Грани чувств. 2. Стёртая грань - Слава Доронина

Я приходил убедиться, что с тобой все в порядке, — снова посмотрел в сторону Рика каким-то обреченным взглядом и скрылся за дверью.

Наглец, будь четырежды проклят, стоял, словно прирос к земле. Будто волшебство коснулось и его, и он тоже стал похож на ледяную замерзшую фигуру.

— Твой бывший? — я посмотрела ему в глаза, в которых переливался зеленый свет. Совсем не радужными красками.

— Нет, брат Моники… — отчего-то стало тяжело стоять, ноги и руки свело от холода, хоть несколькими мгновениями ранее ничего из этого мною не ощущалось.

— Той, с которой вы недавно встречались? — уточнил Рик

От былой радости и беззаботности в настроении мужчины не осталось и следа. Лучше бы он снова окунул меня в сугроб с головой, нежели так смотрел. О чем он, черт возьми, снова думал?

— Да. Пошли в дом, я замёрзла, — я попыталась отвлечь мужчину от этой случайной встречи. Но механизм был запущен…

Статуя, наконец, ожила и последовала за мной в дом.

— Ты сказала подруге, что свободна? — Рик разулся, стянул с себя одежду. — Зачем? Чтобы та передала твои надежды своему брату? — иногда как сейчас мне хотелось рвать на голове волосы.

Причем не на своей. Наглец снова бескомпромиссно и в одиночку провел расследование, установил причину и следствие, не выслушав второй стороны. Буквально одно мгновение и суд назначит мне обвинение… Стоило поторопиться с доводами.

— Нет, не потому. Не хотела ей говорить о тебе, — недовольно отозвалась я, зная, что эти слова все равно воспримутся в штыки.

— Почему? — мельком обернулась на мужчину, тот развешивал на сушилке мастерку и брюки.

— А ты бы этого хотел? — да, иногда бить наглеца его же картой помогало, но не всегда. Попробовать все же стоило.

— Я просто не понимаю, если ты знала, что нравишься ее брату, и тот к тебе неровно дышит, почему просто уклончиво не ответить «Кто-то есть», «Я не свободна»…

— Рик! — я закатила глаза. — Я не хотела ей говорить о тебе. Не хотела лишних вопросов, и не подумала в тот момент о Майке и что она ему передаст эти слова — это, во-первых. А во-вторых, — уже не с таким жаром, но все же продолжила, не дав наглецу даже и вставить язвительной реплики, — наши отношения даже с уклончивым эпитетом «Кто-то есть» — я не хочу ни с кем обсуждать. Это только наше — твое и мое. И уж тем более я никого не ждала в гости и не собиралась поднимать свою значимость в твоих глазах! — если под всем этим он подразумевал, что я могла бы опуститься до таких крайностей.

Рик отвернулся и что было на него не похоже, с какой-то тщательностью и усердием развешивал одежду. Обычно кидал, где попало, а сейчас вздумал наводить порядок. О чем-то размышлял. Угораздило же Майку заявиться в такой неподходящий момент. И Моника тоже хороша… Но рассказать подруге о своем несвободном сердце означало приставить нож к своему горлу. Та бы не отступилась, не узнав всех подробностей. Живьем съела, обглодав каждую косточку.

— Что произошло? — с отчаянием в голосе спросила я, не понимая о чем он все еще думал.

Пусть только попробует уйти от ответа. Ему, значит, можно отмалчиваться и не затрагивать тем о своей прошлой жизни, а я должна была… предоставить объяснения в письменной форме, почему и зачем так поступила? Доказывать, что мне наплевать было на этого Майка, как и на всех остальных мужчин во Вселенной?

Рик отошел от сушилки. Приблизился и заглянул мне в лицо, смотрел в глаза так долго, что у меня подкосились ноги. Магнетический негодяй… Но все же я уловила в его взгляде нечто, что больно меня кольнуло, приводя в чувство. Рик снова думал о том, чтобы оставить меня? Думал о том, что если бы не появился в моей жизни, то я бы встретилась с обычным парнем и…

Какой же глупец!

— Пойдем, примем душ, поужинаем и… поговорим об этом… никогда? — я прильнула к потному мужскому телу и поцеловала в уголок рта, собираясь брать крепость тяжелой артиллерией.

Но Рик никак не ответил на простую ласку и слова. Только я уже слишком хорошо его изучила и просчитала всего его мысли на несколько ходов вперёд…

— Если ты снова думаешь о том, чтобы оставить меня за бортом своей жизни, то это плохая идея. Прошлая попытка не увенчались успехом. Ни Майк никакой другой мужчина мне не нужен, — взяла ладонь Рика и прижалась к ней губами.

От одного осознания, что мужчина был рядом, делало меня самой счастливой женщиной на свете. И моя жизнь никогда отныне не будет прежней и спокойной. Я смотрела в его глаза с такой нежностью и любовью, что у того просто не должно было остаться ни единого сомнения на мой счет. Откуда вдруг взялись эти чувства и мысли, что моя жизнь без его присутствия могла бы сложиться лучше и удачнее? Бред.

— Ведьма… Я давно догадывался, что ты умеешь читать мысли… — прошептал Рик. По-прежнему не сводил глаз с моего лица, но даже не шелохнулся и никак не отвечал на мою ласку.

— Только иногда и только твои… — но я не собиралась отступать. А сдаваться тем более.

Необходимо было направить мысли мужчины в другое русло, чтобы он даже и не думал о таких глупостях, как снова уйти. Поздно. Теперь я точно буду бежать следом, словно преданная собачка, и ни на шаг не отступать от хозяина.

Рик, наконец-то сдался и заключил меня в объятия… а наш вечер плавно перетек в ночь, где я отдавалась во власть настойчивым рукам мужчины, теряла себя и обретала вновь, заходилась в нескончаемых криках и стонах его любви, и медленно приближалась к точке, откуда не было возврата. Каждый раз мне мерещилось, будто я переступала эту черту, но это было обманчивое ощущение. Ласками мужчина доводил меня до исступления, сердце болело и одновременно сжималось от счастья, мне хотелось кричать и плакать от этих чувств, будто я оказалась мелким суденышком, которое угораздило попасть в шторм, а мощная стихия крушило его в мелкие щепки, ничего от него не оставляя.