Нас будет трое - Амелия Борн

занятие у Валеры. В таких ситуациях, когда пары у нас были не совместные, я чувствовала себя странно неуютно без его голоса, дыхания рядом, крепкого плеча, соприкасавшегося с моим.

Мне упорно казалось: все у нас с ним так хорошо, что это просто не может быть правдой. Все думалось: а кто сидит с ним рядом сейчас, когда нет меня? На кого обращены его темные пронзительные глаза, на ком сосредоточено внимание?

Вздохнув, я попыталась отогнать от себя эти мысли. Вовремя – потому что Даша как раз говорила:

– Я подумала… – она сделала было торжественную паузу, но, словно не сдержавшись, следом восторженно выпалила:

– Что мы с тобой могли бы жить вместе!

Я растерянно моргнула. Предложение было более, чем неожиданным.

– Жить вместе? Зачем?

Ларина обиженно надула губы, восприняв мой вопрос, видимо, по меньшей мере как оскорбление.

– Я имею в виду… с чего вдруг… – попыталась я исправить положение.

– Ну, мне скучно одной, – пожала она плечами. – Места в квартире хоть завались, так почему я не могу пригласить подругу жить со мной вместе?

Я озадаченно потерла лоб. Конечно, то, что она считала меня подругой, мне льстило. С ней хотела бы дружить любая, но Даша почему-то предпочитала всем меня. Мы стали чаще общаться, и на парах она, как правило, сидела рядом. И это было удивительно – ведь я поначалу довольно дурно с ней обошлась. Теперь же была даже благодарна за ее общество…

Но жить вместе?..

– Даш, я…

Слова замерли за языке. Отчего-то было стыдно и неловко озвучивать вслух то, о чем она, впрочем, и так прекрасно знала. Прочистив горло, я все же негромко призналась:

– У меня денег нет.

Она воззрилась на меня с немалым удивлением.

– Зачем мне твои деньги?

Я смущенно отвела взгляд. Ей-то они, конечно, были ни к чему. У нее и так все было: лучшие шмотки, модный телефон, даже свое жилье… И мне совсем не хотелось выглядеть на ее фоне какой-то… ущербной.

– Ну, если мы будем жить вместе – надо ведь и платить за квартиру пополам, – попыталась объяснить я.

– Пф! Глупости какие. Я уже все придумала!

Она подалась ко мне и заговорила быстро-быстро, словно вознамерившись не дать мне ни единого шанса возразить.

– Смотри, ты вот готовить любишь, а я – ненавижу. Если тебя так парит плата за квартиру – будешь нас обеих кормить, да и все!

Она беззаботно махнула рукой, а я поразилась тому, как все у нее легко и просто выходило. И, мысленно представив свою соседку по комнате, которая постоянно громко слушала музыку и храпела, не могла не признаться себе, что предложение Даши выглядит довольно соблазнительно.

– Да хватит мысли гонять, – рассмеялась она, словно поняв, о чем я думаю. – После пар заберем твои вещи из общаги, решено!

Я улыбнулась ее твердому намерению поселить меня рядом с собой. Было глупо дальше отпираться, когда кто-то просто желал тебе добра…

А я видела его в жизни так мало.

– У меня там спальня свободная есть, занимай.

Даша кивнула в нужном направлении и я, аккуратно разувшись, робко ступила вперед. Подруга же, прямо в обуви, процокала к широкому дивану, стоявшему в гостиной, и упала на него с изяществом, достойным аристократки.

– Закинь сумку, потом разберешь вещи, – донесся до меня ее голос, и я просто послушалась.

Зайдя в комнату, поставила сумку на пол, бегло огляделась… Было совершенно ясно: родители Даши очень любили свою дочь. Они снимали для нее не просто отдельную просторную квартиру, но еще и ту, что была современно и со вкусом обставлена: как будущий дизайнер я не могла этого не отметить.

В груди шевельнулось застарелое чувство горечи и обиды. Почему так выходит? Одни родители обожают своих детей и все для них делают, другие же…

Другим попросту плевать – на их чувства, на их мнение, на само их, должно быть, существование. И мне выпала именно такая участь.

Не желая снова думать обо всем этом, я вернулась в гостиную и что-то на изящном туалетном столике приковало к себе мое внимание, притянуло, будто магнитом…

Я подошла ближе. Завороженно уставилась на красивый перламутровый флакон, показавшийся мне похожим на замерзшее во льду яблоко… «Pure Poison», – гласила гравировка на переливчатом стекле.

– Нравится?

Я вздрогнула, совершенно не заметив, как Даша оказалась рядом.

– Красивый, – ограничилась одним коротким словом, смущенная тем, что меня поймали с поличным.

– Попробуй.

Я не успела никак среагировать – Даша уже распылила надо мной ароматное облачко…

С благоговением и восторгом я втянула в себя этот запах. Он соответствовал флакону: холодный, роскошный, словно бы хрустальный…

– Ну как? – поинтересовалась Даша, с улыбкой за мной наблюдая.

– Волшебно, – выдохнула я, не задумываясь.

– Дарю!

Она придвинула ко мне флакон и у меня даже дыхание оборвалось от одной лишь мысли к нему прикоснуться. Жизнь сложилась так, что я никогда и думать не смела о том, чтобы даже взглянуть в сторону духов Диор, и теперь никак не могла преодолеть этого чувства собственного несоответствия им. Словно я их была совершенно недостойна.

– Я не могу, – решительно помотала головой. – Это слишком… они такие дорогие…

– Да ну глупости, – поморщилась Даша. – Бери! Родители подарили еще в прошлом году, а мне они вообще не нравятся. Все равно пользоваться не буду.

Взяв флакон со столика, она бескомпромиссно вложила мне его в ладонь и по телу прокатилась дрожь от соприкосновения с прохладным стеклом и… роскошью, которая была мне недоступна.

– Ну, чем займемся? – спросила подруга, возвращаясь к дивану и словно уже забыв о том, что только что было. А я так и осталась стоять с драгоценным зельем в руках.

– Чем захочешь, – пробормотала неловко. – Только вечером за мной Валера зайдет… часов в семь. Мы договорились погулять.

– Ах да, Валера… свела ты парня с ума, Златка!

Она произнесла это легко и весело, но