Отчим в моей постели - Ронни Траумер

должно волновать. Но чёрта с два объяснишь это своему мозгу, который она оккупировала.

Чаще всего я падаю без сил на кровать сразу после душа, но сегодня Мила решила устроить «игры». Бельё нацепила, даже станцевала, но выглядела она нелепо. Ей-то не скажешь, я итак не контролирую свою ярость, когда дело касается её. А подозрений вызывать не желательно, да и снять напряжение нужно, одним минетом не насытишься.

Отодрал её как следует и, приняв душ, спустился вниз, оставив Милу спать. И по закону подлости в холле дома стоит Лера. Едва стоит, прошу заметить. Ярость поднимается волной, а при виде её почти неприкрытых ног, член приходит в боевую готовность, будто и не получил разрядку полчаса назад.

– Пусти собаку с поводка, – качаю головой, засунув руки в карманы треников и наблюдая, как Лера пыхтит и возится с молнией сапожек.

– Что ты там бубнишь, «папочка»? – держась за стену, она поднимает голову и смотрит на меня.

Взглядом проходится по моему голому и ещё влажному торсу и облизывает губы, словно специально меня провоцирует.

– Саму от себя не тошнит? – наклоняю голову набок я.

– Меня от тебя тошнит, так что иди, куда шёл, и не порти мне вечер, – дерзит в ответ и возвращается к сапожкам, наконец избавившись от них и становясь ниже сантиметров на двадцать.

Бухая и на таких каблуках, шею свернёт себе когда-нибудь.

– Добьёшься того, что я сожгу к хренам весь твой гардероб…

– Пф, – закатывает глаза и проходит мимо меня. – Иди выпей таблеточку, а то нервный какой-то, – бросает напоследок.

Ей богу, я её придушу.

Глава 25

Лера

Не знаю каким чудом, но моя Лизка вернулась цела и невредима. Физически так точно, потому что морально она истощена. Это видно невооружённым взглядом. Мы почти час сидим у неё в ресторане, и за это время она мне рассказала, кто такие эти Власовы, и через что ей пришлось пройти.

– Я знала, догадывалась, что этот Руслан тот ещё фрукт, – с горечью в голосе говорю я, всё ещё прибывая в лёгком шоке.

По Руслану видно, что он не совсем законопослушный гражданин, но я не ожидала, что всё настолько плохо, и что он бандит и убийца.

– Ты бы знала, что он себе позволяет, – вздыхаю я.

– Ох, Лер, прости. Я вывалила на тебя свои проблемы и даже не спросила, как у тебя дела, – виноватым взглядом смотрит на меня.

– Да всё нормально, тебе надо было выговориться, – улыбаюсь ей, размышляя над тем, сказать ли ей о нашем с Русланом поцелуе или нет.

Что она обо мне подумает? Нет, не хочу упасть в её глазах.

– Давай, рассказывай всё, – требует подруга. – Тебе тоже надо поделиться.

– Я даже не знаю, с чего начать, – откинувшись на спинку стула, смотрю куда угодно, только не на Лизку.

– Он тиран, Лиз. Настоящий абюьзер, – выдыхаю и часто моргаю, чтобы смахнуть непрошенные слёзы, которые на кой-то чёрт подкатывают. – А мама слушает его, как дрессированная собачка. Ты видишь, во что я одета? – смотрю на серый, невзрачный спортивный костюм и хочется выть в голос.

Мне утром не дали из дома выйти, пока я не смыла косметику и не сменила свой наряд. Вот до таких дней дожила. И главное, что это не Руслан, а какой-то охранник, мол, так ему босс сказал. Тоже мне, босс.

– Ты помнишь, чтобы я одевалась так?

– Он твои вещи выбросил? – спрашивает Лиза и удивлённо вскидывает брови вверх.

– Ещё нет, но пригрозился их сжечь, если я посмею одеться… как раньше, – отвечаю через зубы.

– Как знакомо, – горько усмехается подруга.

– Да, только прости, при всей моей любви к тебе, мои вещи брендовые, дорогие. Да я лучше его подожгу, – в сердцах выпаливаю я. – Он машину мою забрал, – жалуюсь, чуть не плача от досады.

Это случилось несколько дней назад. Я вышла из дома, а моей малышки след простыл. Тот же охранник сказал, что меня отвезут и заберут. И любой выход из дома только с охранной.

– На чём же ты приехала? Не на автобусе же? – удивлённо смотрит на меня.

– Нет, конечно, – фыркаю я. – Вон, стоит его пёс, следит за мной, – киваю в сторону парковки. – Мол, так безопаснее, ага. Достал меня своими указаниями! Так не одевайся, туда не ходи, по ночам не расхаживай. А мама… она лужицей стекает у его ног и на меня орёт, чтобы я делала всё, как говорит «папочка», иначе отправит меня в какую-то закрытую школу в Англии. Ты представляешь?

– М-да уж.

– Я сбегу из дома, и тогда они увидят.

– Ты как ребёнок, – усмехается подруга.

– Ну правда. Ты видела его? Как мне с ним справиться? Он же как… как гора. Как зайдёт в комнату, так места не остаётся – всё пространство своими мышцами занимает. А взгляд? Мне кажется, он им людей убивает.

– Ну, если судить по его родственникам, то да, убивает, но не взглядом, – грустным голосом говорит Лиза.

– Лера? – раздаётся знакомый голос.

– Поль, – поднявшись, я заключаю подругу в объятия.

– Ты как? Выглядишь… необычно, – кусает губу и осматривает меня.

– Ой, не обращай внимания, – отмахиваюсь я. – А ты? Продолжаешь здесь работать?

– Ну конечно, я люблю это место больше, чем что-либо. Да и Виктор Станиславович никому не доверяет, и сил у него уже нет заниматься рестораном, – с теплотой в голосе отвечает Полина. – А вы знакомы, да?

– Да, мы подруги, – с улыбкой и какой-то гордостью отвечаю я.

– Прекрасно, – улыбается в ответ Полина. – Ладно, мне пора на встречу, а ты заскочи ко мне, поболтаем, – подмигивает и убегает.

– Что это было? – интересуется Лизка.

– Ох, ты меня знаешь. – Год назад я врезалась на своей малышке в машину Полины, прямо вот на этой парковке, – киваю в сторону окна. – И, в общем, мы подружились.

– У тебя интересный способ знакомства с другими людьми, – говорит подруга, едва сдерживая смех.

– Знаешь что, Лиз, нам надо развеяться, и я очень рада, что ты… что тебя отпустили. Честно, я думала никогда больше тебя не увижу. Этот «папочка» ни слова мне не сказал, а я ходила по пятам и требовала ответов.

– Я тоже думала, что меня не отпустят, – с тоской говорит она, и это не та реакция, которая должна быть у человека, которого выпустили из плена.

– Так, всё! Надо положить конец этим скучным будням, – бодро заявляю я. – Мы едем в клуб!

– А как же твой отчим? – усмехается Лиза.

– Перебесится. Я ему ещё устрою! Он не знает, с кем связался. Ты ведь