Устоять невозможно - Слава Доронина

руках он держал бутылку вина и фужеры. Таня скосила на него взгляд потом обратно на меня и загадочно улыбнулась. Подмигнула мне, пока мужчина не видел, а я нервно закатила глаза.

— Как вернусь в номер, наберу вас, — с нажимом произнесла я.

— Хорошо, — кивнула она. — Звонить не нужно. Сразу приходи. Мы будем ждать.

— Так ты поэтому больше не появляешься в баре? — спросил Роман, когда Таня вернулась к семье. — Сидишь с маленьким мальчиком по вечерам, пока супруги уходят в отрыв? — он присел на край моего шезлонга, а я все ждала, когда тот опрокинемся под тяжестью его веса.

— Нет, она впервые меня попросила, — задумчиво ответила я, глядя, как семья Костровых покидала пляж. — А ты завсегдатай бара? — я перевела на него затуманенные глаза, но его смуглое лицо было абсолютно непроницаемо.

— Пару раз приходил и надеялся, что снова тебя встречу, — я смотрела на него с нескрываемым удивлением.

— Правда? Тогда ты сделал неверный расчёт. Я не посещаю подобные места. А тот раз… это было исключение из правил.

— Сегодня и завтра ты тоже сделаешь для меня это исключение?

— Я ещё не решила. Имей в виду, мне потом еще сидеть с крестником. Я не буду много пить.

— Он твой крестник? — уточнил Смолов.

— Да. Мы давно дружим с Таней, но жизнь нас раскидала по разным уголкам, — я тихо вздохнула, а губы тронула горькая усмешка, потому что часто видеться у нас больше не было возможности.

— А сама ты из Москвы?

— Да, — ответила я.

Роман разлил по бокалам вино, протянул мне один.

— А семья? — спросил он. — Ты сегодня так искренне кому-то говорила о своей любви… У тебя есть молодой человек? Но если да, то почему он не поехал вместе с тобой?

— Это был отец. И это вся моя семья. Больше близких людей у меня нет. Мать несколько лет назад умерла от рака, а я почти год как… — осеклась, опустив слова о разводе и бывшем муже, — живу с отцом, — сделала еще глоток умопомрачительно вкусного напитка.

— Из-за проблем с сердцем? — неужели запомнил мои вчерашние слова о том, что отец сердечник?

— И поэтому тоже.

— А на Кубе ты в первый раз?

— Да. И первый раз за границей.

— Да ладно? А так и не скажешь… Первый раз, да к тому же еще и в чужой стране, а отважилась пойти гулять по незнакомому городу одна? — сказал он, и легким движением откинул со лба черные волосы.

— Это была большая ошибка. Спасибо за помощь. А ты? — спросила я у него.

— Что я? — он слегка улыбнулся.

— Ты много раз бывал на Кубе?

— Достаточно, чтобы в следующий раз выбрать новый маршрут и место.

— А семья? — мне действительно было интересно узнать немного больше о Смолове.

— У меня из родственников только мамина сестра и ее сын. Мать тоже умерла несколько лет назад. Сильно болела, — я почувствовала, как напрягалось тело мужчины и поняла, что ему было неприятно говорить на эту тему. Даже интонация голоса изменилась. — А отца я не знаю. Никогда не видел, — он допил остатки вина и резко встал.

— То есть хочешь сказать, что ты совсем один?

— Не совсем, но ты наверное подумала, что я сынок какого-нибудь олигарха? — повернулся и окатил меня синим холодом своих глаз.

— Да, — честно призналась я.

— Ну в целом, я тоже недалеко от тебя ушёл и подумал, что ты очередная тусовщица, приехавшая на остров за острыми ощущениями.

Рома сделал еще глоток из бокала, поставил тот в песок рядом с бутылкой и потянулся.

— Я не тусовщица, но приехала на отдых за новыми ощущениями. Только секс в них не значится.

— Заметь, ты сама сейчас переводишь тему в это русло…

Я выпила остатки вина, чувствуя, как виски отпустило, а пульсация уменьшилась.

— Очень вкусно, — поблагодарила я, пропуская мимо ушей его замечание и поставила бокал в песок рядом с тем, из которого пил мужчина.

— Пойдём, посмотрим закат? — предложил он, кивнув в сторону пирса и домиков.

— Пошли.

Сверху наверное открывался великолепный вид.

14 глава

Яна

Мы прошли по белому песку и поднялись наверх. Солнце уже касалось воды и вот-вот оно скроется за горизонтом. Я любила закаты. Любила вечера и тёмное время суток. Это время дня было для меня всегда особенным, откуда-то появлялись новые силы и энергия.

— Самые красивые закаты на море, согласна? — спросил мужчина и я перевела на него взгляд.

— В городе такого точно не увидишь, — восхищенно отозвалась я.

Тихий плеск волн доносился до слуха и, словно красивая и умиротворенная мелодия, убаюкивала. Мужские руки сомкнулись на моей талии, а я сильно вздрогнула от неожиданности и сделала шаг назад, заглядывая в тёмные глаза.

— Ничего не могу с собой поделать. Меня к тебе тянет… — он провел кончиком пальца по моему подбородку. — И ты чувствуешь то же самое, но зачем-то сопротивляешься этому чувству, — если он сделает шаг навстречу, то я вновь окажусь в его объятиях.

Мужские губы снова нашли мой рот, а я не смогла устоять. Наверное бокал вина тому поспособствовал. Его руки коснулись моего затылка и Смолов запустил пальцы в мои влажные волосы, углубляя поцелуй. На секунду мне показалось, что я оторвалась от земли и парю в невесомости. Что мир замер и есть только мы…

— Ты такая колючка, — он коснулся руками моих волос, будто невзначай дотрагиваясь до груди, а она предательница, моментально отозвалась на его прикосновения: соски затвердели и встали, будто я вышла на мороз. — Ведь я же нравлюсь тебе, что ты сопротивляешься, как девственница. Или…

— Стоит мне только подумать, что ты нормальный мужчина, как пара колких фраз в корне меняют всю ситуацию. И все, что мне только хочется после этого — делать все наперекор тебе!

— Если скажу, что ты страшненькая и грудь у тебя не красивая, ты снимешь купальник?

Я закатила глаза, отступая назад, но Рома снова схватил меня за руку. Споткнувшись о доску, я не удержала равновесия и мы оба полетели с пирса в воду. Я вынырнула первой и, вытерев влагу с лица, рассмеялась в голос. Рома показался спустя секунду и тут же окатил меня брызгами воды.

— Какая же ты чертовка! Скажи, когда ты поймёшь, что пора сбавить обороты и принять моё внимание?

Я поплыла к берегу, мечтая добраться до того быстрее мужчины, похватать свою одежду и скрыться с места преступления. Не иначе меня будет ждать страстная расправа. По горящим глазам видела, что он едва сдерживался.

Но что