Отомстить или влюбиться - Оксана Алексеева

в спальню – мужчина спал. Даже не удостоверилась, выпил ли он аспирин, – лучшая сиделка в мире. Ничего, когда проснется, его в качестве извинения будут ждать и лекарства, и ужин. Плюхнулась на удобный диван и раскинула руки, зевнула, лениво вынула из кармана зазвонивший сотовый. Вызов от отца скинула. Через пять минут перезвонила мама – ей тоже не ответила. Будто не знают, как сильно я занята уходом за больным – ответить некогда! Я чуть не уснула, но вовремя подскочила, едва только входная дверь хлопнула.

– Все купил? – спросила я бодро.

– Все по списку.

И при этом выставил на стойку упаковку с шестью банками дешевого пива.

– Эй! Это еще что? Доверила, называется, человеку свою карту.

Все остальные покупки и в самом деле в списке были упомянуты. Даже витамины в аптеке купить не забыл. Рома, вытаскивая все по очереди, не собирался оправдываться:

– Будто бы ты заметила потраченные сверху копейки. – Справедливости ради, я действительно бы не заметила. – Да я мог «БМВ» прихватить, ты и то бы…

– Машину в расходах я бы точно не пропустила! – отрезала я. – Скорее всего!

– Ладно, давай уже готовить. Я поставлю курицу. Какая еще помощь нужна?

– Какая с тебя помощь? – выхватила у него кастрюлю. – Пиво открывай – хоть чем-то будешь полезен.

Он даже не пытался скрыть радости от полученного задания. Тут же уселся за стойку и распечатал две банки – одну пододвинул мне. Не перетрудился бы, лентяй. Зато трудолюбие его распространялось на выдачу ненужных советов:

– Я почти уверен, для домашней лапши тесто должно быть гуще…

Или:

– Я почти уверен, что тесто надо оставить отлежаться…

Или:

– Я почти уверен, что ты ни разу в жизни не готовила домашнюю лапшу!

На все замечания я отвечала демонстративным глотком пива. Кстати, на вкус оно оказалось лучше, чем я ожидала – я не любитель пива, а уж пиво за такую цену вообще не собиралась в этой жизни употреблять внутрь. О чем Роману честно и сказала – лишь бы отвлечь его от его кулинарных упреков. Он в ответ рассмеялся:

– Ты просто находка, Ларис-Сергевна. За тобой так легко ухаживать – в мире найдется миллиард простых вещей, способных тебя удивить.

– Собрался за мной ухаживать?

– Только в том случае, если твоя домашняя лапша окажется съедобной.

Ну вот, снова приступ занудства. И через двадцать минут выяснилось, что в каких-то мелочах Рома оказался прав: лапша почти мгновенно расползлась в бульоне, что сделало его похожим на жидкий клейстер… с кусочками курицы, моркови и без лапши. Надзиратель хохотал так, что у него слезы из глаз катились. Мне заодно с ним тоже становилось смешно:

– Мы можем выдать это за суп-пюре?

– Можем, конечно. Но предлагаю просто сбежать – пусть лучше Алексей Алексеевич решит, что в его дом забрались сатанисты и провели здесь свой обряд. Вот этот оранжевый кусок явно похож на какой-нибудь ритуальный символ.

– Если ты знал, что так получится, почему же не сказал? – я смеялась: чувство стыда от того, что не слишком хорошо готовлю, перебивалось подозрительным видом морковного кусочка.

– Да как-то и в голову не пришло.

Я шикнула:

– Тихо ты! Разбудишь больного раньше времени! А нам еще от этого позорища как-нибудь избавиться нужно…

– Неподалеку есть кафе. Не знаю, готовят ли там куриный суп…

– Беги, спаситель, беги! И только попробуй потом меня сдать Алексею!

– Напарники своих не сдают, – и он снова ухватил со столешницы мою карту. – Салат-то хотя бы сама сможешь сделать, или там заодно приобрести?

– Ну это уж слишком!

Через некоторое время у нас имелся восхитительный куриный суп и не очень восхитительный, но вполне себе съедобный салат. Как ни крути, но я справилась! Еще через полчаса нужно разбудить хозяина – пусть поест и примет лекарство. А пока у нас осталось немного времени на отдых после тяжких испытаний.

– Еще пива? – теперь Рома мог говорить спокойно, без истеричного веселья. – Если не секрет, то чем же вы Алексея Алексеевича так загрузили, что он предпочел от вас в обморок сбежать?

