Америссис (СИ) - Виктория Рогозина

тяжело вздохнул. — Не забывай, Арвин не застал школу, он не знает твоих матерных слов.

— Матерных?! — Америссис возмущенно подпрыгнула. — Как можно жить и не знать о таких великих писателях и художниках, не знать об эпохе Ренессанса, о…

— Теперь понятно почему тебя обнулили, — хмыкнул Инвиз. — Значит ты из этих, творческих шизоидов.

— Сам ты шизоид, — она обиженно поджала губы. — Шизоид, вообще-то, это психически ненормальный человек.

— Ну, все совпадает. Все мы в «Ф.А.Н.Т.О.М. е» шизоиды. Разве нормальные будут все время проводить в виртуальном мире?!

Она хотела ему что-то возразить, но лишь махнула рукой.

— Разбежавшись, прыгну со скалы, — напел Инвиз с улыбкой, глядя на идеальные черты лица персонажа Америссис. — Слушай, а ты в реале тоже блондинка?!

— Может я сорокалетний мужик, — огрызнулась она.

— Не, я думаю ты очень красивая девушка, — заступился Арвин с упреком глядя на друга. — И умная.

— Умная и красивая? В одном флаконе?! Не, такое бывает только в игре, — Инвиз рассмеялся, видя негодование на лице Америссис. — Ладно-ладно, не кипишуй, хомяк. А то щеки надуваешь, смотри лопнешь.

— Да ты!

— Хам, — подтвердил он, обезоруживая своей открытостью. — Ладно, это все конечно весело, но…это разве оно?!

Клуб-музей был основан на месте бывшей котельной и стал местом работы многих основателей музыки, например, Виктора Цоя. Хотя, во времена «Ф.А.Н.Т.О.М. а» не многие знали о подобных личностях. Арвин толкнул дверь.

— Стой, — Инвиз вывел перед собой статью. — Они познакомились у клуба. Логичнее было бы искать подсказки вокруг.

— Что искать-то? — надулся рыцарь.

— Не знаю. Осматриваем все, что валяется хорошо и плохо, — мужчина первым начал осматривать вещи. Область действия оказалась богата на различные предметы: разбросанные яйца Фаберже, деревянные шкатулки с небольшими бонусами внутри, пряники, кнуты и огромное количество деревянных птиц счастья.

Троица друзей упорно открывали и искали лут, рассматривая найденные вещи. На удивление их оказалось много: они были спрятаны в стены, в брусчатку, прятались в пороге и двери клуба, а также в осветительных приборах. Инвиз искал по-прежнему быстро и так же умело, как ранее лутался на других уровнях, и из ничего вокруг выпадали то осколки фаянса, то сухие листы зеленого пергамента, перемешанные с несколькими половинками окаменелого стекла.

— Да блин! — Инвиз добавил сверху сложное выражение состоящее исключительно из нецензурных слов. — И что делать с этим барахлом?

Он устало сел на брусчатку. К нему присоединилась Америссис, а Арвин продолжал копошиться в предметах, надеясь что-нибудь найти. Инвиз склонил голову и вдруг воскликнул:

— Буквы. Смотрите, — он пододвинул к себе пряник и шкатулку с выгравированными едва-заметными буквами «Ж» и «Ч».

— И здесь, — Арвин перевернул птицу счастья животом к верху.

Вскоре перед ребятами лежал большой набор букв.

— И что это за фраза должна быть? И главное, зачем? — Арвин в попытках найти ответ передвигал предметы.

— Может пароль в янтарную комнату? — Инвиз покачал головой, пытаясь в уме прикинуть правильный ответ.

— Эмм, у меня есть идея, но… — Америссис смутилась. — Не уверена, что получится.

— Что за идея? — заинтересовался рыцарь.

— Я активирую артефакт и дам приказ, может быть, тогда получим то, что ищем.

— Давай на мне, люблю, когда женщина командует, — усмехнулся Инвиз, глядя в зеленые глаза девушки.

— Мужчины, — фыркнула она, натягивая маленький визор. Посмотрев на товарища пристальным взглядом, Америссис уверенно отдала приказ:

— Собери из букв правильную фразу.

