Злая принцесса - Эшли Джейд

в глаза и лгал. – Я ненавидела то, как дрожал мой голос, но я была не в состоянии его контролировать. – Я думала, мы друзья. Я думала…

– Бьянка, хватит, – крикнула Сойер, влетая в здание. – Я знаю, что ты расстроена, но сейчас не то время и не то место.

Стоун усмехнулся.

– Мог бы и догадаться, что рано или поздно они до тебя доберутся.

Я открыла рот, чтобы послать его, но какой-то низкий пожилой мужчина, размахивавший метлой, закричал на меня:

– Ты! Я сказал тебе никогда здесь больше не появляться.

Я понятия не имела, о чем он.

– Успокойтесь, мистер Гонсалес, – сказала Сойер. – Она как раз уходит.

Ха. Еще чего.

– Нет.

Он ткнул пальцем мне в лицо.

– Уходи сейчас же или я позвоню в полицию.

– Звоните, – огрызнулась я.

Стоун снял свой фартук и бросил его на стойку.

– Я на перерыв.

Мистер Гонсалес вскинул руки.

– Нет. Никакого перерыва. Из-за тебя эта мерзкая девчонка пришла и снова пытается разрушить мой бизнес!

Снова?

Стоун глянул на Сойер.

– Прикроешь?

Невооруженным взглядом было видно, как Сойер возмущена.

– Ты совсем с ума сошел?

– Пожалуйста, – настаивал он. – Мне нужно поговорить с Бьянкой. – Он скрестил руки на груди. – К тому же, ты у меня в долгу за то, что я не написал заявление на твоего парня.

Она показала на свое кольцо.

– Жениха, – несмотря на то, что она, очевидно, не хотела этого делать, она все же сдалась. – Ты можешь с ней поговорить, но, Богом клянусь, если ты ее расстроишь, больно будет тебе.

Эта угроза была чистой воды пустышкой, ведь Сойер бы и мухи не обидела, но я оценила ее заботу.

Стоун жестом подозвал меня за собой в помещение для персонала. Как только мы вышли из зала, я спустила на него весь свой гнев.

– Томми издевался над Лиамом каждый день его жизни. Он смеялся над его заиканием и шрамами. – Моя ярость стала почти осязаемой, сжав меня за горло. – Вечером перед его смертью, Томми обманом заставил Лиама пойти в кладовку, чтобы он увидел там Дилан – девушку, в которую он был влюблен – целующуюся с его братом. И если этого недостаточно, после того, как они вернулись в спортивный зал, Томми начал смеяться над тем, что Лиам плачет, и подначивать других.

Мне пришлось положить руку себе на живот, потому что меня затошнило. Так чертовски сильно.

– А потом спустил с Лиама штаны на глазах у всего класса и начал потешаться над его пенисом.

По моему лицу покатились горькие слезы. Я не могла представить, каким униженным Лиам чувствовал себя в тот момент. Это объясняло то, что я сделала со Стоуном. Я хотела, чтобы Томми почувствовал, каково это, когда кто-то без какой-либо причины вешает мишень на спину твоего брата, а ты ничего не можешь с этим сделать.

– Как ты мог стоять там и защищать кого-то настолько жестокого? Настолько злобного?

– Потому что он мой брат, – прорычал Стоун. – Мой отец в тюрьме с тех пор, как мне исполнилось восемь, и по большому счету Томми меня вырастил. – Он фыркнул. – Да и вообще, кто бы говорил, принцесса. Твои братья тоже не примеры для подражания. Поверь мне, они сделали достаточно дерьма.

Огромная разница. Мои братья никогда бы не стали доставать кого-то так, как это делал Томми по отношению к Лиаму.

– Мои братья никогда бы…

– Оу, правда? – принялся спорить Стоун, сделав шаг ближе. – Хорошо, давай поговорим обо всем, что они сделали.

– Что…

– Сразу после того, как умер Лиам, Джейс загнал Томми в лес и грозился изнасиловать его битой, а затем убить. Томми пришлось умолять твоего брата оставить его в живых. Не то чтобы у него была жизнь после всего этого, ведь абсолютно все винили его за самоубийство Лиама и ему пришлось сменить школу. – Злобно сощурив глаза, он продолжил: – Когда Дилан вернулась в город, Джейс по всей школе развесил плакаты со снимками ее отца из полицейского участка. – Его челюсть дрогнула. – А твой брат Коул? Что ж, вдобавок к тому, что он дважды меня избил, он называл Сойер толстой на глазах у всего класса и заставил ее настолько себя возненавидеть, что она подсела на Аддералл, чтобы похудеть и чуть не умерла.

Теперь меня тошнило совершенно по другой причине.

– Откуда ты все это знаешь?

– Потому что, когда Ковингтоны творят дерьмо, об этом говорит весь город. – Стоун неприятно улыбнулся. – Ты пытаешься осуждать меня и называть ужасным человеком за то, что я защищаю своего брата, но ты ничем не лучше, принцесса.

Может быть, это и было правдой. Но когда дело касалось Лиама, никто не мог заступать за эту черту.

Никогда.

– Он был хорошим человеком, – прошептала я.

– Ты, блин, что, издеваешься…

– Лиам, – отрезала я. – Лиам был хорошим человеком. Даже больше. Он был добрым и нежным. Сострадательным. Он не заслужил той пытки, которой подверг его Томми. – Я взглянула прямо в глаза Стоуна. – И я не могу дружить с кем-то, кто этого не понимает.

И не стану. Неважно, сколько боли это мне причинит.

Я не знала, что значило выражение на его лице.

– Принял к сведению.

Несмотря на то, что моя семья не начинала эту войну, я ее закончу.

Я должна.

– Тогда прощай.

Подумать только. Мой единственный друг – тот самый человек, с которым я не могу дружить.

Стоун направился обратно в зал, но остановился.

– Бьянка?

– Что…

Мягкие губы впились в мои в нежном поцелуе, который обжег меня от макушки до кончиков пальцев.

– Что ты делаешь? – прошептала я ему в губы.

Стоун отстранился, печально глядя на меня.

– Прощаюсь.

Глава шестнадцатая

Я оглядела кафе в поисках Сойер, намереваясь попросить ее отвезти меня домой. А там я смогла бы подумать о том, что сделала.

Поправка: что он сделал.

Я не могла поверить, что Стоун меня поцеловал. И что хуже всего… мне это понравилось. Действительно понравилось.

В животе все перевернулось, когда я заметила, что Сойер, судя по всему, ругалась со своим боссом. Не испытывая никакого желания, чтобы мистер Гонсалес увидел меня и снова начал грозиться выгнать, я прошмыгнула в уборную.

Я по-прежнему ощущала поцелуй, трепетавший на моих губах.

Хлопнув себя по лбу, я приказала себе перестать думать об этом. Стоун и я не можем быть вместе. Мы враги. Подобные отношения были бы предательством Лиама.

«Стоун – не Томми» – спорило мое сознание.

Я потрясла головой, отбрасывая эти мысли подальше.

– Глупости, глупости, глупости.

Я собиралась написать