Притворись моей, девочка! - Кира Сорока

— Мам... Это же ресторан.

— Разницы не вижу, — заявляет она. — Котлета точь-в-точь, как в столовой.

Она ещё что-то говорит. Вроде бы сравнивая, как готовили в её молодости и сейчас. А я, почти не слушая её, вновь смотрю на Соболевых.

Братья сидят за одним столом, но будто бы по отдельности... Даже не разговаривают друг с другом. Тимур наседает на еду и выглядит очень голодным. В то время как Тёма отрешённо ковыряет вилкой в тарелке.

Почему он такой грустный?..

И почему меня заботит, что он такой грустный?

Надо признаться, что я не могу выкинуть этого парня из головы. Да и вообще вряд ли теперь смогу, учитывая то, что именно с ним случился мой первый поцелуй. Я полночи не спала, думая об этом. Вспоминая его губы...

— Ты меня совсем не слушаешь, Даша, — замечает мама, легонько боднув меня локтём. — Где ты летаешь? — усмехается она. — Надеюсь, не слишком высоко.

— Я не летаю, мам...

Положив в рот ломтик печёного картофеля, тщательно пережёвываю, запиваю соком.

— Просто немного устала.

— Ты как старенькая бабушка, — подшучивает мама. — Я вот почему-то не устала.

Посмотрев на неё, улыбаюсь. Да, она у меня очень активная. И молодая. Ей всего-то тридцать семь.

— Люблю тебя, — говорю я и сразу добавляю: — Просто так!

Это что-то вроде шутливого шифра, который закрепился у нас уже довольно давно. Это означает, что сейчас я сказала, что люблю её не потому, что хочу о чём-то попросить. Просто люблю. А когда хочу о чём-то попросить, то не добавляю «просто так». Нам кажется это забавным.

— Я тоже люблю тебя, — подмигивает мне мама. — Просто так.

Продолжаю улыбаться, когда мой взгляд вновь возвращается к лицу Артёма. Оказывается, он тоже заметил нас и теперь не сводит с меня глаз.

Руки сразу начинают дрожать, ведь его взгляд... он такой проникновенный. Словно Артём хочет заглянуть мне в душу. Или пытается понять, что у меня на уме.

Мы в ссоре? Или как?

Что вообще происходит между нами?

Я киваю ему, здороваясь. Не собираюсь его избегать... Потому что теперь действительно хочу узнать его лучше. Возможно, не так уж он и плох, каким пытается казаться.

Моя лучшая подруга Ася, покидая наш пансион — по вине Соболевых, кстати — сказала мне, что в моих силах сделать Артёма лучше. Не знаю... Может, она права?

— Ешь, дочур, — мама вновь привлекает моё внимание.

Я склоняюсь над тарелкой. Слышу, как телефон матери вибрирует, и она, чертыхаясь, достаёт его из сумочки. Некоторое время смотрит на экран.

— Блин... Не могу не ответить, — раздосадованно говорит она, поднимаясь из-за стола. — Сейчас вернусь, — бросает мне, принимая вызов.

Это по работе, я уверена. Мама обещала, что будет весь день игнорировать свой телефон, но уже вечер, так что...

Она выходит из ресторана в фойе. Внезапно мой телефон тоже вибрирует, оповещая о пришедшем уведомлении. Достаю айфон из кармана. Это вотсап. Сообщение от Артёма...

Метнув взгляд в его сторону, встречаюсь с синими глазами. Теперь Соболев улыбается мне. Опустив глаза, пробегаю по тексту.

«Не видел тебя целый день. Странное чувство, Даш...»

Мои щёки начинают пылать, сама не знаю, почему. И я не знаю, что ответить, хотя раньше за словом в карман не лезла. Пока размышляю над всем этим, от Артёма приходит новое сообщение.

«Я хотел бы прямо сейчас с тобой погулять. Что скажешь? Встретимся на пляже через полчаса?»

Тут же печатаю ответ: «Не могу».

Когда поднимаю голову, чтобы взглянуть на Артёма, его уже нет. Нахмурившись, обвожу взглядом зал ресторана. Куда он делся?

— Что случилось? — мама возвращается за стол и сразу замечает, что я кого-то высматриваю.

— Да так, — отмахиваюсь я. — В отеле живут мои одноклассники. Мне показалось, что я только что видела одного из них. Но, кажется, он уже ушёл.

— И кто же это? — мамины брови удивлённо взлетают вверх.

Класс у нас маленький, всего двенадцать человек... И она, конечно, знает всех моих одноклассников по именам и фамилиям. Смутившись, отвечаю:

— Соболев. Здесь оба брата. На нашем этаже.

— А-а... — она морщится. Берёт вилку, собираясь продолжить ужин, но сначала произносит с какой-то странной интонацией: — Их отца я хорошо знаю. По работе мы пересекались. Как он тебе в качестве директора?

Похоже, мама не в восторге от Соболева-старшего, учитывая выражение лица, с которым она о нём говорит. Но я, пытаясь сгладить углы, спокойно отвечаю:

— Директор как директор. Он же на время занял эту должность. Скоро придёт кто-нибудь другой.

Мама никак это не комментирует. Вскоре мы заканчиваем ужин и покидаем ресторан. Поднимаемся на лифте на свой этаж и, когда двери разъезжаются, внезапно сталкиваемся с Артёмом. Он приветливо улыбается нам, а когда мы выходим из лифта, протягивает маме руку.

— Здравствуйте... — и спотыкается, не зная, как к ней обратиться.

— Ольга Александровна, — быстро подсказываю я.

— Добрый вечер, Ольга Александровна, — исправляется Артём.

— Добрый, — мама пожимает ему руку. Смотрит на него при этом скорее снисходительно, чем доброжелательно. — Одноклассник моей дочери, верно?

— Да, Артём, — кивает парень.

А мама заканчивает за него:

— Артём Соболев, как я понимаю.

Она намеренно произносит его фамилию, выделяя интонацией каждую букву.

— Да, всё верно, — улыбка Тёмы тут же становится напряжённой. Он заходит в лифт и добавляет, глядя на маму: — Рад был познакомиться. Кстати, сегодня на море классный вид. Очень яркий закат, кроваво-красный.

И это он говорит уже мне.

Отвожу от него взгляд. Двери лифта закрываются, и он уезжает вниз.

Будет ждать меня на берегу?

Но я же не приду!

Мы с мамой заходим в номер, и она сразу идёт в душ и занимает его минут десять. Я тоже иду ополоснуться после неё, но провожу там гораздо больше времени.

Обмотавшись полотенцем и намотав второе на голову, выхожу из ванной и оглядываюсь по сторонам. Мамы нет в гостиной, а дверь в её спальню открыта. Я осторожно заглядываю туда. Мама уже спит.

Она очень много работает, да ещё этот поход в горы... Вот её и