Развод. Со мной так нельзя (СИ) - Борн Амелия

– Добрый день! – вдруг раздался от дверей его голос, и когда я повернула голову, брови мои оказались едва ли не на макушке.

Ковалев явился без сопровождения адвоката, зато с огромным, ну просто гигантским букетом алых роз. Это что еще за представление?

Пройдя к свободной скамье, он устроился на ней и со всем вниманием посмотрел на судью. Когда же она начала заседание, Алексей дождался возможности выступить и, встав со своего места, обратился ко мне:

– Арин… Я осознаю всю степень вины перед тобой. Я знаю, что то, как я поступил, вещь непростительная – особенно для тебя. Ты всегда показывала мне, что тебя нужно уважать, с тобой нельзя делать таких вещей, которые я творил… Но я все осознал… И если есть хоть шанс на то, чтобы мы помирились, пусть и не сейчас, но позже… Если есть хоть крохотная возможность мне снова быть с вами – с тобой, Дашей, Люси, я прошу тебя, дай мне ее! Умоляю…

Он схватил букет, который до сего момента лежал рядом с ним на скамейке, но бросаться ко мне с цветами не стал. Стоял и мял несчастные стебли роз, а сам едва не рыдал – я это видела по тому выражению, которое было на лице Алексея.

– Леш… на данный момент меня интересует лишь одно… – начала я, на что Ковалев вскинул взгляд и всмотрелся в мое лицо с надеждой, какой, наверно, не испытывают даже тонущие люди, которым протянули руку помощи.

– Я расстался с Ниной! Больше никаких походов налево, Арина… Я стану самым верным мужем на свете! – с жаром пообещал Леша, и я видела, что он действительно верит в то, что говорит.

– Я не об этом, – помотала я головой. – Ты готов на то, чтобы все произошло по закону? Делим имущество пополам, верно понимаю?

Намеренно задавая этот вопрос, я преследовала весьма конкретную цель. Если сейчас Алексей начнет юлить или снова угрожать мне – вся его показуха, с которой он прибыл в суд, не стоит и выеденного яйца. И судья это увидит и поймет. А если скажет, что готов на все мои условия – что ж, именно этого я и добивалась.

– Арина, я прошу тебя… дай мне возможность вымолить прощение и сохранить семью, – чуть ли не взревел Ковалев.

Этот звук был похож на судорожное рыдание.

– Леш… Мы делим все пополам, как и полагается по закону? Ты не будешь препятствовать тому, чтобы статьи семейного кодекса сработали как нужно, и мне достались половина квартиры и фирмы? Или, может, квартира останется нам с девочками, как мы и обсуждали, а за фирму ты заплатишь деньгами? – спокойно и тихо продолжила я задавать вопросы.

Алексей окончательно поник. Сжал челюсти и какое-то время просто молчал, глядя прямо перед собой.

– Конечно, мы сделаем все так, как будет правильнее для тебя и наших детей, Арина, – ответил, наконец, Ковалев, опускаясь на скамью.

Большего мне было и не нужно, я выдохнула с облегчением, искренне надеясь, что Леша будет придерживаться обещания, которое только что дал.

– Я могу продолжать? – спросила судья не без доли саркастичности в голосе, и я не сдержалась и улыбнулась.

Без пяти минут бывший муж следовал за мной по пятам. И когда мы вышли из зала, и когда спустились по лестнице и покинули здание суда.

– Подожди меня у машины, – попросила я Виолетку.

С адвокатом расстались, уговорившись созвониться и обсудить все, что будет связано с дальнейшими нашими действиями.

Сестра недовольно поджала губы, но возражать не стала. Когда же она ушла, я повернулась к Ковалеву.

– Заберешь цветы? – спросил он, протягивая мне букет, который, судя по виду, весил килограммов десять.

После некоторого колебания я все же приняла розы со словами:

– Будем считать, что ты меня так поздравляешь с предстоящим разводом.

Алексей сверкнул глазами, но говорить ничего не стал, а когда я удобнее устроила букетище в руках, отчеканил:

– У меня есть месяц, я хочу попытаться тебя вернуть, Арина…

Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, я покачала головой.

– Не выйдет, Леш. Даже не трать время. Мне плевать на то, что у тебя там случилось с Ниной… Мне важно только то, как я буду жить дальше со своими детьми. И уж прости, но в наших жизнях я могу тебе отвести лишь роль приходящего папы.

