Грань запрета (СИ) - Эвелина Гольдман

задать вопрос, который не следовало задавать. Потому что я не хотела знать на него ответ, как оказалось:

— Ты сам папе скажешь? — он смотрит на меня, будто не понимая, что я спросила.

— Мы не будем говорить Олегу, — я в недоумении, опьяненная чувствами и не сразу понимаю сути.

— Почему?

— Потому что это ничего не значит, — я не верю своим ушам и десять раз прогоняю эту реплику в своей голове.

— Как это…

— Мы просто взрослые люди, которые решили переспать, — вот и сказке конец, а кто Злата- тот глупец.

— Но ведь ты был…

— Первый, это же должно было когда-то случится, — я не желая больше делать себе больно, круто разворачиваюсь, сбрасываю его куртку с себя и захожу в свой номер. Я не плачу, нет. Я молча моюсь, сдираю с себя мочалкой его запах, напшикиваю на себя тону спрея для тела, чтобы перебить его запах, который успел въесться в меня и ложусь в постель. И тут меня прорывает, я даже не плачу, я просто вою. Пока не наступает утро и я не слышу фирменного стука в дверь, только ноги не ходят, а тело жутко ломит, глаза горят и я вообще не понимаю, что со мной. Так плохо.

— Доченька, пошли завтракать вместе, — смутно вижу папу и падаю в обморок…

Глава 21. Злата

Открываю глаза и вижу папу, он обеспокоенно берёт меня за руку и сразу спрашивает:

— Доченька, ты как? — устало трёт глаза и снова смотрит на меня, — Ты меня так напугала, — я сама себя напугала

— Что случилось? — пытаюсь вспомнить, что произошло, вот только в голове полная каша, помню только все события связанные с Владом, к сожалению.

— Ты упала в обморок, — вот это я помню, — Из-за температуры, ты сильно простудилась, наверное купалась в холодной воде, ты у меня всегда была лягушкой, — папа устало улыбается, наверное, просидел здесь не один час, — Врач выписал тебе антибиотики и сказал, что через пару дней станет легче, поэтому я на два дня продлил нам билеты, если понадобиться еще сдам…

— Па, поехали домой, — папа удивленно смотрит на меня.

— Но у тебя вчера было за 40…

— Я в норме, просто вчера решила искупаться в вечерней воде, — чувствую, что горло очень болит, — Просто простуда, ничего такого, — папа кивает головой и размышляет, а потом спрашивает:

— Тогда завтра вылетаем? — я киваю головой, — Хорошо, но сегодня ты следуй всем рекомендациям и лежи, я должен сходить на одну очень важную встречу, а потом вернусь, — я беру папу за руку, а он прижимает её ко лбу.

— Горячая такая, — папа всегда умел жалеть меня во время болезней и был очень чутким, — Я скоро вернусь, помнишь, что тебе нужно делать? — я киваю, — Пошел.

— Хорошо, па, — он выходит из номера, а я остаюсь лежать, как труп в постеле. Вот везунчик, приехала на отдых. Мало того, что этот придурок меня отверг, лишил меня девственности, так я еще и умудрилась простудиться. 10 из 10.

Включаю на ноуте максимально глупую программу, чтобы отвлечься. Спустя 10 минут моего унылого просмотра в комнату кто-то стучится, а затем открывает дверь и я вижу красное пятно, не иначе, на пороге.

— Дорогая, ты как? — заходит сюда Анджелика Змеевна и сразу плюхается на мою постель возле ног, — Слышала, что ты заболела и поэтому решила навестить. Ты, главное, не дыши на меня, — по-моему у меня сейчас будет 45.

— Я…

— Кстати, я вот нашла ресторан для свадьбы, это сейчас очень модно, — начинает мне тыкать экраном в глаза, только вот я ничего не вижу, но признаюсь, что это отвлекает от мыслей о Владе, просто хочется сразу умереть. И как только папа может слушать её? И вот снова стук дверь, и заходит мой ночной кошмар, придурок, хам- Влад. Стоит в красивом костюме, а я сразу обращаюсь к Анджеле:

— Красивое место, мне нравится, — она тут же смотрит сначала на Влада, а потом на меня.

— Привет, — говорит этот идиот.

— Добрый день, Владислав, — официально здороваюсь я, хриплым голсом.

— Как ты себя чувствуешь?

— Это очень заразно, — Анджела натягивает на нос свой красный платок и смотрит на меня, как на ходячий вирус.

— Я не боюсь, — вот же надодливый.

— Я наверное…, — пытается что-то сказать Анджела.

— Нет, оставайся, — она так радостно отреагировала на это, я даже не ожидала, — А вот вас прошу выйти, тут женские темы.

— Да, Влад. Ты что хотел вообще? — смотрит он сначала на Анджелу, а потом на меня

— Узнать про здоровье, — туча, просто туча.

— Узнал? — за меня спрашивает Анджела, а он на это махнул головой, — Всего доброго, дверь с тобой стороны, — надо признаться, за это ей спасибо. Выходит он быстро.

— Злишься из-за вчерашнего? — лупаю на неё глазами. Вот откуда она это всё знает?

— Откуда…

— Видела, как вы вчера уходили, а потом вернулись позднее, ты была мокрая, — сразу пересаживает на кресло напротив, — Я не буду говорить Олегу. Но расскажу историю, — я хотела возразить, но не успела, как она продолжила рассказывать:

— Мне было 19 лет, когда я первый раз влюбилась. Это была моя первая любовь, большая, сильная, — затихает, сглатывает и продолжает, — Он был маминым ухажером, а я в него посмела влюбиться. Он лишил меня девствености, а потом бросил, а я оказаалсь берменной, рассказала ему и он заставил меня совершить самую большую ошибку в жизни, — еле сдерживает слезы, а потом заканчивает предложение, — Аборт. Теперь я не могу иметь детей, так вот к чему я веду, мужчины могут быть жестокими и беспринципными, такими, как Влад, но твоя задача не забывать о себе, о своих чувствах и гордости, — мне становится слишком грустно и я начинаю плакать, а вот Анджела подсаживается рядом и… обнимает меня. Просто обнимает, а я плачу:

— Ну все, все, — гладит по голове, а меня, как прорвало, — Я же говорю, что таике цветочки не могут быть вместе с такими, как он, поэтому Вика и подходит. Она знаешь какой Крым и Рым прошла, а ты? — поворачивает мое лицо к себе и продллжает шокировать меня:

— Даже, если у вас ничего не выйдет, ты достойна лучшего, только если глянуть на твои ноги, это я тебе говорю, а так смотрит он на тебя не так, как на всех остальных, это точно, — что правда? — но а я пойду принесу нам обед, а ты пока успокаивайся и готовься, — Анджела выходит из номера, а я остаюсь в шоке. Получается, что она не такая уж глупая.