Вместе (не) навсегда (СИ) - Витина Элина

Марат кладет руки мне на бедра, разводит их в сторону и входит в меня медленным, но уверенным толчком. Я вскрикиваю, но он глотает мой крик поцелуем и на какое-то время застывает внутри меня. Отрывается от моих губ, ловит мой взгляд и начинает двигаться. Внутренности продолжают гореть, но он не останавливается. И в какой-то момент я понимаю, что боль уже не такая резкая, несмотря на то, что промежность продолжает печь. Я пытаюсь сконцентрироваться на новых ощущениях и с удивлением понимаю, что несмотря на то что боль никуда не делась, она уже не доставляет столько дискомфорта. Разве может боль быть приятной?

Его пальцы касаются моей щеки и я только сейчас понимаю, что он вытирает мои слезы, а затем касается губами все еще влажных скул.

— Все еще больно, принцесска? — нежно спрашивает он.

— Уже лучше, — киваю я и будто со стороны замечаю, что мой голос звучит как-то странно. Хрипло и с придыханием.

Понимаю, что несмотря на боль, мое возбуждение никуда не делось. Разве можно получить оргазм от первого секса? И Алена, и Дина говорили, что первый раз нужно просто пережить, наслаждение придет позже. Но судя по всему, Марат иного мнения, потому что в следующее мгновение он прижимается большим пальцем к клитору и начинает ласкать меня в унисон движений своими бедрами. Жжение, перемежавшись с удовольствием, собирается у тугой узел и я чувствую как нарастает уже знакомое напряжение. А еще через пару секунд я оглушаю свою комнату отчаянным криком, правда на этот раз он вызван не болью, а невероятным, экстатическим наслаждением. Я задыхаюсь. Я горю. Я расплавлена.

Глава 27

Следующие несколько недель проходят в каком-то оргазмическом тумане. Марат появляется в моем окне каждый вечер и засыпаем мы обычно только под утро. Я всегда ценила здоровый сон, но впервые в жизни мне на него наплевать. К тому же, несмотря на то, что я критически не досыпаю, чувствую я себя прекрасно и сияющая улыбка на моем лице отлично затмевает синяки под глазами.

— Земля вызывает Крейтор, — Алена машет рукой перед моим лицом. — Ты где витаешь?

— Не выспалась сегодня, — отмахиваюсь делая большой глоток кофе. При этом я привычно осматриваюсь в столовой, но как всегда, не вижу Марата. Интересно, он и раньше игнорировал кафетерий или перестал появляться здесь сейчас, опасаясь, что если мы окажемся в одном помещении, то все сразу почувствуют искры между нами и догадаются о нашей связи? Разумеется, мы частенько пересекаемся в коридорах университета, но пока нам удается держать отношения в тайне.

Признаться, я боялась, что Марат остро отреагирует на мою просьбу не афишировать, что мы вместе. Но он легко согласился, рассудив что рано или поздно правда про его отца всплывет и я автоматически окажусь под ударом. И, конечно, была еще одна причина… Вслух мы ее не обсуждали. но я думаю, оба прекрасно понимали, что мой отец будет против того, что его единственная дочь мало того, что проигнорировала кандидатов из заветного списка, так еще и выбрала самый худший вариант из всех возможных.

Я знаю своего отца, знаю, что даже если бы я предоставила ему сравнительный анализ всех парней нашего универа и вывела итоговую таблицу с доводами в пользу того, что Марат Скалаев лучший и единственно правильный выбор для меня, это бы не имело никакого значения. Потому что мало того, что мой любимый не обладал выдающейся родословной, так он еще и имел все шансы запятнать репутацию великого Михаила Крейтора.

И тем не менее, несмотря на все доводы разума, мое сердце каждый раз сжимается и теряет крошечную частичку себя, когда я прохожу мимо Марата без возможности обнять его или поцеловать.

Умом я понимаю, что рано или поздно нам придется что-то с этим делать, но я не хочу омрачать наше “сейчас” мыслями о будущем. Впервые в жизни я влюблена, Марат отвечает мне взаимностью… Может, для кого-то это мелочь, но для меня этого более чем достаточно чтобы чувствовать себя счастливой в моменте.

— Представляю реакцию твоей мамы, — округляет глаза Алена и я непроизвольно начинаю вслушиваться в их разговор с Региной.