Сказав это, я развернулась и ушла, оставив Ковалева в одиночестве. И очень надеялась, что на этом история нашей семейной жизни закончится. Потому что на данный момент все акценты в ней были расставлены настолько верно, насколько это вообще могло случиться в обозначенных обстоятельствах.

***

– Арина, а я думаю, ты, не ты? – окликнул меня голос, в обладателе которого я без труда узнала Игоря Морозова, стоило только мне повернуться на звук.

– Похоже, что я, – ответила, немало удивившись тому, что муж Нины оказался на горке, с которой мы с детьми катались на ватрушках.

Неудивительно, что Игорь меня не признал – снегопад и морозец были весьма ощутимыми, вот я и закуталась в шарф и шапку поплотнее. Можно было посидеть и дома в такую погоду, но дети так уговаривали сходить на склон… Вот я и согласилась, о чем ни разу не пожалела. Холод хоть и щипал за щеки, в остальном снежная красавица-зима лишь радовала.

– Добрый день, – поздоровалась я, испытывая небольшое смущение.

По правде говоря, последняя наша встреча с Игорем не оставила и намека на то, что мы увидимся в обозримом будущем.

– А ты здесь просто так… или…? – задала я вопрос и склонила голову набок.

Цепко следила за тем, чтобы Даша и Люси были в поле моего зрения. Горка хоть и была небольшой и пологой, а на спуске в радиусе полсотни метров не располагалось ни деревца, я все равно дала старшей дочери четкие указания. Следить за сестрой в оба, кататься осторожно. И Даша выполняла их неукоснительно.

– Я был возле вашего дома… Точнее, хотел к вам забежать и тебя куда-нибудь позвать, но мне никто не открыл, вот я и пошел к метро по парку. И увидел тебя.

Я свела брови на переносице. Вроде бы история Морозова выходила вполне ладная, но штрихи из прошлого, которые ему дала Нина, набрасывали некую тень на сказанное. А вообще, какого черта я думаю об этой лгунье? Хотя, у меня ведь имелся повод о ней спросить. Что я и сделала:

– Вообще-то я думала, что ты улетел к своей жене… – напомнила я Игорю, внимательно следя за его реакцией. – Я сейчас, извини… – сказала, когда меня отвлекли дети.

Дашка посмотрела на Морозова с интересом, но в то же время опаской, Люси вообще не обратила внимания на то, что я не одна.

– Мам, мы еще раз аккуратно скатимся, – сообщила мне старшая и стала усаживать сестренку на ватрушку.

– Я уехал, чтобы… кое-что сделать. Это расставило все точки в наших с нею отношениях. Мы с Ниной в процессе развода, она останется с молодым любовником. А может, найдет себе какого-нибудь богатенького мужа. Но я, в свою очередь, думал, что Ковалев тебе обо всем поведал.

Теперь уже настала его очередь смотреть на меня с интересом и какой-то странной эмоцией, которую я никак не могла интерпретировать. Как будто бы Игорь опасался, что я отвечу, будто мы с Алексеем, скажем, помирились.

– Мы… говорили в основном о нашем разводе, – решив не распространяться на тему, которая уже не имела ко мне никакого отношения, ответила я.

Некоторое время мы молчали. Я смотрела за девочками, которые вновь поднялись на горку и направлялись к нам.

– Я подумываю перебраться сюда… в этот город, – вдруг сказал Морозов и прежде, чем я бы отреагировала, перевел тему: – Может, прокатимся вдвоем?

Это было весьма неожиданно, но затея мне понравилась. Да и не хотела я пока никаких разговоров на тему того, какие у Игоря планы. Все казалось, что он словно бы на что-то намекает, а я не желала сейчас думать ни о чем, кроме предстоящего развода и своей свободной жизни.

– Хорошо, только дам наказ Даше, чтобы без санок Люську следом за нами не отпускала.

Дочерям были даны новые указания, а мы с Игорем устроились на ватрушках и помчались вниз. В какой момент меня стало уносить куда-то в сторону, я так и не поняла. Успела с какой-то безумной по скорости мыслью сообразить, что могу и перевернуться на трамплине, который сделали ребята и катались там с горы на велосипедах. Но вдруг Морозов, едущий позади, успел меня догнать и, оттолкнув в сторону, сам промчался к ледяному пригорку.