Приманка для Коршунова - Екатерина Котлярова

хочешь? — останавливается и поворачивается ко мне. Саша сейчас на две ступеньки ниже, отчего наши лица находятся на одном уровне.

— Мне всё равно, честно, — кладу ладошку ему на щёку. Чувствую лёгкое покалывание. И это покалывание на кончиках пальцев щекоткой отзывается в груди.

Коршунов улыбается и продолжает спуск, по-прежнему не выпуская ладони из своей руки.

— И куда мы идём? — спрашиваю, улыбаясь затылку парня.

— Тебе понравится, — оборачивается и подмигивает. Когда он такой, шансов не полюбить его остаётся всё меньше и меньше.

— Расскажешь, почему у вас с Машей разные фамилии? — осторожно интересуюсь я.

— Не сегодня, Даш, — снова останавливается и смотрит серьёзно. — Скажу только, что я не люблю об этом говорить.

— Хорошо, — киваю, хотя после такого ответа, ещё сильнее хочется узнать правду. — Ну, ты узнал, что я люблю читать фантастику и смотреть детективы, может, поведаешь, что любишь смотреть и читать ты.

— Я редко смотрю фильмы, — Саша ерошит волосы и поворачивает ко мне голову. При свете уличного фонаря и при таком ракурсе он божественно красив. — Только с Машкой иногда комедии смотрю, когда она уснуть не может. Читаю, что под руку попадёт, — пожимает плечами беспечно. — В доме отца, — я успеваю заметить, как на миг сжимает зубы, — огромная библиотека. Привык проводить там всё время с детства. Там и на ринге.

— Ты занимаешься боксом?

— Да. Уже больше десяти лет.

— И часто ты дерёшься? — интересуюсь шутливо.

— Последний год редко на ринг выхожу, только в зале грушу колочу и изредка с парнями на ринге балуюсь. До этого за границу часто летал. А сейчас Машка категорически против боёв.

— Я бы тоже против была, — тихо говорю.

— Почему? — поворачивается и спрашивает серьёзно.

— Я бы не хотела смотреть, как моего любимого человека бьют.

Саша так довольно улыбается, что мне приходится быстро добавить:

— У меня брат служил в спецназе. Был в горячей точке. Его контузило. Сейчас он глух на одно ухо. И когда он был в коме — это было самое ужасное время в моей жизни. Потому что родителей я уже потеряла.

Саша молчит. Не говорит пустых слов. Потому что они ни к чему. Мне жаль? Сочувствую? Зачем всё это говорить? Достаточно того, что горячая ладонь сжала пальчики.

— Пришли, — говорит Коршунов, когда мы останавливаемся у ворот детского парка. У закрытых ворот.

— Эм… Но парк закрыт, — я уставилась на парня.

— Закрыт, — усмехается задорно. — Но не для нас. Иди сюда.

— Что ты задумал? — у меня в груди бурлит адреналин, но руку я всё же подаю. Саша на себя дёргает, поворачивает к себе спиной и за талию вверх поднимает. Я руками вцепляюсь в прутья забора и ставлю ногу в удобное углубление. Взбираюсь на самый верх и трусливо замираю, понимая, что спрыгнуть не смогу. В это время Саша перемахивает через забор и запрокидывает голову, смотря на меня.

— Прыгай, Колючка.

Я отрицательно мотаю головой и цепляясь за выступы, медленно сползаю вниз. До тех пор пока уже такие знакомые и надёжные руки не ложатся на талию и не дёргают на себя. Я только пискаю. Саша целует меня в затылок.

— Пойдём, пока не засекли.

Коршунов быстрым шагом идёт вглубь парке. Пока мы не оказываемся у карусели с лошадками.

Удивительно, но она работает. Саша запрыгивает и протягивает мне руку. Я даже не раздумываю. Ступаю следом. Оказываюсь рядом. Парень снова за талию обхватывает и садит на белую лошадку. Рук с талии не убирает. Смотрит в лицо снизу вверх. Так серьёзно, что в горле ком появляется.

— Белый конь есть. Но принц к нему не прилагается. Только я, — и вроде шутка, но голос напряжённый, как и взгляд шоколадных глаз.

— Я же сказала, что принц мне не нужен, — кладу ладонь ему на щёку. Склоняюсь и второй раз за день целую его сама.

Этот поцелуй отличается от всех тех, что были сегодня. Нежный, изучающий, волшебный. Волшебный, как и вся обстановка вокруг.

Сейчас мне плевать на весь мир. Мой мир сейчас — Саша. Его губы, его запах, его дыхание и его обжигающие прикосновения.

Разорвала поцелуй и лбом прижалась ко лбу парня. Заглянула в глаза и прошептала:

— Спасибо. Это волшебно.

Коршунов только улыбнулся и кивнул. Он настолько сдержан и скуп на выражение эмоций, что я, кажется, научилась прослеживать их в каждом взгляде и мимолётном жесте. Он похож чем-то на Дёму. Брат всегда молчалив. Отвечает односложно. Только рядом с Милой может пару предложений выдать.

Я не знаю, сколько времени мы катаемся на карусели, целуясь и не имея возможности оторваться друг от друга. Но мой телефон в кармане начинает вибрировать и мне приходится оторваться от губ Коршунова. Когда достаю телефон, руки с плеч исчезают.

— Да, Лёвушка, — поднимаю трубку, кидая взгляд на помрачневшего Сашу.

— Ты где, Дашк?

— Гуляю.

— С кем? — недоумённо. Конечно, знает ведь, что кроме него друзей нет.

— Потом расскажу.

— Домой скоро? Я фильм скачал.

— Завтра уже. Хорошо?

— Хорошо. Гуляй, мелкая, — Лёва сбрасывает трубку, а я взгляд на Сашу не могу осмелиться поднять.

Волшебство момента разрушено. Ёжусь и обхватываю руками себя за плечи. И только собираюсь сказать, что Лёва просто друг, как парень подходит и натягивает на меня свою толстовку. Целует в лоб и снимает за талию с лошадки.

— Я провожу до дома.

Мне так горько становится, что этот вечер закончился. Что голос парня сух. Опускаю взгляд на кроссовки и в полной тишине плетусь за парнем к забору. Снова Саша помогает через него перелезть. И только у подъезда Коршунов вновь