Часовня "Кловер" - Девни Перри

сказал Ник, когда мое повествование закончилось.

— Ты прав.

Мы немного посидели тихо, затем медленно побрели вниз по тропе и съели бутерброды в кузове его грузовика, прежде чем Ник отвез меня домой.

— Спасибо. Мне понравился поход.

Мы стояли у моей входной двери, и я доставала ключи, мысленно готовясь спросить его, почему он меня бросил. По дороге назад я решила, что его время истекло. Он обещал мне объяснение и до сих пор не дал его.

Весь день мы были вместе, и он ни разу не затронул эту тему. Сегодня он многое узнал о моей жизни, но мало что рассказал о своей.

Итак, сегодня днем я требовала ответов. И я хотела, чтобы это произошло здесь, в моем доме, в моем собственном уединенном месте, где я чувствовала бы себя в безопасности, чтобы получить любую эмоциональную реакцию, в которой я нуждалась.

— Ник, мне нужно, чтобы ты… — меня прервало мягкое прикосновение его губ к моим.

На секунду все мои мысли были поглощены тем, какими чудесными были его губы на ощупь. Как много лет я жаждала почувствовать их снова, даже после того, как поклялась ненавидеть этого человека за то, что он разбил мне сердце.

Но эта секунда прошла. Я не могла позволить Нику целовать меня. Я не принадлежала ему. Я принадлежала Логану. Верному, красивому, блестящему мужчине, который не разбивал мое сердце.

Повернув голову в сторону, я разорвала контакт, прежде чем положить одну руку ему на грудь и оттолкнуть его назад.

— Нет.

— Эмми.

— Эммелин!

— Эмми. Ты всегда будешь моей Эмми.

— Я для тебя никто, Ник.

— Ты моя жена.

— Бумажный сертификат не делает меня твоей женой, — сказала я.

Его тело осунулось, а глаза наполнились сожалением.

— Прости меня. Дай нам шанс. Между нами что-то есть, и ты знаешь, что я прав.

— Нет никаких «нас». И как я могу простить тебя? Ты даже не сказал мне почему.

— А если скажу?

— Я не знаю. Я могу простить тебя, но это не сотрет боль. Я отдала тебе свое сердце, а ты предал мое доверие. Твое объяснение может залечить некоторые из прошлых ран, но у нас нет будущего. Логан — мое будущее.

Его мягкость испарилась.

— Не он твое будущее. А я. Потому что твое сердце все еще принадлежит мне.

— Что? Ты сошел с ума? — ахнула я.

— Ты моя. Ты моя жена.

— Ты сумасшедший.

— Ты не хочешь его. Это все только в твоей голове, потому что ты злишься на меня. Твое лицо не светится, когда он звонит, так как когда ты смотришь на меня. Ты говоришь о том, что вы двое делаете, но не о том, что он заставляет тебя чувствовать. И если бы ты действительно любила его, ни за что на свете ты бы не оставалась замужем за мной девять лет. Ты могла бы развестись давным-давно, черт возьми.

Я удивленно уставилась на него. Как он мог стоять там и критиковать мои отношения с Логаном? Как он мог подумать, что три ужина и поход в кино компенсируют его действия в Вегасе?

Но он был прав. Мне следовало развестись чертовски давно. И это то, что я немедленно исправлю.

— Мы закончили. Мои адвокаты будут на связи. Уходи. Сейчас же, — я указала на его грузовик.

— Я буду здесь завтра после работы, чтобы забрать тебя. Мы еще не закончили.

— Мы. Закончили. Ты играл в свою игру, и она не сработала. Больше никаких свиданий. Больше не нужно избегать правды. Просто уходи! — крикнула я.

— Ты думаешь, это игра?

— Что еще это могло быть? Это все, что ты когда-либо делал. Ты снова играешь со мной, но на этот раз я не собираюсь быть тупой идиоткой, которая купится на это.

— Ты серьезно думаешь, что я, блять, играю с тобой?

— Да!

Запрокинув голову к небу, он взревел:

— Черт! — он закрыл глаза и тяжело дышал, пытаясь успокоиться. — Завтра вечером. Тебе лучше быть здесь, когда я появлюсь. Если тебя не будет, я найду тебя, — пригрозил он. — Ты хочешь знать все? Отлично. Ты получишь все ответы, которые захочешь. Может быть, поймешь, что для меня это не гребаная игра. Это моя гребаная жизнь! — заорал он и ринулся вниз по лестнице.

Ворвавшись внутрь, я привалилась к входной двери в ту секунду, когда щелкнула защелка. Его грузовик с грохотом ожил и умчался прочь. Схватившись за живот, я опустилась на пол.

Я не могла этого сделать. Я больше не могла быть рядом с Ником. Это было больно. Но даже с болью, скручивающей мои бока, я должна была знать правду.

Что бы он ни хотел сказать, это, скорее всего, снова разбило бы мое сердце, но больше всего я боялась того, что все, что он только что сказал, было правдой.

Ник

— Блядь! — крикнул я в приборную панель. Скорость моего грузовика соответствовала ритму моего бешеного сердцебиения.

Эмми не собиралась меня прощать. Я видел это в ее глазах.

Я по глупости надеялся, что, проводя время вместе, мы сможем вернуться туда, где были когда-то. Что, возможно, она отпустила бы прошлое, и мне не пришлось бы говорить ей правду.

Но это была всего лишь гребаная несбыточная мечта.

Моим единственным шансом было выложить все. Много лет назад я принял решение оставить ее ради ее же безопасности. Мы не говорили об этом в ту ночь, когда поженились, но я знал, что у нее были деньги. Деньги, которые привлекли бы злых и разрушающих душу демонов, которые были моей семьей.

Поэтому я вырвал свое собственное сердце, чтобы спасти ее.

Ее образ в то утро, когда я уезжал, был выжжен в моем мозгу. Ее обнаженное тело мирно спало на том месте, где только что лежал я. Ее прекрасные волосы рассыпались по обнаженной спине и по всем подушкам. Легкая улыбка играла на розовых губах.

Я вспомнил, как нежно отвел прядь волос с ее фарфорового личика, прежде чем прошептать, что люблю ее. Слова, которых она никогда от меня не слышала. А потом с зияющей дырой в груди я тихо выскользнул из гостиничного номера, оставив позади единственного человека, который мог согреть мое холодное сердце.

Девять лет, а я все еще слышал щелчок двери того гребаного гостиничного номера.

Ей было бы лучше без меня. Тогда я был слишком погружен в опасную жизнь своей семьи, чтобы обеспечить ее безопасность.

Я поклялся держаться подальше, но теперь все было