Инвиз дернулся, будто сомневался. Секунду он разглядывал предметы. Потом вдруг просиял. Наверное, догадался. Осознание пришло само собой. Быстро передвинув предметы с буквами, мужчина соединял буквы в слова и вскоре, моргнув, пришел в себя.

— Я жив покуда, я верю в чудо, — прочитал Арвин и перевел взгляд на девушку. — И что это значит?

— Эта фраза из песни группы «Король и Шут», — Инвиз склонил набок голову, разглядывая светящиеся буквы. Они мерцали, подтверждая правильно разгаданный шифр. — Тогда на могилу, и там должны найти следующую подсказку.

Арвин перезарядил бластер и прицельно выстрелил, разрушая подсказку и не давая возможности другим игрокам ей воспользоваться.

Дорога заняла немного времени. Поставив автопилот действий, друзья продолжали искать информацию по сети.

— Америс, а ты откуда столько знаешь о рок-музыке? — спросил Инвиз, листая информационную ленту.

— Да так, бурное прошлое, — отмахнулась она.

— Неформальное?!

— Типа того.

— О, так ты у нас непростая девочка, — мужчина усмехнулся.

— Ты-то сам слишком осведомлен, — резонно заметила Америссис.

— Не бушуй, хомячок, — Инвиз хмыкнул. — Ты смотри, напросишься, я тебя в театр приглашу.

— Ты хоть одну нормальную постановку знаешь?! — она одарила его презрительным взглядом.

— Ну свергнем все, что сможем, и посмотрим «Лебединое озеро».

Девушка прыснула в кулачок, а Арвин с удивлением перевел взгляд с девушки на мужчину, не понимая юмора.

Огромная стела с изображением музыканта стояла на плите, символизируя сцену. Даже здесь в виртуальном мире это выглядело необычно.

Троица замерла перед памятником, задумчиво разглядывая его.

— Я жив покуда, я верю в чудо, — негромко пропел Инвиз.

Что-то щелкнуло и памятник замерцал ярким светом, ослепляя путников. А в следующую секунду возникла надпись:

Открыта янтарная комната.

Дождитесь загрузки.

— Глава 8 — Чьих невольница ты идей?

Комната с янтарными панелями, резными позолоченными дверями. Дополнительное убранство комнаты составляли резные комоды русской работы и китайский фарфор. В застекленных витринах, хранились янтарные изделия лучших мастеров.

В углу стояла большая расписная матрешка. Она будто сканировала смеющимся взглядом все что попадалось в поле ее зрения, умалчивая о какой-то тайне. Но тайна пока была лишь на поверхности, поэтому и двусмысленность заключала в себе лишь намек на нее. Впрочем, двуликость мира вполне могла ввести и в заблуждение. Такие игрушки, видимо, сделались настоящим символом веры среди антикваров — как бы ритуальным сосудом, откуда начал свой путь человек в вечную историю. Если бы не склонность антиквариата к обрядам и ритуалам, они, наверное, выглядели бы цинично.

— И где следующая…ох, ёптиль-моптиль! — подпрыгнул Инвиз, как только матрешка, моргнув повернула к нему голову.

— Кто нарушил мой покой?! — театрально спросила матрешка, моргая огромными глазищами и жутко улыбаясь.

— Мать моя женщина, отец мой кобель, — мужчина нервно перекрестился двумя пальцами на манер старообрядцев, даже не понимая смысла этого жеста.

— Почему отец кобель?! — заинтересовалась матрешка, поворачиваясь к игроку. Что называется, «рожей не вышла». Такова человеческая природа — чем глупее и мельче обезьяна, тем страшнее и омерзительней она выглядит. Почему-то именно такая ассоциация мелькнула в голове Америссис.

— Мать всегда так говорила, — отмахнулся Инвиз и галантно поклонившись, со смешком произнес. — Сударыня, а не будете ли вы любезны дать нам направление на следующий квест?

— Направление? — матрешка зависла нервно дернувшись, проворачивая нижнюю половину.

— На квест, — сделала акцент Америссис. — Остальные