Близняшки в подарок - Ксения Богда

могу сдержать слез. – Что дальше будет, девчонки? Вернется ли ваша мама? И что делать с вашим папой?

Комната погружается в тишину, которую разрывает жужжание телефона. Вытираю мокрые щеки и понимаюсь. Неизвестный номер. На секунду пронзает страшная догадка, что меня нашел тот самый страшный мужик, но я стряхиваю ее с себя.

Жму на кнопку ответить:

– Слушаю.

В ответ тишина. На том конце только какой-то шум. Кажется, это машины.

– Алло? Кто это? – А потом словно озарение: – Аня, это ты? Ответь, пожалуйста! Ты вернешься? – чуть ли не кричу на всю квартиру.

Близняшки дергаются при звуке громкого голоса, но тишина в ответ меня разрывает на куски. Ни слова. Ни звука. Кроме звука разъединения.

Глава 18

Ночь проходит в постоянных подъемах, потому что у Машки и Дашки полезли зубы. И утром я стою напротив зеркала и ищу хотя бы одно отличие от зомби, которых обычно показывают в фильмах.

– Ну и морда у вас, дамочка, – бормочу, а сама пытаюсь обрести связь с реальностью.

Но мои попытки проваливаются с громким треском.

По перепонкам ударяет визг одной из близняшек, и это действует получше литра влитого кофе. Выбегаю в гостиную с намерением не дать племяшкам поубивать друг друга. Но на этот раз тревога оказывается ложной. Дашка хохочет и активно машет каким-то пакетиком, а Машка довольно повизгивает.

– Блин, девчонки, ну нельзя же так меня пугать!

Прислоняю прохладные ладони к горящим щекам и устало опускаюсь на пол. Поднимаю колени и упираюсь в них лбом. Пытаюсь выровнять сбившееся от волнения и короткого забега дыхание.

Краем глаза наблюдаю за развлечением близняшек и в этот момент даже завидую, что у них все так непринужденно. Главная их проблема – чтобы попки в сухости и зубы сильно не беспокоили, а остальное ложится на мои плечи.

– Эх, хотела бы я сейчас оказаться на вашем месте, малявки. А то тетя в свое время очень сильно хотела повзрослеть. Вот и пришлось в одно утро стать для вас всем.

За повседневными хлопотами время пролетает незаметно. Я даже порой не успеваю за ним следить. Девчонки отнимают почти все время, и я с каждым днем осознаю все острее, что дети – это огромная ответственность. А им всего семь месяцев, и впереди столько всего!

С трудом дожидаюсь, пока девчонки уложатся на дневной сон, и уже почти падаю на кровать, но ноутбук оповещает о новом письме на почту. С неохотой и ломотой в каждой косточке отрываю себя от подушки.

В глаза будто песком швырнули, так и норовят закрыться. Открываю почту и еле сдерживаюсь, чтобы разочарованно не застонать при виде нового задания с работы. Но я напоминаю себе о том, что нужно зарабатывать.

Не хочу даже обращаться к Кириллу за финансовой поддержкой. Хотя, может, так он бы понял быстрее, что мне нужны были изначально только его деньги. Но сейчас от одной только мысли показаться ему алчной и меркантильной девушкой мне становится не по себе.

Да и кто я такая, чтобы лишать девчонок родного отца, тем более, с его рвением?

– Ну что ж. – Разминаю пальцы и сосредотачиваюсь на очередном отчете. – Пожалуй, приступим к работе. А то времени у меня – два часа.

И это при идеальном раскладе. Потому что бывают такие дни, когда девчонки подскакивают через сорок минут после отбоя, и их приходится снова укладывать.

Подпрыгиваю я от ощущения, что на меня пристально кто-то смотрит. Щеку простреливает болью, видимо, оттого, что на ней отпечаталась клавиатура ноутбука, на которой я все же благополучно уснула. На экране – самая настоящая тарабарщина, и конечно же, никакого отчета.

– Вот блин!

Захлопываю крышку ноутбука с пониманием, что я в ближайшее время уже не смогу поработать. Фыркаю. Как будто все это время я работала, не разгибая спины.

Девчонки уже сидят в своих кроватках. Дашка пытается дотянуться до висящей над кроваткой игрушкой, Машка хлопает в ладоши. Прямо группа поддержки. Или подстрекатель.

Отцепляю игрушку от держателя и вручаю Дашке. Она моментально теряет к ней интерес и выкидывает из кроватки.

– Да уж. – Окидываю взглядом щеку, на которой красуются кнопочки, – Как я и предполагала. Решила изучить клавиатуру поближе и внезапно уснула.

И конечно же, в этот самый момент раздается звонок в дверь. Не выдерживаю и сокрушенно стону:

– Уверена, что это ваш папочка пожаловал. Как всегда, вовремя.

Бросаю еще один взгляд в зеркало и машу рукой при виде гнезда на голове. Все равно оно не затмит отпечатков на щеке. Хотя в сумме это все сейчас представляет весьма живописную картину.

Звонок становится настойчивее, и он заставляет меня двинуться в сторону двери. На всякий случай проверяю, что за дверью стоит все же Кирилл, а не очередной коллектор. А то от моей сестрицы, оказывается, можно многого ожидать.

Ловлю через глазок нетерпеливый взгляд Кирилла, будто он как-то почувствовал, что я смотрю на него. Распахиваю дверь и окунаюсь в ауру парня. Мозги мгновенно испаряются, а я зачарованно смотрю на его застывшую фигуру.

– Осваиваешь новую технику набора текста? – Кивает на мою щеку и криво усмехается.

Стараюсь сразу же не отправить его в пешее путешествие и стискиваю зубы. Настроения шутить у меня абсолютно нет.

– А ты готовишься покорять стендап?

– Думаешь, не получится? – Выгибает бровь и шагает в квартиру.

– Уверена, что ты вылетишь в первом же туре.

Кирилл замирает напротив и упирает руку в стену рядом с моей головой. Глупо хлопаю глазами и перевожу взгляд с его руки на его лицо, которое он решает приблизить к моему по максимуму. Дыхание сбивается с привычного ритма, а коленки предательски сгибаются. Приходится сильнее вжаться в стену, чтобы не съехать под ноги Киру.

– Ты плохо меня знаешь, милая. Если я захочу, я пройду до финала, и меня ничто не остановит.

Поворачиваю лицо и оказываюсь в плену синих глаз.

– Весьма самонадеянно. – Стараюсь вложить в голос