Мишень на двоих - Ронни Траумер

засранка. – В лесу больше шансов, чем тут, – продолжает издеваться, пока подружка не толкает её локтем в бок.

– Я пойду, меня Костик ждёт, – плохо сдерживая смех, оповещает нас… Катя, кажется.

Алиса бросает в неё удивлённый взгляд, но та только рукой махает и шаг за шагом идёт к выходу.

– Я тебе позвоню! – кричит напоследок.

– Гардероб решила обновить? – спрашиваю, кивая на бумажные пакеты в её руках.

– Вынужденные траты, – говорит она.

Я вопросительно приподнимаю бровь.

– Корпоратив на работе, – поясняет.

– Ясно, – улыбаюсь, стараясь смотреть на её лицо, а не на белую блузку, что просвечивает очертания кружевного бюстгальтера.

– Ты? Тоже на шопинг? – смотрит на меня с вызовом.

– У меня встреча была, но она отменилась, – отвечаю, а глаза опускаются ниже.

Как подросток, ей-богу.

– Ну, рада встречи, – делает шаг к выходу. – Всего хорошего, – улыбается одними уголками пухлых губ.

– Я тебя провожу, – поспешно говорю я и кидаюсь к пакетам, чтобы помочь.

– Да вы сговорились, что ли? – закатывает глаза она. – На, тащи, раз уж всем только и надо мне помочь, – бубнит она и ставит эти пакеты на пол.

Не понимаю, кто это «все», и что, в принципе, происходит, но забираю ношу и иду за ней.

– Как машина, всё нормально? – спрашиваю, поравнявшись с ней.

– Нормально, – обиженным голосом отвечает она. – Мне бы столько топлива и движок бы такой мощи, – продолжает она надувать губки.

До места парковки, где стоит её драндулет, она только и делает, что ругается и недовольно бурчит себе под нос. Ставлю пакеты рядом и, вцепившись в её предплечье, разворачиваю её лицом к себе и прижимаю своим телом к машине.

– Тебя кто-то обидел? – хрипло шепчу я.

Она смотрит на меня большими глазами, кажется, даже не дышит.

– Н-нет, – едва слышно отвечает.

– Точно? – поднимаю руку и тыльной стороной ладони глажу её по розовой щеке.

Она краем глаза следит за моими движениями, прикусывает нижнюю губу, и мне срывает крышу. Сжимаю двумя пальцами подбородок и впиваюсь в её губы. Ощущения крышесносные, словно глоток воды после вечности в пустыне.

Алиса поначалу стояла истуканом, даже, кажется, попыталась меня оттолкнуть. Но вот уже страстно отвечает на поцелуй, обвивает мою шею своим ручками и притягивает ближе к себе.

Эти её жесты как белый флаг, член в штанах затвердел и упирается в плоский живот девушки. Руки сжимают тонкую талию, спускаясь ниже к округлой попке. Протяжной стон, вырвавшийся из груди Алисы, отключает разум. Не думая ни о чём, уже собираюсь подхватить её под аппетитную попку, но глухой сигнал автомобиля возвращает на землю.

Алиса отпрыгивает от меня, словно ужаленная, и со всей силой влипает мне пощёчину. Усмехаюсь и смотрю на покрасневшие щёки.

– Что ты себе позволяешь? – шипит она мне в лицо.

– Ничего из ряда вон выходящее, – шепчу я, наклонившись к её уху. – Тебе не понравилось? – спрашиваю и кусаю за мочку.

– Нет, конечно нет, – поспешно отвечает она, но дрогнувший голос выдаёт её с потрохами.

– Сделаю вид, что поверил, – говорю я, невесомо коснувшись своими губами её лба, разворачиваюсь и иду к своей машине.

Глава 27

Алиса

Герман давно уже уехал, а я так и стою, словно меня приклеили к машине.

Нормально вообще? Что это только что было? Как он посмел? А ты? Как ты посмела, Алиса?

Размякла, растеклась лужицей, ответила, и более того – мне это понравилось. Молодец! То с одним, то с другим. Господи, о чём я?! Я с двумя переспала одновременно, чего уж там.

Но я поняла – они не исчезнут из моей жизни. С этим нужно либо смериться, либо… Да нет никаких «либо», сама теку как похотливая сучка, думаю о них постоянно, как бы ни пыталась убедить себя в обратном. Но это ещё не значит, что им можно доверять. Доверилась, вон, одному. Спасибо, хватило с головой. Сердце мне не разбили, потому что не любовь то была. Но эти двое, чувствую, сделают это с лёгкостью.

Мужчинам вообще верить нельзя, наговорят комплиментов, наобещают звёзд с небо, а на деле растопчут тебя, одним словом. Любить страшно, а если в человеке не уверен, то и подавно. А я не уверена ни в одном из них.

И если Слава сдержан и холоден, то Герман перешёл границы дозволенного. А я девушка впечатлительная, мужским вниманием обделенная, пару таких вот случаев, и ночные мокрые концерты подушке обеспечены. А мне этого не надо, я ведь собралась новую жизнь построить, а Герман и Слава часть моего прошлого, там и должны остаться.

Отлипнув, наконец, от машины, я сажусь за рули и еду домой. Домой…

Разве можно назвать домом чужую квартиру? Дом там, где тебя ждут, а меня никто не ждёт. Мама далеко, а папа… Папа покинул нас ещё два года назад. Раз, и его нет. В мгновение теряешь близкого человека.

Инфаркт забрал папу, оставляя пустоту в нашей с мамой душе. Мама винила себя и до сих пор винит. Она тогда уехала к подруге и задержалась, а когда приехала домой, папа лежал на полу в гостиной. Она вызвала скорую, но поздно, его уже было не спасти.

Она ночами не спала, не могла находиться в их спальне, успокоительными злоупотребляла. И когда она сама оказалась в больнице, я приняла меры и отвезла её к дяде, старшему брату мамы. Он врач и у него небольшой санаторий на море. Маме стало намного лучше, она ожила и здоровый румянец на щеках вернулся, только теперь видимся редко.

Я сейчас с большим удовольствием бы легла на её колени. Она бы гладила меня по голове и успокаивала просто своим присутствием рядом, своей теплотой и любовью.

Так, всё! Не плакать! Не всё так плохо.

Квартира встретила меня пустотой и тишиной. Может, кошку купить? А что, она будет любить и ждать меня. Поставив пакеты на пол, я пошла прямиком в ванную и встала под тёплый душ. Тело, что было напряжено с тех пор, как Герман оставил меня на парковке торгового центра, начало расслабляться, а ароматный гель для душа смыл запах Германа.

Как только вышла из душа, включила музыку. Пританцовывая и подпевая себе под нос, я подготовила платье для завтрашнего дня и нарезала себе салат на ужин. Звонок Кати застал меня за столом, отвечаю и, включив громкую связь, ставлю телефон рядом.

– Слушаю! – серьёзным голосом говорю я.

– Оу! Как строго, – захихикала подруга. – Ну что, как всё прошло? – с интересом спрашивает она.

– Что прошло? – делаю вид, что не понимаю.

– Свидание, – как ни в чём не бывало отвечает она.

– Не понимаю, о чём ты, – мотаю головой, будто она может