Измена. Жизнь вдребезги (СИ) - Анна Тар

Из полузависшего состояния с чашкой кофе в руках меня выводит звонок в дверь. Опять курьер, опять букет, опять ромашки. Не хочу никаких подарков от Леши. Чтобы даже искорки мысли у него не проскочило, что между нами еще что-то возможно. Слишком велико мое разочарование, слишком сильный удар я от него получила. И, кажется, я разлюбила ромашки. Вежливо, но твердо отказываюсь забирать цветы. Курьер предупреждает, что ежедневная доставка букетов на мой адрес оформлена на две недели. Что ж, будет у меня новый утренний ритуал — учусь говорить: “Нет!”.

После вчерашнего активного дня сегодня хочу быть дома и никуда не выходить. И идея с отправкой скринов Андрею Дмитриевичу уже не кажется мне такой хорошей. И откуда-то волной накатывает грусть, вызывая ненужные воспоминания и сожаление.

Звонок Вадима ненадолго выводит меня из этого состояния.

— Юля, скрины вчера получил. Спасибо! Я уже переговорил с Алексеем. Ну, про его реакцию тебе говорить не нужно? Ты ее представляешь, да? — чувствуется, что он в хорошем настроении.

— Зол? Возмущен? Категорически против? — если я хоть немного знаю Лешу, то это так.

— Да, да и да. Все так. Пока ничего нового. Кстати, я его предупредил о последствиях, если Лада Андреевна будет тебя преследовать. Но он несколько раз мне повторил, что порвал с ней, прекратил все личные отношения, — спокойно сообщает Вадим..

— Вадим, я вчера подумала — а может обнародовать ее сообщения на работе? Директор агентства — поборник семейных ценностей… — советуюсь с ним.

— Юля, пока никаких действий с нашей стороны. Ждем. Смотрим на реакцию. Ищем информацию. А дальше будет видно. Может что-то и доведем до сведения коллектива или руководства, — получаю указания от адвоката. — И еще. Я до пятницы уезжаю на процесс в другой город. Могу быть временно недоступен. Если какие-то проблемы или будет нужна помощь, сразу обращайся к Кириллу. Его я предупредил.

Желаю Вадиму выиграть дело, и заканчиваем с ним разговор.

Заставляю себя позвонить по объявлениям о работе. Долго уговариваю, потому что в глубине души знаю о бесперспективности моих усилий. Наверное, это предчувствие, интуиция. Так и получается. Звоню по пяти объявлениям, размещенным вчера и сегодня. Все оказывается еще хуже, чем я себе представляла. Мне отказывают сразу после того, как я называю фамилию, чтобы записаться на собеседование: “Ой, мне только что сообщили, что вакансия закрыта. Извините”. Уверена, что это не совпадение. Но меньше всего я хочу думать, что это происки Леши. Не верю, что он спланировал и организовал такую операцию против меня…

Моим мечтам провести день дома не суждено сбыться. Бабушка собралась печь пирог, и ей срочно нужна мука, которая у нас, к несчастью, два дня назад закончилась. Не могу отказать бабуле. Тем более выясняется, что кроме муки для пирога необходимо докупить и другие ингредиенты. Одеваюсь, беру зонтик, приготовленный бабушкой список продуктов и выхожу из дома. Не успеваю пройти по двору и пяти шагов, как меня окликают.

— Юля, здравствуй! Нужно поговорить…

Двадцать седьмая глава

— Юля, здравствуй! Нужно поговорить…

Хорошо знакомый женский голос. Света Якубова. Мы с ней не общались с того памятного разговора на даче у Высоцких. Свете тридцать пять, умница и красавица, всегда выглядела моложе своего возраста. Активная, позитивная, веселая. В последнюю нашу встречу она была совсем не похожа на себя — потухшая, поблекшая, похудевшая.

— Света, привет! — с облегчением отмечаю спокойное выражение ее лица, улыбку, легкий макияж. И с языка почти срывается стандартный набор вопросов про нее, мужа и сына, но я успеваю вовремя остановиться. Насколько уместны они сейчас будут? Я не знаю, что у них происходит с Сашей, поэтому говорю просто… — Рада тебя видеть!

— Юль, хорошо, что я тебя встретила. Хочу извиниться перед тобой. Я была не в адеквате на даче, поэтому и срывалась на всех. Прости. Не хотела тебя обидеть, — быстро проговаривает Света и с облегчением выдыхает.

— Как Тема? — спрашиваю ее о сыне. Хотя на самом деле в голове у меня вертится другой вопрос: “Ты знала, что Леша мне изменяет?”

— Все хорошо. Растет. Оформились в садик, начали ходить… Вроде бы ему нравится, — с улыбкой рассказывает Света. — Жду, как пройдет у Темы адаптация. Хочу выйти на работу.

Я не просто удивлена, я — в замешательстве. Еще несколько месяцев назад Света планировала оставаться домохозяйкой до совершеннолетия сына. Тема должен был пойти в садик только после четырех лет. Что же изменилось? И прикусываю себе язык. Видимо, все изменилось. Причем радикально… И все-таки решаюсь.

— Света, твой вопрос на кухне у Высоцких. Что я буду делать, когда узнаю, что Леша мне изменяет. Ты спросила когда, а не если… Ты знаешь, что у Леши есть любовница? — и наблюдаю за выражением ее лица. Спокойствие сменяется волнением, которое Света пытается скрыть, отводит взгляд от моего лица в сторону и опускает вниз. И, не раздумывая, мне отвечает.

— Нет, Юль, ничего я не знаю. Я тогда разозлилась очень. Решила, что мой Алекс не один такой, что все мужья изменяют. Ну, и уколола тебя побольнее… Думала, мне от этого легче станет… — вроде бы и убедительно, но есть что-то, о чем она не хочет говорить, умалчивает. И у меня внутри поднимается вихрь беспокойства, закручивается по спирали и подкатывает к горлу. Я чувствую себя как охотничья собака, когда запах добычи все ближе и ближе, и шерсть на загривке уже встает дыбом.

— Света, а если честно… Расскажи, что тебе известно. Пожалуйста. Это уже ни на что не повлияет. Я вчера на развод подала. Из наших еще никто не знает, тебе первой говорю… — и вижу, что Света потрясена.

— Как на развод? Юль, ты чего? Может у них и нет ничего? Зачем? — следует от нее шквал вопросов. Я молчу. — … Юль, послушай… Я родителей встречала в аэропорту два месяца назад. У них рейс задержали. Я больше двух часов их там ждала. И видела Лешу с какой-то смазливой молодой девицей. Они вроде и вели себя обычно, просто как знакомые. Ничего такого подозрительного. Но я же долго за ними наблюдала. И мне показалось, что между ними что-то есть. Знаешь, взгляды, улыбки, жесты… Не явное, но что-то неуловимое… И складывается впечатление… — знаю. Вот про это я точно знаю. Что-то призрачное, малозаметное. Взгляды, улыбки, жесты. И такое впечатление, что перед тобой пара… А потом выясняется, что эта пара — не пара. И ты краснеешь за свои мысли.

— Они только вдвоем были? Тоже прилетели откуда-то? — уточняю