять и запечатать её губы в нежном, долгом и чувственном поцелуе. Что бы ноги стал ватными, и единственную опору она бы видела во мне.

— Так ладно, я выйду ненадолго, милуйтесь, — Саня передает мне телефон в руку, складывая губы трубочкой и отправляя мне воздушный поцелуй. Ничего, выйду отсюда и тоже тебя потроллю.

Алиса смеётся, смотря прямо на меня.

— И я сильно соскучилась, так хочу сейчас к тебе, — её выражение лица напоминает мне милую мордашку «Бемби».

— Если мои родители тебя как-то обидели, сразу хочу извинится, не бери в голову, хорошо? — Алиса немного медлит.

— В…всё нормально… я понимаю, они были очень расстроены в ту ночь, поэтому я не в обиде.

— Спасибо.

— Алис, давай серьезно, если тебе кто-то что-нибудь будет говорить плохое или как-то задевать, сразу говори Саше, он разберётся пока я тут. И от Юляшки держись подальше, она в обиде на меня, может выкинуть какую-нибудь гадость. Не ведись на провокации, поняла?

— Ээм, поняла, — кивает она.

— А что она может сделать? Почему в обиде на