— Мне кажется, ее крик слышали жители всех окрестных домов, — усмехается та. — А вот песелю хоть бы хны… Вообще ноль реакции!. Ну тогда до папы дошло, что надо бы ему слух проверить и прикинь, он реально глухой. Сторожевой, мать его пес, и глухой!

Регина закрывает ладонями лицо изображая знаменитый “фейспалм” и как ни в чем ни бывало возвращается к своему салату, а мне почему-то становится очень жалко этого малыша-добермана. Еще пару недель назад Регина пищала от восторга, демонстриуя нам экран телефона с фотками симпатяги щенка со смешными ушками и гордым именем Рамзес, а сейчас брезгливо морщится от того, что пес оказался с дефектом.

— И что теперь? — спрашивает Алена. — Погрызанные “гуччи” прощены?

— Ага, сейчас, — возмущается девушка. — Папа его даже из ветеринарки забирать не стал. Дал врачу денег чтобы типа пристроили куда. но я думаю это для Санька версия, ему всего двенадцать и он в сказки верит, наивный мой братишка. Уверена, на самом деле папе пофиг что там с этим мелким вандалом случится, пусть хоть усыпляют, главное, чтобы это недоразумение больше к нашей обуви не приближалось. Он еще и заводчику скандал устроил, пообещал налоговую на них натравить за то что бракованную псину ему подсунули, прикинь? Вот сама подумай, могли они не знать, что щенок глухой? Да хрен там!

— И ты так просто относишься к тому, что пса могли усыпить? — встряю я в их разговор. — Он же еще щенок.

— Ой, посмотрела бы я на тебя, если бы этот щенок сгрыз твои туфли за пол ляма, — отмахивается она. — Как его, вообще, дрессировать? Язык глухонемых учить?

Она проводит ребром ладони по шее и смеется: — Ну это, понятно, “фас”, а “ко мне” как? Просто размахивать руками как эпилептик?

— В какую клинику его отвезли? — отрешенно спрашиваю я, поняв, что спорить с Региной бесполезно.

— Господи, Крейтор, только давай не строить из себя святую, а?! Что ты сделаешь? Возьмешь этого ущербного к себе домой? Я, конечно, понимаю, что папочка способен купить тебе с десяток новых пар обуви каждый день, но ты серьезно думаешь, что я поверю, будто ты способна на такие жертвы? Ты сама его придушишь через неделю, так пусть лучше уже врач одним уколом это сделает, чтоб не мучился.

— В какую клинику его отвезли? — повторяю свой вопрос игнорируя ее тираду. Возможно, Регина права, я никогда в жизни ни о ком не заботилась и вряд ли смогу быть хорошей хозяйкой этому псу, но я хотя бы попытаюсь. Потому что я просто не смогу спокойно спать, зная, что не сделала ничего, чтобы спасти чью-то жизнь.

Регина с ядовитой ухмылкой говорит мне название клиники и я резко встаю из-за стола.

— С тобой съездить? — предлагает Алена, догоняя меня. — Давай погуглим хороший питомник, скинемся вместе на то, чтобы обеспечить песику долгую и счастливую жизнь.

— Спасибо, — обнимаю подругу, ребром ладони вытирая подступившие слезы. Я знаю, что с Региной у нее гораздо больше общего чем со мной. Они обе любят тусовки, многочасовой шопинг и парней… Но тот факт, что каждый раз Алена выбирает меня, значит для меня действительно много. — Я сама. Если ты пропустишь еще одну пару Калашникова тебе не простит, она и так устроила тебе допрос с пристрастием на прошлом семинаре.

— Не напоминай, — подруга закатывает глаза. — Старая грымза.

— Так что иди, отдувайся за двоих, — командую я.

— Позвони мне как найдешь песеля, договорились?

— Договорились, — киваю я, направляясь к выходу из университета.

Глава 28

— Куда собралась, принцесска?

Я вздрагиваю, когда Марат ныряет на пассажирское сиденье, но тут же расслабляюсь когда легкие заполняются знакомым запахом и лицо начинает сладко гореть от того, что Марат как всегда слишком пристально изучает его.

— Моя девочка пошла по наклонной и решила прогулять пары?

— Твоя девочка едет спасать глухого пса, — улыбаюсь я. — Достаточно веский повод для прогула?