Беременная для Палача - Валерия Ангелос

незнакомка указала мне в сторону лестницы, таким образом, без лишних слов указывая, чтобы я шла туда. — По любым вопросам обращайся ко мне.

— Каким образом вы собираетесь меня готовить? И для чего именно? — я так и осталась стоять на месте. На женщину смотрела с сильной настороженностью.

— Думаю, ты и так все прекрасно понимаешь. Сомневаюсь, что тебе нужно объяснять для чего именно ты тут, поэтому, пожалуйста, оставь ненужные вопросы и следуй указаниям. Это облегчит жизнь и тебе и нам. Пойдем, — женщина развернулась и пошла в сторону лестницы. Я сразу помедлила, но все же пошла за ней.

По коже все так же бежали мурашки и мне казалось, что кожу сковывало льдом. Насколько же сильно мне тут было не по себе. Сколько бы не осматривалась по сторонам, ничего особенного не видела, но все равно хотелось сорваться с места и убежать. Будто на интуитивном уровне паника нашептывала о том, что это действительно страшное место.

— Вы так и не ответили, как меня будут готовить, — мы как раз поднялись по лестнице и вышли в сплетение коридора. Проклятье, насколько же этот дом огромный.

— Нервничаешь? — Ольга шла немного впереди, но в это мгновение обернулась ко мне.

— А должна?

Да, я нервничала. Причем, очень сильно. Учитывая специфику предпочтений Самсонова, вернее то, что он жуткий человек, меня пугало то, как меня могли готовить для него.

— Возможно.

Одно слово Ольги и сознание пробило новыми волнами паники. Я невольно посмотрела в сторону лестницы. Лишь каким-то неведомым образом я не сорвалась с места и не побежала обратно. Останавливало лишь то, что я понимала — убегать бесполезно. Хотя, это не мешало мне постоянно думать о том, как вообще можно это сделать.

— На самом деле, возможно, тебе переживать не стоит. Ты же у нас особенная игрушка, — Ольга остановилась около одной из дверей и, дернув за ручку, открыла ее. — Заходи.

— В каком смысле «особенная игрушка»? — я опять замялась, но зашла в комнату. Это была обычная спальня. Большая, но почти без мебели. Тут имелась лишь огромная кровать, диван около стены и кожаное кресло.

— Ксения, я занимаюсь женщинами господина Самсонова уже больше пяти лет и в основном я не вижу смысла даже разговаривать с вами. Вы слишком часто меняетесь, а моя задача проста — передать вас людям, которые приведут вас в порядок. Сделают идеальных игрушек без изъянов. С тобой приказ другой — тебя не трогать. Все, что от тебя требуется — принять душ и надеть халат на голое тело, которое ты должна будешь снять по первому же требованию.

— И это делает меня «особенной игрушкой»? — я нервно приподняла один уголок губ. В этот момент на кровати увидела легкий халат. Судя по всему, именно в нем я должна была предстать перед Самсоновым.

— Господин Самсонов хочет видеть вас такой, какая вы есть. Исключены не то, что косметика, но даже духи. Это один из многих признаков, которые указывают на то, что с вами все немного иначе. Что именно означает это «иначе» я сама не знаю, но, возможно, вы задержитесь. Это намек для тебя на то, что тебе следует вести себя хорошо и, может, тебе нечего будет переживать.

— Или, может, мне наоборот следует волноваться? — я поджала губы. Меня настораживало то, что я в отличие от остальных игрушек Самсонова не должна была проходить обычную подготовку. Может, я настолько недолгосрочное развлечение для него, что даже такого не требовалось.

— Все возможно, но это не отменяет того, что тебе следует быть максимально послушной, — Ольга указала в сторону двери, которая находилась неподалеку от кровати. — Ванная там. Немного позже я еще зайду.

После этого женщина ушла. Я слышала звук проворачивающегося ключа, но все равно подергала за ручку. Заперто.

Я все еще не могла успокоиться, из-за чего некоторое время растерянно расхаживала из стороны в сторону. Выглядывала в окно и лихорадочно размышляла над тем, как можно выбраться отсюда. Представляла, как сбежала бы из этого дома и на попутках уехала как можно дальше, но умом понимала, что все это невозможно.

Прошло примерно полчаса и ко мне опять зашла Ольга. На этот раз она окинула меня недовольным взглядом и сказала, что к этому времени я уже должна быть готова.

Я все же пошла в душ. Включила холодную воду и стояла под ней невыносимо долго. Так, что тело начало болеть от прикосновения ледяных капель и кожа покраснела, а вернувшись в спальню, заметила, что моей одежды больше не было. Остался лишь тот чертов халат, по-прежнему лежащий на кровати.

Я надела его и мысленно выругалась. Этот чертов халат почти ничего не прикрывал. Еще и ткань была настолько тонкой, что я ощущала себя в нем обнаженной.

Вплетая пальцы в мокрые волосы, я подошла к окну. Опять смотрела на улицу, будто там могла увидеть свое спасение, но в очередной раз понимала, что отсюда никуда не деться.

Я не услышала шагов, но отчетливо уловила то, как дверь открылась. Дернулась и резко обернулась. У меня была надежда на то, что это опять пришла Ольга, но, нет, — я увидела Самсонова.

Стоило ему войти в спальню, как, возникло ощущение, что воздух пропитался холодом и острыми иглами пробрался под кожу. Я невольно вжалась спиной в стену, а мужчина молча окинул меня взглядом. Глаза, как всегда, непроницаемые, но жуткие. Будто бы пустые. Бездушные.

Самсонов достал сигару и подкурил ее. Сел в кресло и опять посмотрел на меня.

— Раздевайся.

Меня всегда пугали глаза Самсонова. Пустые и бездушные. Пробирающие до дрожи. Глаза страшного человека, руки которого были пропитаны кровью и всегда, когда он смотрел на меня, я ощущала себя так, будто кожу до боли и ожогов сковывало льдом.

Сейчас все было иначе. Он смотрел на меня по-другому. Я не могла понять, как именно. Вернее, даже если бы и попыталась описать, не смогла бы этого сделать, но создавалось ощущение, что кожи касались языки пламени и передо мной открывалась дверь в Ад, где передо мной на троне сидел сам Дьявол.

Я замялась. Сжала ладони в кулаки, только сейчас понимая насколько сильно руки подрагивали.

— Пожалуйста, отпустите меня, — пыталась держать голос ровным, но он все равно дрогнул. — Я не хочу того, что вы собираетесь со мной сделать.

Самсонов поднес к губам сигару. Убирая ее, выдохнул рванное облако серого дыма, по-прежнему не отрывая от меня взгляда.

— Что я собираюсь сделать с тобой?

Я вздрогнула от этого вопроса. Или же от голоса Самсонова,