Лишняя женщина - Ирина Шайлина

class="p1">— Стоит, что ему будет. Пойду я, Анька. Врачам приплатил уже, чтобы тебя вылизывали с макушки до пяток.

И — в макушку меня поцеловал. Как ребёнка. В дверях постоял немного, словно думая, не сказать ли еще что-то, но в итоге рукой махнул и ушел. Затем, так же гуськом вернулись девочки. На меня тишком смотрят, глаза и щёки горят. Ясно дело — насплетничались. Сопоставили факты. Сегодня же вечером поползут по городу слухи, что я от Андрея беременная. Я вздохнула — плевать. Мне главное беременность сохранить, про слухи лучше не думать.

Еще через два дня мой ХГЧ пополз вверх. Утром пошла умываться и увидела, что прокладка чистая, впервые за эти дни. Кровотечение остановилось. Сходила на узи — плодное яйцо на месте, готовится отращивать плаценту, гематома на стенке матки исчезла. Я точно была беременной и планирую ею оставаться и дальше.

В больнице я осталась еще на два лишних дня, на всякий случай для своего спокойствия, оказалось, что я знатная перестраховщица, даже страшно думать, что дальше будет. Недоеденное мной фруктовое обилие, которое притащил Андрей я оставила девочкам. На парковке перед больницей меня ждала моя машина. Я вышла и удивилась — весна. Совсем уже весна. Май. Май прекрасен даже у нас. Снег сошел, оставшись лишь грязными сугробами в затененных местах. Солнце светит. Лезет трава. Я глубоко вдохнула воздух — и жить захотелось вдруг, да так сильно.

Дома немного пыльно и холодно — отопление отключили, а ночи у нас холодные даже летом. Я поёжилась, натянула свитер и пошла наверх — за котом. Соседки не было дома. У меня имелись ключи от ее квартиры, но вламываться не есть хорошо, даже если очень по коту соскученная. Поэтому я вернулась к себе, заварила свежий чай, нашла и поставила телефон на зарядку. Затем нашла запутавшийся в шторах робот пылесос, его на зарядку отправила тоже. Проинспектировала холодильник и выкинула просрочку. В дверь позвонили, я открыла без задней мысли — наверное, соседка увидела мою машину и решила ко мне заглянуть.

Но…за дверью стоял участковый. Видела я его до этого несколько раз в жизни, но доподлинно знала, что это именно наш участковый. Его отец трудился на комбинате, и этого представителя полиции, который и усы отрастить не успел, я помню еще тощим прыщавым подростком. Сейчас то ему двадцать три, не больше.

— Анна Михайловна, — испуганно почти начал он. — На вас поступило заявление.

Мне даже жалко его стало, честное слово.

— Ну, — подбодрила я, иначе мы такими темпами до вечера не закончим. — Какое?

— В краже.

И подбеднел, покраснев одновременно. Выглядело это так — он стал смертельно бледным, но при этом отдельные участки его кожи неровными пятнами горели красным.

— В краже чего?

— В краже кота породы рэгдолл стоимостью девяносто тысяч рублей.

Так. Терпение, Аня. В тебе ребёнок, которого нужно доносить, а это еще много месяцев.

— Вы с ума сошли? — ласково спросила я. — Я вас с ваших десяти лет помню, вы ещё на велосипеде в дерево врезались и два зуба выбили.

— Нам поступило заявление, — мучительно выдавил из себя он. — Я обязан проверить…

— Проверяй, — кивнула я.

Отступила, пропуская в квартиру, радуясь тому, что не успела забрать кота. И тому, что Людмила Григорьевна вместе с ним унесла наверх все его хозяйство, игрушки, миски, лоток и когтеточку. Участковый разулся и прошёлся по квартире. Квартира была маленькой, следов кота не хранила, да и где прятать его, такого крупного?

— Проверили? — спросила я. — Довольны?

— Простите, Анна Михайловна…

Я закрыла за ним дверь и обессиленно опустилась в кресло. Какого черта происходит?

Глава 21. Анна

Конечно же, я позвонила Андрею. Не с первой попытки еще дозвонилась.

— Андрей, — сказала я. — Твоя жена написала на меня заявление по поводу кражи кота.

— Истерит Инна, забей, — бросил он.

— Я кота не отдам. Вы сами мне его принесли и забыли.

— Да забей, говорю же.

Тут я что-то заподозрила — Андрея я знаю, как облупленного.

— Ты где вообще?

— По делам отъехал. Вернусь через пару дней. Все, давай Анька, некогда.

И звонок сбросил. Перезвонила ещё раз — не берет. Да и хрен с ним, решила я. Как нибудь сама все, мне не привыкать. Кота я забрала — меня так легко не запугать. Люкс за время моего отсутствия еще сильнее заматерел, стал еще мохнатее и толще — соседка откармливала его на славу. Я занималась своими делами и ждала. Чего ждала — непонятно. Несколько раз порывалась написать Марату, но наш чат он удалил у обоих. Он женат. Разумная предосторожность, это ты неразумная дура, от женатого и залётного москвича рожать. Или просто не хочет общаться. Я себя нервной истеричкой не считала, о беременности ему расскажу все равно, как минимум потому, что он имеет право знать. Подожду, все равно скоро приедет, если нет, тогда уже придётся звонить.

Событий я дождалась — через несколько дней ко мне пришла Инна собственной персоной. Я полюбовалась через глазок ее трезвым и мрачным лицом и открыла. Прятаться от нее я не буду. Она вошла и проницательно на меня посмотрела.

— И правда, беременная, — хмыкнула она, словно у нее радар был встроен, определять беременность на малых сроках по выражению лица. — Дура.

Реагировать я не стала.

— Чай будешь или чего покрепче? Время скоро полдень, а ты еще трезвая, непорядок.

— Ничего не буду.

Я прошла на кухню, она за мной. Там я достала ручку, бумажку, и заранее приготовленные девяносто тысяч. Потрошить заначку ужасно не хотелось, но своё спокойствие дороже, а я еще и беременная, нервы мне ни к чему.

— Кота не отдам, — сказала я.

— Да нахер он мне нужен…под кроватью срал.

У меня Люкс нигде не гадил, строго в лоток. Полагаю, выражал свое отношение к бывшим хозяевам, на его месте я бы нагадила прямо Инне на подушку.

— Вот деньги, — показала я. — За кота. Забери. Только сначала расписку мне напиши, на случай, если участковый снова заглянет. Документы пришли курьером.

Инна фыркнула, но расписку написала. И уже убирая деньги в сумочку решила меня огорошить.

— А с квартиры ты съезжай. Неделю даю времени.

Я растерялась — к такому повороту я не была