Не подарок на 8 марта - Юлия Гетта

— Сначала скажите мне, поужинали ли вы? — строго поинтересовался Роман.

— Да, поужинали, — важно закивала Ляська. — Я съела целую тарелку макаронов с сыром!

— Макарон, — пискнула я из своего угла. Но кто бы меня слушал.

— И ещё рыбку! — продолжала делиться своими достижениями мелочь.

Кораблёв перевёл на меня изумлённый взгляд:

— Оксана, да ты совершила невозможное?

— Ну прям, — скромно отмахнулась я.

— Оксана хорошая, — как бы невзначай заметила Ляська, искоса глянув на дядю хитрой лисичкой.

Вот мелкая сводница.

Рома же снова принялся как-то слишком загадочно улыбаться. Это заставило меня вспомнить подслушанный им разговор и густо покраснеть.

— Так что там насчёт сюрприза? — поинтересовалась я, мечтая скорее перевести тему.

— Идёмте на кухню, — многозначительно произнёс Роман.

Долго уговаривать нас с Ляськой не пришлось. Мы тут же едва ли не вприпрыжку поскакали, куда было сказано. И обнаружили на кухонном столе огромный, изумительно красивый торт! Покрытый нежно-розовой глазурью, щедро украшенный разнообразными свежими ягодами и с плавной восьмеркой в центре, составленной из нежных кондитерских цветов с тончайшими лепестками. Не торт, а произведение искусства!

— Вау! — восторженно выпалила Ляська.

— С праздником, девочки. Спасибо, что вы такие умницы и красавицы, — произнёс за нашими спинами Рома, и мы с ней как по команде обернулись.

Ляськин дядя держал в руках два букета тюльпанов. Один маленький, разноцветный и очень яркий. Его он вручил Ляське. А второй — огромный. Состоящий исключительно из нежно-розовых тугих бутонов, перемешанных с сочной зеленью остроконечных листьев. Этот букет предназначался мне.

Бережно приняв тюльпаны из рук Кораблёва, я замерла в восхищении. Ещё никто и никогда не дарил мне таких красивых цветов.

— Спасибо, — прошептала я, подняв взгляд на брата своей подруги. — Безумно красивый букет.

— Как ты, — тихо ответил он, проникновенно глядя мне в глаза.

И по коже моей побежали мурашки. Даже дыхание сбилось.

Но тут Ляська безжалостно разрушила всё волшебство момента, вклинившись между нами и требовательно посмотрев на своего дядю:

— Ром, а ты поженишься на Оксане? — задала она свой излюбленный вопрос.

Хихикнув, я спрятала улыбку в нежных бутонах, утопая в их чудесном аромате и не представляя, как Рома теперь будет выкручиваться.

— Если Оксана согласится, поженюсь, — невозмутимо заверил он свою племянницу. Заставив меня оторвать нос от цветов и часто-часто захлопать ресницами.

А, в смысле, это же шутка?

Ну конечно, шутка. Как иначе-то?

И хватит уже на него так смотреть. У меня взгляд сейчас, наверное, как у той гусеницы из советского мультфильма про путешествие муравья. Кстати, надо будет показать этот мультик Ляське. Она наверняка заценит.

— Оксана, ты согласишься? — добила меня мелкая хулиганка своим очередным вопросом.

И вот что это такое, детская непосредственность или тонкий холодный расчет? Я бы не рискнула сейчас с уверенностью сказать.

Кораблёв уставился на меня с хитрым прищуром, ожидая, что же я отвечу. В глазах его плясали бесенята. А мне очень хотелось блаженно проблеять: «Да, конечно, я соглашусь!». К счастью, каким-то чудом я вовремя опомнилась. Тихонько прочистила горло и с умным видом заявила:

— Ну вот как Рома сделает мне предложение руки и сердца по всем правилам, так и узнаете.

— Рома… — тут же обратилась к своему дяде Ляська с вполне очевидным намерением.

— Так, всё, — захохотал он, — хватит, Ляся!

— Почему? — нахмурился неугомонный ребёнок.

Просмеявшись, Кораблёв серьёзно посмотрел на свою племянницу и очень убедительно произнёс:

— Мы с Оксаной и без твоей помощи разберёмся. А тебе, по-моему, пора есть торт и ложиться спать.

— А почему сразу спать? — капризно надула губки малышка.

— Потому что у кого-то завтра важный день, не забыла? — ответил Роман.

— Ну ладно, — пробурчала Ляся, с недовольным личиком усаживаясь за стол.

Однако как только перед ней поставили блюдце с аппетитным куском торта, маленькая вредина сделалась довольной и безмятежной.

В отличие от меня.

Я вот что-то не на шутку разволновалась. Ведь когда малышка уснёт, мы с Ромой снова останемся наедине.

21. А Светка говорила — бестолочь

— Ну что, уснула? — шёпотом спросила я Рому, когда тот вернулся из моей спальни, где укладывал Ляську.

— Ага, — довольно кивнул он. — А где мы с тобой будем спать?

— Ну… Я лягу вместе с Лясей в спальне, а ты — здесь, на диване, — покраснев до кончиков ушей, ответила я.

— Нет, так не пойдёт, — покачал головой Рома. — Ляська любит одна спать. Развалится вечно, как звезда. Давай ты лучше со мной на диване ляжешь?

Я не поняла, шутит он или нет, но на всякий случай сдержанно посмеялась. А Кораблёв склонил голову на бок и широко улыбнулся.

— Ой, а ты же за весь день так ничего и не ел! Пойдём скорее на кухню, я разогрею рыбу… — спохватилась я, тихо радуясь, что нашёлся повод сменить тему разговора.

Но вместо того, чтобы согласиться поужинать, Рома зачем-то подошёл ко мне. Положил ладони на мою талию, притягивая ближе, отчего у меня вмиг ускорилось сердцебиение.

— Ром… — растерянно произнесла я, замирая в его руках.

— Что такое? — невозмутимо поинтересовался он, еще теснее прижимая меня к себе.

— Не надо…

— Почему?

Его дыхание, такое горячее, оказалось у меня на виске.

— Там рыба на кухне, она сама себя не съест… — сбивчиво несла я какую-то чушь, отчаянно пытаясь вспомнить, почему не надо.

А правда, почему? Что меня останавливает?

Кажется, там была какая-то Лера…

Но он сейчас здесь, со мной, а не с ней, ведь так?

Что там ещё… Ага, он завтра улетает, и мы, может, никогда больше не увидимся.

Ну и что?

Зато сейчас как сердце бьётся. И как же он нравится мне, просто до умопомрачения!

А может, у меня больше никогда такого не случится? И я буду всю жизнь жалеть, что оттолкнула его сегодня!

Так почему нет, Оксана?

Растерянно посмотрела ему в глаза.

А он наклонился ко мне и осторожно коснулся моих губ своими.

И я улетела на седьмое небо.

В груди порхала стая бабочек, а голова кружилась, как в детстве карусель. Ещё никогда прежде я не испытывала таких эмоций от поцелуя. Настолько чувственного и нежного, что сердце замирало в груди.

Коленки стали ватными, всё тело окутало негой, но сильные мужские руки крепко удерживали меня в своих объятиях. Бережно поглаживали по спине, забирались в волосы на затылке, гладили с таким трепетом, будто я была самым хрупким созданием на земле.

Рома оторвался от моих губ, посмотрел в глаза каким-то особенным, опьяненным взглядом, а потом тихо произнёс с мягкой улыбкой:

— Ну пойдём есть твою рыбу.

— Угу, — кивнула я, совершенно дезориентированная.

Сделала шаг от