Двойной успех - Тая Стрельцова

ее появление в компании. Все! Однозначно, надо идти и говорить с братом! Надо заставить его объективно посмотреть на Дарью! Вопрос только, стоит ли говорить о том, что произошло вчера? Не воспримет ли Юра это как предательство? Вполне возможно, кстати. Но, если промолчит, брат не поймет ни мотивов, ни доводов, почему необходимо скорее избавиться от этой расчетливой и лживой женщины.

Решив, что уже в состоянии возвращаться обратно, вызвал такси. Ехал к бизнес-центру с ощущением опустошения, но вроде спокойно. А вот стоило войти, приблизиться к лифту…

Эх! Еще разнести бы вдребезги этот чертов лифт, чтобы и напоминания о случившемся не осталось! Картинки опять понеслись перед глазами.

Данил осознал, что не только злость наполняет его душу, но и обида, боль, чувство потери, притом такое сильное, будто они с Дашей не день вместе были, а полжизни, минимум.

Лифт открылся, выдергивая Данила из мыслей звуковым сигналом. Он так и не входил, стоял и смотрел перед собой до тех пор, пока двери снова не закрылись. Нет, на это испытание сил не хватит, свернул в сторону и пошел пешком по лестнице.

***

– Дашка, ты чего?! – прижав ладонь к щеке, ошарашено спросил Юрий.

Да уж, чего-чего, а такой смачной пощечины он не ожидал. Еще и в фойе бизнес-центра, в то время, когда люди сходятся на работу. Хорошо, хоть лифт, в который уже вошла Карина, успел закрыться. А то испортила бы весь эффект, произведенный поцелуем.

– Я чего? А ты что себе позволяешь? – выталкивала каждое слово, сквозь сжатое от боли горло.

– Я не понимаю, классно же все получилось! Ты удачно пришла. Я и не просчитывал этот вариант, но…

– Замолчи! Ты уже достал со своими расчетами! Кроме себя не видишь никого, не задумываешься, что чувствуют другие… – не дослушав Юру, начала высказывать Даша, но сорвалась все же в плачь.

Слезы вмиг пеленой затянули глаза и покатились горячими ручьями по щекам. Дрожь пошла по телу. Она уткнулась в свои ладошки, пытаясь спрятать и унять эти рыдания.

– Эй, Дашочек, ну ты чего? Ничего же не случилось… – начал успокаивать Юрий, приобняв ее за плечи.

А эффект получился обратный, Дарью затрясло еще больше, и всхлипы стали громче. Кажется, она теряла контроль над собой. Видимо, заметив это, Юрий, обхватив ее одной рукой, куда-то начал уводить.

И она шла. Не потому что хотелось, просто было все равно уже. Когда вспоминала взгляд Данила, его выражение лица, душа изнывала от боли. Она его разочаровала, и уже ничего не поделаешь. Может, Дарья и мало знала этого мужчину, но что-то подсказывало, что такой человек точно не будет ее слушать, верить тем более не станет. Все потеряно. Навсегда. И потому такое чувство, что ей сердце вырвали…

Не представляла, как, после вчерашнего, пережить все то, что увидела в глазах Данила. Даша до сих пор на губах ощущала его поцелуи, самые лучшие, самые чувственные в своей жизни… Такие, после которых не хотелось уже других, из-за чего и не сдержалась, влепила пощечину Юре. Хоть он и был приятен ей, как человек, друг, вызывал какие-то родственные чувства, но губы его были настолько чужеродными, а поступок – просто оскорбителен!

Сам Юрий, к слову, усадил ее в свое авто и куда-то вез. Ехали недолго, остановились у какой-то старой каменной лестницы, ведущей то ли во дворы, то ли  в неухоженный, заброшенный сквер… Не могла сейчас различить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Даш, – заглушив мотор, обратился к ней Юра, – что происходит, а? Ну не просто в поцелуе дело же? – посмотрел на нее с несвойственной для себя серьезностью.

– Ничего не происходит. И не будет происходить. А ты думай, как дальше без меня воздействовать на свою Карину. Я больше не буду принимать участие в этом фарсе, это тебе и хотела сказать, когда пришла… так неудачно… – ответила хриплым от слез голосом, буквально растягивая каждую фразу.

***

В офис возвращалась просто через силу. Если б не надо было сумку забрать, ни за что не показалась бы здесь больше!

– Я отвезу тебя сейчас домой, ты успокоишься, и мы еще раз поговорим. Хорошо? – открыв для нее дверь авто, спросил Юрий.

– Сама доберусь. И говорить тут не о чем, – голосом, лишенным всяческих интонаций, ответила Дарья, на эмоции сил уже не было, все выплакала.

От макияжа не осталось и следа, что не смыли слезы, убрала влажными салфетками. Плечи опущены, расправиться не получалось, тело казалось тяжелым и непослушным.

– Даш, ну ты, может, объяснишь, в чем трагедия? Поговори со мной, – не унимался Юра.

– Отстань, – раз сотый повторила ему Дарья за это утро.

Войдя в лифт, еле справилась с вновь выступившими на глазах слезами. Но пока нельзя, потом, дома, надо потерпеть, ни к чему здесь раскисать.

Едва они с Юрой поднялись на свой этаж, как стало ясно: сотрудники в предвкушении. На ресепшене людей было больше, чем надо. И все замолчали в одночасье, когда их увидели. В приемной тоже терлись начальники отделов. Да и двери почти во все кабинеты были открыты. Народ явно ждал представление.

На приветствия отвечал только Юра. Для Даши это утро точно не было добрым.

– Юра, Данил Николаевич просил зайти к нему, когда… – подскочила к ним Ирина Андреевна.

– Не сейчас, мне надо отъехать, – едва глянув на женщину, ответил.

– Но… – хотела еще что-то добавить она.

– Я же сказал: не сейчас! У нас пожар? Наводнение? Нет? Ну, тогда мой брат вполне может подождать до обеда, – с типичной для него улыбкой закончил свою речь, остановившись напротив приемной.

Даша задерживаться не стала, шла намеченным путем к своему уже бывшему кабинету. Но голос Данила заставил и ее замереть на месте.

– Юра! Зайди ко мне сейчас же! Это важно! – рявкнул приказным тоном.

– У нас форсмажор? – с издевкой спросил Юрий.

– Возможно, – уже спокойнее ответил Данил. – Поверь, нам есть, что обсудить.

– Дождись меня, пожалуйста, – практически шепотом сказал Дарье.

Ничего не ответив, она зашла к себе.

– Идем, раз такая срочность! – взмахнул Юрий руками, направившись в кабинет брата.

***

Закрыла за собой дверь и обессилено прижалась к полотну спиной.

Господи! Как же больно было слышать такой голос Данила! И самое ужасное, что и ему, наверняка, неприятно… Хорошо, если просто неприятно, а не так