Смугляночка для бандита (СИ) - Рэй Вера

-А разве когда-то оно звучало обидно? Микки, ты всегда была моей маленькой Смугляночкой. Дерзкой девчонкой, которой я случайно чуть не расквасил нос мячом…

-Случайно?

-Ну да… А ты как думаешь?

-Я думаю, ты целенаправленно запустил в меня им!

-Ты права… Меня взбесила твоя демонстрация равнодушия…

-Демонстрация равнодушия? И что это, по-твоему, означает…

-Признайся, Микки. Ты сразу меня заметила… Всего на долю секунды в твоих глазах появилась искорка, и я видел ее. Потому что смотрел на тебя, как ненормальный. Я заметил тебя издалека… Включил свою «фирменную» походку, пытаясь произвести на тебя впечатление. Но ты посмела так нагло уйти! Я взбесился… Но я знал, что тоже понравился тебе…

-Нет, совершенно нет… Не в тот момент.

-Врешь… - аккуратно щипает мочку моего уха языком. –Скажи мне правду, Микки!

В коридоре слышатся шаги, что означает одно, - скоро моя каторга начнется.

-Правда в том, что я без ума от Эрика и через несколько недель выхожу за него замуж! – с сожалением выдыхаю я, отталкивая от себя Рому.

-Да, это правда… Только есть одна малюююсенькая погрешность. В имени Рома ты допустила сразу 4 ошибки…

Рома поправляет свою рубашку и становится в позу «Лучший секьюрити в мире». В комнату, без стука, врывается группа людей, которых я предпочитаю называть «со странностями». Реально, ощущение, будто они не от мира сего. Все разодетые, в ярких пестрых нарядах, их волосы уложены в стиле восьмидесятых… Да и походка у них у всех особая – от бедра. Всего четыре человека, а по ощущениям, будто целая толпа во время карнавала – каждого можно часами разглядывать и, уверена, можно найти новую неповторимую деталь.

-Раздевайтесь! Полностью! – требует один из них, насколько я понимаю, самый главный.

-Что? – моему возмущению нет предела. Оборачиваюсь на Рому, тот щурит глаза, и я понимаю, что он тоже не в восторге от требования этого… Недомужика в пестром костюме и с перьевым шарфиком на шее. – Я не буду раздеваться!

-Так, все… Вышли! – машет ладонью в воздухе, требуя всем остальным уйти. Остаемся только мы втроем – я, Рома и этот «стилист». – А тебе особое приглашение надо? Кыш-кыш! – истерически махает своей ладонью, а я по участившемуся дыханию Ромы понимаю, что он закипает, словно чайник. Ух, не на того нарвался.

-Он останется здесь… Это личное распоряжение Эрнеста Матвеевича! – сквозь зубы цежу я.

-А мне-то что? Лично мне никто не мешает. Но если ты готова раздеться перед этим… охранничешкой, то, пожалуйста. Хотя, да… Согласен… Мужчина он что надо! – этот гад скользит взглядом по Роме, буквально облизывая его.

-Эй ты, петух общипанный, слюни в рот обратно втянул! И слушай меня внимательно… Если я еще хоть раз услышу неприятное, по моему мнению, высказывание в строну себя или этой госпожи, то вечером будешь пересчитывать свои ребра, понял? – мне самой стало страшно от таких угроз.

«Рома, остынь! Не выдавай нас… Это кажется слишком подозрительным!» - молю я его, посылая зрительные импульсы.

-Ха-ха-ха! – наконец, смеется этот перьевой «мачо». – Эрик был прав! Между вами двумя невероятная химия, черт побери! Как же я рад, что он меня сегодня пригласил. Я такого давно не видел! – мужчина хлопает в ладоши и ведет себя, как маленький ребенок. Я бы даже сказала, как девочка…

Против его ориентации я ничего не имею, конечно, это его личный выбор… Но вот я не понимаю, этот парень в курсе, что все понарошку? Или он специально нас проверяет… Можно ли ему доверять?

Смотрю на Рому, тот тоже в шоке… Похоже, Эрик ему тоже ничего не говорил…

-Ой, я, конечно, понимаю, что сейчас сам на себя не похож… Но надеялся, что ты меня узнаешь, Ром… Не чужие же люди! – парень снимает свой ужасный синий шарфик, а я замечаю огромный шрам в области трахеи – от пулевого или колотого ранения.  

-Гошка! Ты что ли? – голос Ромы моментально меняется… Только я одна не понимаю, что сейчас происходит?