Расслабленность провоцировала на откровенность, к тому же в ближайшие два дня эта новость уже ни для кого не будет секретом:

– Королевство переживает серьезные неприятности. Да ты и сам, наверное, в курсе про спекуляции – об этом везде писали. Так вот, в задачу Алексея входило не позволить врагам скупить большой пакет акций. И он это сделал. Но только тем временем мошенники уболтали крупную акционерку на продажу ее акций, просто огромное количество. Он наверняка заболел от нервного перенапряжения, хоть ни в чем и не виноват…

– Тогда сочувствую ему, – вопреки произнесенному, в тоне парня сочувствия не прозвучало. – Это ж непросто принять – получается, что если бы он вообще ничего не делал, то ситуация и то была бы лучше? Вряд ли через биржу можно было скупить столько…

– Финансовым гением заделался? Может, если бы Алексей ничего не делал, то сейчас у них бы было не четыре с половиной процента, а все шесть! Ведь старая карга все равно бы свои продала!

– Может. Хорошо, что я в этом ничего не понимаю.

И тем не менее он интуитивно затронул очень важный вопрос – не появись Тавригин в компании, мы сейчас не погрязли бы в долгах. Проблемы с кредиторами изначально выглядели терпимо только при условии, что главная задача будет решена. Но поскольку мы провалились и в основном… Это совершенно точно не ошибка Алексея! Однако если рейдер хотел разрушить Королевство изнутри, то ему стоило направить нас именно на эти решения: сосредоточиться на биржевом обвале, из-за этого пропустить главное и утонуть в долгах… Я затрясла головой – чушь собачья! Нет же, Алексей просто не может в этом участвовать! Ведь то, что враг поступил бы точно так же – доказательством не является!

Я закрыла неприятную тему:

– В общем, обстановка в доме сейчас не самая лучшая. Да еще и Грегор Хольм тут как тут. Будто без него было приторно сладко.

– Жених твой? – переключился и Рома. – А почему ты не хочешь с ним встречаться?

– Я тебе уже объясняла.

– Возможно, он не такой плохой человек, как ты себе придумала?

– Возможно. Но это очень сложно разглядеть, когда глядеть заставляют через силу, – я решила отвести разговор от себя: – А у тебя девушка есть?

– Нет, место вакантно. Но я рассматриваю только те кандидатуры, которые хотя бы процента три от Бергманов унаследуют…

– Размечтался!

Он безразлично отмахнулся:

– Ой, да ладно тебе. Будто сама не понимаешь, что никто не будет в тебе разглядывать другое – ты настолько вторая наследница, что до остального и дела никому нет.

– То есть сама по себе я вообще ничего не значу? – Несмотря на то, что я на сей счет тоже немного беспокоилась, от него та же самая мысль звучала открытым хамством.

Рома с показушной серьезностью окинул меня взглядом:

– Видишь ли, Ларис-Сергевна… ты довольно симпатичная, но таких же симпатичных вокруг полно. Вроде бы умная, но в университетах сейчас девушки одна умнее другой. Какие козыри есть только у тебя? Признаю одно неоспоримое достоинство – ты безбашенная и неадекватная. Но если из тебя вычесть твои акции, то лишь неадекватность и останется…

Такой порыв не удержать. Я схватила пустую банку и швырнула в него. Рома увернулся, вскочил со стула, подобрал и – уму непостижимо! – бросил в меня! Банка несильно ударила в плечо, но я уже ринулась прямо на него, сжимая кулаки. Он же только смеялся, не позволяя мне ни разу попасть:

– Да почему ты вечно дерешься?

– Заметь, желание врезать вызываешь во мне только ты! Уже второй раз! А я тебе еще за первый случай не отомстила!

Мне наконец-то удалось ухватить его за плечо, но он тут же перехватил мою руку и дернул на себя:

– А я не знаю, чего ты ждешь, мстительная Бергман.

– Придумываю что-нибудь кровавое!

Рома другой рукой притянул меня за талию. Неожиданно сократил последнее расстояние и поцеловал: нагло приник к моим губам. Я дернулась и оттолкнула, правда, его хватка не ослабла.

– Ну же, три процента, начинай уже мне мстить, – он улыбался.

– Отпусти, – я зачем-то улыбалась в ответ, хотя это было совсем неуместно.

– Точно?

– Точно.

– Ладно.

После чего положил мне руку на затылок и снова поцеловал. Я обвила руками его шею, а то еще