Извращенная гордость - Кора Рейли

мы промчались через них примерно в дюйме между боковыми зеркалами и безжалостной сталью ворот.

Я покачал головой, но Адамо не замедлил ход. Мы лавировали между машинами, и гудки преследовали нас повсюду. Из переулка выскочила полицейская машина и погналась за нами с воем сирен и мигалками.

— О боже, — простонал Адамо, нажимая на тормоза и съезжая на обочину.

Офицер вышел, держа руку на пистолете, и направился к нам, в то время как его коллега остался позади, держа пистолет на боку. Вот в чем проблема с новой машиной.

Адамо опустил стекло, и офицер посмотрел на него.

— Вылезай из машины.

Я наклонился вперед, прислонив руку с татуировкой к приборной доске, и мрачно улыбнулась мужчине.

— К сожалению, офицер, у нас есть место, в котором мы должны быть.

Полицейский заметил татуировку и посмотрел на мое лицо и отступил на шаг.

— Это недоразумение. Счастливого пути.

Я кивнул и откинулся на спинку сиденья.

— Поехали.

Адамо посмотрел на меня с оттенком восхищения в глазах. Затем он выехал с обочины, но все же слишком быстро. Его настроение испортилось, как только мы вышли из машины перед заброшенным казино, которое служило нам тренажерным залом.

• ────── ✾ ────── •

Я ждал Адамо в клетке, но он не торопился готовиться. Когда он, наконец, подошел ко мне, я действительно хотел, чтобы он был кем-то другим, потому что я хотел злобно уничтожить своего противника.

Адамо забрался внутрь и закрыл дверь, прежде чем повернуться ко мне.

За последние несколько месяцев он вырос. Он все еще был намного худее, чем мы с Нино и даже Савио, но, несмотря на свое нежелание драться, быстро поправлялся. Его руки безвольно повисли вдоль тела, когда он с опаской наблюдал за мной.

— Давай, малыш. Покажи, что у тебя есть.

— Не называй меня малышом, — проворчал он.

Я вызывающе улыбнулся.

— Заставь меня. До сих пор ничто из того, что я видел, не намекало на то, что ты больше, чем дутый ребенок.

Он сжал руки в кулаки и прищурился.

Лучше.

— По крайней мере, мне не нравится причинять боль девушкам.

Так вот что было в его трусиках.

— Тебе тоже не нравится делать с ними что либо, — поддразнил я, пытаясь, наконец, заставить его действовать на свой гнев. Я не мог меньше трахаться, если Адамо был девственником или нет. Я ничего не понимал, но он мог трахать кого угодно, когда угодно, как ему заблагорассудится.

— Мне нравятся девушки.

— Очевидно, не их киски. — он покраснел. У нас было еще много работы. — Ты хотя бы девушку целовал? — я сделал шаг ближе к нему. Он отвел взгляд и моя улыбка расширилась. — Кто это был? Девочка из школы? Или все-таки шлюха?

Его глаза вспыхнули гневом, и он бросился на меня. Его удар оказался на удивление удачным, но я блокировал его обеими руками, а затем сильно ударил Адамо в бок— хотя и не так сильно, как хотелось бы. Он ахнул, но все же послал несколько ударов в мою сторону.

Мы нашли хороший ритм, и я видел, как Адамо входит в него, как будто это была одна из его раздражающих видеоигр. Должен признаться, мне понравился спарринг. Но не более того, потому что, если бы я действительно сражался с Адамо, парень был бы на полу. В конце концов мы прислонились к клетке, потягивая воду и обливаясь потом.

— Я не думал, что ты сдержишься. Я думал, ты хочешь надрать мне задницу, потому что я ебаное разочарование в твоих глазах.

Я опустил бутылку.

— С чего ты взял, что я сдерживаюсь?

Он фыркнул.

— Ты самый сильный боец, которого я знаю. У меня нет ни единого шанса против тебя.

— Пока нет. Может быть, когда-нибудь. И ты не разочарование.

Он покачал головой.

— Я никогда не буду таким, как ты, Нино или даже Савио.

— Я не хочу, чтобы ты был таким, как мы. Я только хочу, чтобы ты был Фальконе и гордился этим.

Адамо хмуро посмотрел на меня, потом опустил взгляд на бутылку.

— Мы можем провести еще один раунд?

— Конечно, — ответил я, хотя мне не терпелось вернуться к Серафине.

— На этот раз не сдерживайся, — сказал Адамо.

Мои губы широко раскрылись, и я поставил бутылку. Я должен был биться с Адамо раньше.

СЕРАФИНА

Я лежала на кровати, глядя в потолок, беспокоясь о своей семье, особенно о Сэмюэле. Он так защищал меня, что если он сделает что-нибудь глупое, например, нападет и погибнет? Я хотела спастись, но если что-то случится с Сэмом, я не выживу. Я лучше буду страдать от боли и терпеть присутствие Римо, чем видеть, как страдает мой брат.

Тяжесть легла мне на живот, когда я вспомнила выражение его глаз, когда Римо приставил нож к моей коже. Этот взгляд ранил гораздо сильнее, чем неглубокая рана. Но порез дал мне важную информацию о Римо. У него была слабость, и это было как-то связано с теми шрамами и его братьями.

Перед моей дверью послышались шаги, и кто-то постучал. Я удивленно села. Никто раньше не утруждался стучать в дверь.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла молодая девушка с темными волосами и темными глазами, одетая в красное летнее платье. Она была ниже меня ростом и, должно быть, являлась источником одежды, которую принес мне Римо; это объясняло, почему мое макси платье заканчивалось на середине икр.

Я никогда не встречала ее, но знала, кто она. Ни один человек в нашем мире не не знал ее.

— Киара Витьелло, — сказала я.

Бедная девушка Фамильи, брошенная на съедение волкам Фальконе. Все слышали об этом союзе. Это была сплетня года среди девушек и женщин Наряда. Я испытывала только жалость к девушке, но она не выглядела так, будто нуждалась или хотела этого.

— Киара Фальконе сейчас, но да, это я.

Она оглянулась через плечо, слегка нахмурившись, и я проследила за ее взглядом, обнаружив стоящего позади нее Нино Фальконе.

— Тебе не обязательно оставаться. Мы с Серафиной поговорим. Она не представляет для меня опасности.

Он боялся, что я нападу на его жену? Возможно, использование ее в качестве защитного щита помогло бы мне выбраться из особняка, но я не была настолько храброй. Если я потерплю неудачу, я знаю, что это будет означать, потому что взгляд Нино заставил меня похолодеть.

— Я останусь, — твердо сказал он, глядя прямо на меня, когда вошел, закрыл дверь и прислонился к стене. — И если ты сделаешь шаг в сторону моей жены, последствия будут очень неприятными.