Он. Она. Другая (СИ) - Лия Султан

и сказала звонить, если захочется поговорить. На самом деле мне послал ее Всевышний, потому что все эти дни она говорила со мной и успокаивала, когда хотелось сорваться. Расставаться с ней было грустно, но я бы хотела общаться дальше. Тем более подруг у меня немного, только две.

В субботу в одиннадцать утра из больницы нас забирает Надира. Я навсегда буду благодарна и ей, и Фирузе за все. Я действительно любила их семью по-настоящему. В большом доме нас встречают свекры. Нафиса, уже забывшая о своем недуге, летит в их объятиях и звонко смеется. Меня же они целуют по очереди и лишь теперь я чувствую, как им тяжело сейчас. А я сделаю еще тяжелее.

Не была здесь неделю, а как будто целую вечность. И вроде стены те же, и обои, и ковры в комнатах. Но теперь я чувствую себя не хозяйкой, а самозванкой, занимающей чужое место.

Как только Нафиса уходит на дневной сон, я спускаюсь вниз и иду на кухню, откуда доносятся голоса родителей и золовки.

— Кызым, проходи. Посиди с нами, — зовет свекровь.

— Апа…дада…хэдэ, — прохожу к столу и хватаюсь за спинку стула. — Я хотела вам сказать. Только зла не держите, — набрала в легкие побольше воздуха. — Мы с Нафисой уезжаем.

— Как? — переполошилась свекровь, всплеснув руками. — Куда вы поедите? Вы же только вернулись из больницы!

— К Ираде, в родительскую квартиру. В понедельник я подам на развод.

Дада уронил голову, золовка прикрыла глаза и тяжело вздохнула, а апа заплакала.

— Сабина, дочка, не спеши. Дождись Таира, все наладиться. Вам надо сохранить семью, — всхлипывает она.

— Нам нечего сохранять, апа. Я видела его со второй семьей. Вот она у него настоящая, с любовью, заботой, нежностью. А у нас — так, одно название, — хрипло произношу я и встречаюсь взглядом со свекром.

— Но вы же хорошо жили! Он же тебя любит, — продолжает мама, а я понимаю, что никто кроме меня ничего не замечал. Все верили в ту картинку счастливой семейной жизни, которую мы, или скорее даже я, поддерживали.

— Нет, мама, он меня уже не любит. И в последнее время я это чувствовала. Таир стал другим, я спросила его, что не так, — еле держусь, чтобы не разрыдаться вслед за свекровью. — Он сказал — поговорим. Ну вот и поговорили.

— Сабина, вы же только приехали, — вступает в разговор свекор. — Мы соскучились по Нафисе. Как же ты ее сейчас увезешь от нас?

Он, конечно, прав. И в идеале, по нашим законам, нас с дочерью должны были увезти родители. Я могла бы попросить тетю с дядей, но ни к чему ввязывать их во все это. К тому же, они много лет дружат с моими свекрами. Поэтому я решила все сделать сама. Ирада уже ждет нас.

— Дада, я понимаю. Но и вы меня поймите. Я уже не могу. Зная правду про Таира, я не могу у вас оставаться. Он же приедет.

— Он не живет здесь больше, — свекор смотрит в сторону. — Я выгнал его.

Ошарашено смотрю на Надиру и она молча кивает.

— Я поставил ему условие: он сможет жить здесь только, когда вернет вас, — заявил отец.

— Простите меня, — дрожащим голосом прошу я. — Но я не вернусь. Он и без нас счастлив.

— Дочка, — начинает было свекровь, но Надира ее останавливает и говорит:

— Апа, дада, отпустите их. Не держите насильно. Ну что хорошего будет, если он снова потопчется на гордости Сабины? Я бы на ее месте сделала тоже самое.

— Надира! — восклицает мама.

— Апа, вы не видели Таира с той женщиной и сыном. А я видела. Я вам уже говорила. Сабина все правильно сказала.

— Но как же так? Развод? — свекровь прячет лицо в ладонях и дает волю эмоциям. — А как же Нафиса? Мы же любим ее.

— Вы можете приезжать к нам в гости. Или забирать ее на выходных, — тихо предлагаю я, опустив голову. — Простите меня. Просто я не смогу так дальше жить.

На кухне воцаряется унылая, продолжительная тишина. Слышно, как тикают настенные часы и стучит мое раненное сердце. Не покидает мысль, что больше двух лет вся моя семейная жизнь была ложью. Только они — его родные были настоящими. Даже больше, чем он сам.

— Это ты нас прости, дочка, — нарушил молчание дада. — За то, что не уберегли вас. Уйти — действительно твое право. Только на нас зла не держи, ладно?

Поднимаю глаза, полные слез. Он всегда был очень добр ко мне и всегда называл дочерью, хотя некоторые его ровесники обращаются к снохам согласно традиции и говорят “келин”.

Когда Нафиса просыпается, бабушка и дедушка забирают ее вниз, а я быстро собираю ее вещи на первое время. За остальными, в том числе и своими, приеду вечером.

Забирать-то не так уж и много: только одежду. В дом мужа каждая уйгурская невеста приходит с большим приданым: посудой, постельным бельем, подушками, одеялами, кое-какой бытовой техникой. Мне это теперь не нужно. Хочу уйти налегке.

Захожу в спальню, в которой давно не была. Все так, как и было неделю назад, когда я заправила кровать, пропылесосила и помыла полы перед приходом гостей. Оказалось, что комната уже не нужна ни мне, ни ему.

Иду в гардеробную и понимаю, что на вешалках нет половины его вещей. И это совсем не то, что он обычно брал в командировку. Ищу маленький чемодан, в который хотела положить вещи и не нахожу. Значит, все-таки собрался и ушел к ней. Хорошо, хоть большой стоит. Вечером воспользуюсь.

Вот так просто. Два года лжи и за один день все решилось. Снова возвращаюсь в спальню, окидываю ее придирчивым взглядом. В голову прокралась совсем скверная, неприятная мысль: “А что если родители все-таки примут его новую женщину и он приведет ее в этот дом?” Уже не я, а другая будет хозяйничать здесь. И в детской поселится не моя девочка, а маленький мальчик. Плод не только любви, но и обмана.

Привет-привет! С началом новой недели вас! Саундтрек и визуализация к главе вот здесь: https:// /ru/blogs/post/578973

Кстати, у меня теперь есть активная страница в соцсети на букву "И". В сторис загружаю много разных видосиков. Найти меня можно по нику lia_sultan86

Глава 15. Жить нелюбви вопреки. И от любви умирать*

Сабина

— Хэдэ, спасибо, что подвезли, — протягиваю руку и сжимаю ладонь старшей золовки.

— Прости, не могу обратно докинуть, надо своих забрать у свекрови, — извиняется Надира.

— Ничего страшного, тебе же