-Не Гошка, а Жоооорж…. Временно! – тот смеется, а Рома двумя шагами пересекает разделяющее их расстояние и обнимает незнакомца… По крайней мере, незнакомца для меня.

-Сколько лет! Сколько зим! Черт побери, старый засранец!

-Сам ты старый! Ты же старше меня на целый месяц!

-Что ты здесь делаешь? Глазам своим не верю! Ты же вроде в Краснодар уехал после армии!

-Уехал, да приехал обратно…

-Тебя Эрик нашел? – Рома улыбается, рассматривая этого своего «Гошку-Жоржа». – Но как?

-Не знаю как… Но он сказал, что только мне ты можешь доверить свою девочку… - Рома скрепит зубами. – Харэ, брат… Именно так и сказал – девочку. Она у тебя красивая, не спорю. Но я уже три года как женат. Моя вот первенца ждет. А этот Эрик за неделю работы предложил такую сумму, что я потом пару лет смогу на диване лежать и ни о чем не париться…

-Блин, братан! Я так рад тебя видеть! – наконец, Рома вспомнил и обо мне. – Это Георгий, мой армейский товарищ. Нас забрасывали в самые горячие точки… Меня, Гошку и Степана… - на последнем имени Рома вдруг приуныл, его голос осип, а кожа немного побледнела.

-Степан погиб на задании, которое для нас всех стало последним. – Уже объясняет Георгий. – Отличный парень он был… Я его тоже страшно любил, но Ромка к нам всем как к младшим братьям относился. Он считал, что несет за нас ответственность.

-Не сберег… - выдохнул Рома…

-Его не сберег. Но если бы не ты, сейчас и меня бы здесь не было. А Степкины родители? Если б не ты, они бы давно погрязли в нищете. – Опять обращается ко мне. – Он им ежемесячно приличные суммы переводит. С ними я все эти годы общался, старался помогать. Но даже они не знали, где найти Рому. Не было у них ни адреса, ни телефона. Хоть бы весточку какую, засранец! – Жорж слегка ударяет Рому в грудину. – Иди сюда еще раз… Мне до сих пор не верится, что это на самом деле ты. Сколько у нас воспоминаний с тобой… Мне надоело их вспоминать в одиночку! – они опять обнимаются.

Я опять узнаю о Роме потрясающие вещи. И от этого становится еще неприятнее! Получается, я все эти годы зря его ненавидела. А он, бедный, перенес серьезную душевную травму… Но у него не было в тот момент поддержки. У меня была хотя бы бабуля, ради которой я жила после смерти родителей. А потом у меня появилась Юлька… А он был совершенно один…

Он пытался начать все с чистого листа, но прошлое само его настигло. Зато теперь все будет иначе… Обязательно.

-Что ж… Я вижу, вы уже познакомились! – от моих раздумий меня отвлекает хриплый голос Эрика. Он стоит в двери, выкуривает сигарету, дым от которой жутко воняет.

-Ах ты ж гад! – рычит Рома. – Хоть бы предупредил!

-Ну знаешь, приятель… Я тоже умею делать сюрпризы.

-Надеюсь, этот последний? – Рома подходит к Эрику и пожимает тому руку.

-Да что ты, как неродной. Иди сюда! – Эрик крепко его обнимает. Получается, у них достаточно теплые отношения? А вчера мне показалось, что Эрик вел себя как-то высокомерно. – Ты у нас, оказывается, жизнеспасатель?

-У меня хобби такое…

-Хобби? Ха-ха, я обязательно это запишу. Знаешь, Ром… Если подумать, каждый человек в этой комнате обязан тебе жизнью. Ты каждого из нас спас от неминуемой гибели… А меня так трижды…

-К чему ты клонишь, Эрик? Что за приступ летней хандры? – Эрик на самом деле казался каким-то грустным.

-Просто предчувствие какое-то нехорошее, понимаешь. Вы трое – единственные, кому я могу доверять. Это, конечно, было слишком эгоистичным надеяться, что ты решишь меня сопровождать в эти дни, идти за мной по пятам, быть моей тенью, когда рядом любимая женщина. Но именно для этого я нашел твоего старого друга, зная, что больше никому ты не сможешь ее доверить. Ром… Если ты откажешь, я пойму…

-Эрик, я не могу принимать такое решение один, - Рома смотрит на меня.

Черт побери! Что здесь происходит? Готова ли я сейчас отпустить Рому туда, где настолько опасно? На Эрика трижды покушались? А что, если будет четвертый раз? А что, если из-за этого пострадает Рома?