Кактус для вашей мыши - Александра Шервинская

грустно произнёс викинг, глядя, как расстроенный Макс выходит из квартиры с курткой в руках. – Валерия, пожалуйста, простите нас, дураков великовозрастных.

Я молча дождалась, пока Макс оденется, и круто развернувшись, закрыла дверь. Уже не стараясь сдерживать слёзы, села на пол прямо в прихожей и разрыдалась, судорожно всхлипывая и некрасиво размазывая остатки макияжа. Словно сквозь вату услышала, как открылись и закрылись двери лифта, а потом он с утробным жужжанием уполз вниз.

Потом, ещё несколько раз громко и прерывисто всхлипнув, встала, умылась в ванной ледяной водой, посмотрела на свою физиономию с покрасневшими глазами и распухшим носом и гнусавым от недавних слёз голосом проворчала:

– Ну да, все люди как люди, а я ну такая красавица!

Пройдя в комнату, выглянула в окно и убедилась, что машины Макса во дворе нет. Подошла к входной двери, прислушалась, убедилась, что за ней полная тишина, осторожно открыла. Возле порога стояла злополучная корзина с розами, рядом с ней пристроились коробка с пирожными и пакет с шампанским. В розы была воткнута записка на наспех вырванном из какого-то блокнота или ежедневника листочке: «Прости, пожалуйста», написанная знакомым максовым угловатым почерком. Ниже шло: «Мы не хотели вас обидеть», начертанное с размахом, видимо, уже «близким другом». Я подумала, взяла пирожные и шампанское (не пропадать же добру), затащила многострадальную корзину в коридор и прошла в комнату.

Забравшись с ногами в кресло, вытащила телефон и, подумав пару минут, открыла последнее сообщение. «Поужинаешь со мной сегодня?». Пару раз вздохнула поглубже и набрала: «С удовольствием!»

Глава 6

Шины автомобиля негромко шуршали по, как ни странно, почищенному асфальту, а я смотрела в окно и думала о том, как стремительно изменилась моя жизнь за последние два дня. Ещё позавчера вечером я даже предположить не могла, что моё спокойное и размеренное существование превратится в череду непредсказуемых событий.

Если бы мне тогда сказали, что я буду сидеть в одной машине с Дмитрием Беляевым (даже не говорю о том, что на тот момент я вообще крайне смутно представляла себе, кто это такой), дома будет скучать в прихожей огромная корзина с розами (кстати, а их поливать как-то в этой корзине надо?), а друг детства окажется прожжённым интриганом, да ещё и любовником госпожи Беляевой… Я бы покрутила пальцем у виска и даже не стала бы никак комментировать такое бредовое предположение.

Однако сейчас я еду ужинать с Дмитрием Васильевичем Беляевым, пребывая в состоянии культурного шока от самого факта этого ужина. Нет, я не могу сказать, что поход в ресторан для меня является чем-то из ряда вон выходящим. Мы с бывшим мужем (надо, кстати, документы на развод подать) достаточно часто обедали или ужинали не дома, в современном мире это стало практически обыденным явлением. Вопрос в другом: чем это мероприятие закончится. В то, что мы просто мило поужинаем, верилось мало. Если откровенно – вообще не верилось.

Когда я около трёх часов назад написала, что с удовольствием приму приглашение, Дмитрий Васильевич отреагировал сразу и, как всегда, был лаконичен: «Заеду за тобой в семь». И всё. Чётко, по делу и без лишних сантиментов. Нормальные деловые отношения с потенциальной пассией. Вас что-то удивляет? Вот и меня уже – нет.

О том, сколько нервных клеток я потратила, собираясь на этот праздник жизни, даже не буду рассказывать. Скажу только, что, как любая нормальная женщина, я перебрала и перетрясла весь гардероб. В итоге, отчаявшись самостоятельно принять решение, набрала одну из своих старинных приятельниц, которая давно и достаточно успешно бросила заниматься вопросами налогообложения граждан и бодро трудилась на ниве гламура, вела несколько блогов о стиле и вообще разбиралась во всём этом однозначно лучше меня. Выслушав мою достаточно расплывчатую просьбу помочь с выбором одежды для ужина, Лиза пару минут помолчала и сообщила:

– В общем так, Одинцова. Хочешь конкретный совет – дай конкретную информацию. С кем ужинаем?

– С мужчиной, – проблеяла я, затрудняясь с более чёткой формулировкой.

– Исчерпывающе, – помолчав, хмыкнула Лизавета. – С мужчиной как просто с мужчиной или с мужчиной как с кавалером?

– Наверное, всё же как с кавалером, – подумав ответила я, – он пригласил меня на ужин. Но, наверное, романтическим его назвать нельзя. Скорее, приятельский.

– То есть соблазнять не нужно? – уточнила Лизка, а я судорожно закашлялась, представив себе, как стала бы соблазнять Беляева.

– Точно не нужно! – уверенности в моём голосе хватило бы на троих. – Просто ужин, Лиза, просто ужин!

– Мужчина хоть привлекательный? – зачем-то спросила Лизавета.

– Ну, да… Я бы даже сказала – более чем, – я вспомнила взгляд, которым Беляев окинул меня в «Амбассадоре» и поёжилась. – Но, мне во всяком случае так кажется, женщинами избалован до полной невозможности. Понимаешь?

– Нет.

– Что- нет? – зависла я.

– Не понимаю, почему привлекательного мужика не надо соблазнять, – пояснила непонятливой мне Лизка. – Особенно избалованного.

– А зачем? – судя по лизкиному вздоху, я демонстрировала просто чудеса сообразительности.

– Эх, Одинцова, нет в тебе азарта, куража нет, – последовал ещё один тяжкий вздох. – Тогда слушай сюда. Никаких брюк, только юбка. С твоими ногами вполне можно было бы мини, но не вечером, не в ресторан и не зимой. Значит, романтичная классика. Записывать будешь или запомнишь?

В итоге была выбрана длинная двухслойная тёмно-синяя шифоновая юбка и нежная блузка с кружевной спиной на несколько тонов светлее. Образ дополняли серьги-капельки с сапфирчиками, подарок папы на тридцатилетие. Сверху накинула короткую шубку, как как прогулок не планировалось.

Молодой человек в белой рубашке и при галстуке, выскочивший из сыто сияющей лакированными боками чёрной машины при моём появлении, вежливо открыл передо мной дверцу, помогая сесть. Затем он точно так же распахнул дверцу перед Беляевым, и тот устроился на заднем сидении рядом со мной.

– Лёша, едем в «Мезонин», – сказал он негромко, и водитель, кивнув, выехал из двора.

– А что, Дмитрий Васильевич, самому за руль – корона не позволяет? – съехидничала я, вредничая скорее по привычке и от чувства неловкости. Ну что поделать – не привыкла я ездить с водителем, когда не такси, а вот так – с некой барской ленцой.

– Позволяет, – повернувшись ко мне, спокойно ответил Беляев, – но я планирую пить не только минеральную воду. А такси не люблю: мало ли кто там до меня ездил. Тем более, если у меня есть машина с водителем – зачем изобретать велосипед? И позволю себе напомнить – на «ты» и просто Дмитрий, да, Лера?

С этими словами он взял мою руку и легонько поцеловал запястье. От этого, казалось