Пигалица (СИ) - Рузанова Ольга

«Вчера Светке с параллельного потока родаки на Днюху Ямаху подарили. Я на ней прокатилась… Моть, она такая классная!!! Обожаю, братик)))»

Теперь остается гадать, какую из этих двух марок он выбрал. Хотя я буду одинаково сильно визжать что от одной, что от другой.

На следующий день я самая первая прибываю в университет, самая первая иду на защиту и самая первая выхожу с пятеркой.

Знай наших.

Еще не осознавая этого, трясущимися руками набираю стакан воды из кулера, выпиваю его залпом и набираю брата.

- Готовь подарок.

- Сдала?

- Ага.

- Отлично?

- Ага.

В трубке на несколько мгновений воцаряется тишина, а затем до меня доносится его взволнованный голос:

- Горжусь тобой. Умница, - подозрительно шмыгает носом, - вечером не напивайся, а то в самолете завтра блевать будешь.

- Хорошо, до скорой встречи.

От осознания того, что я завтра его увижу и обниму, внутри все трепещет от восторга. Соскучилась.

О том, что к моему брату автоматом прилагается друг, я стараюсь не думать. У меня в отношении него в голове до сих пор белиберда какая-то.

Ничего, на месте разберемся.

Не дожидаясь, пока защитятся все остальные, сваливаю домой и сразу ложусь спать. Нервы, накопившаяся усталость и недосып делают свое дело. Срубает моментально.

Сплю, как сурок до вечера, а, проснувшись, начинаю собираться на гулянку. Все наши собираются отмечать защиту в ресторане, значит, нужно выглядеть соответствующе.

Я не Улька, у меня наряд специально к этому случаю уже давно в шкафу висит. Короткое синее платье со спущенными плечами. К нему белые туфли и белая сумочка на цепочке.

- Все защитились? – остановившись у длинного стола, спрашиваю громко.

- Все! – орет курс.

Отыскиваю глазами Маришку и Ульку и пробираюсь к забронированному персонально для меня месту.

Мы так душевно проводим вечер, что мне становится искренне жаль прощаться с ребятами. Хороший у нас курс, дружный, сплоченный, не то, что поток, на котором училась Леська. Настоящее змеиное гнездо.

Уже после того, как застолье кончается, мы еще долго стоим на улице. Смеемся, обнимаемся и договариваемся встретиться на вручении дипломов.

Я скромно помалкиваю. Меня там не будет, но об этом, кроме подруг, пока никто не знает.

- Эль, смотри-ка, - тычет меня локтем Маришка, - похоже, за тобой приехали.

- Кто?

Прослеживаю за ее взглядом и мысленно витиевато выругиваюсь.

Конечно, это Зверев.

- Может, он поужинать заехал…

Скептичные смешки обеих подруг разбивают надежду вдребезги. По мою душу приехал.

- Идет сюда, - не шевеля губами, цедит Уля.

Твою мать.

- Привет, - раздается за спиной, и все ребята замолкают.

Никак не могут привыкнуть, что за их одногруппницей сам Зверь волочится.

- Егор? – оборачиваюсь я, - в ресторан приехал?

- Поехали, - кладет руку на мою талию и, не обращая внимания на нестройное «пока» позади нас, ведет к своему Гелику.

- А что, собственно, происходит? – возмущаюсь запоздало, когда, усадив меня, он сам садится за руль.

- А что происходит?

- Я не просила, чтобы ты за мной приезжал! Я уже такси вызвала!

- Отмени.

Что-то в его настрое пугает меня. Слишком уж он решительно выглядит и ведет себя.

Притихнув, отворачиваюсь к окну.

- Говорят, ты завтра улетаешь, - спустя десять минут молчания выговаривает он.

Мой мозг тут же рисует схемы логических элементов. Я говорила только Маришке и Уле. Из них только Ульяна общается с Леськой. И только в ее интересах сообщить столь радостную новость Зверю. Предатель вычислен.

- Кто говорит? - тем не менее, интересуюсь я.

- Это правда?

Джип въезжает во двор моего дома и останавливается возле подъезда. Толкаю дверь от себя, но в этот момент на моем запястье смыкаются жесткие пальцы.

- Правда? – повторяет вопрос.

- Правда.

Я закрываю дверь и возвращаюсь в кресло, но руку мою Зверь не отпускает. Напротив, забрав сумочку, закидывает ее на заднее сидение, а меня тянет на себя.

- Егор! – упираюсь коленом в консоль, но это его не останавливает.

Поддевая с обратной стороны, сгибает ногу и перетаскивает меня на свои колени.

Пока я убираю с лица растрепанные волосы, запускает обе ладони под подол платья и накрывает ими ягодицы.

- Дашь мне на прощание?

От страха смысл сказанного до меня доходит не сразу. А когда я все же начинаю понимать, меня кроет паникой.

- Нет! Отпусти! – начинаю извиваться и колотить его по плечам.

- Тихо!

- Руки убрал! Быстро!

- Эля! – Зверь морщится, уводя свое лицо от моих ладоней, но рук своих с моей задницы не убирает, - я просто спросил!

- Я тебе ничего не обещала!

- Больная… успокойся…

Смешинки в его голосе внезапно отрезвляют. Замерев, я вглядываюсь в его лицо.

- Зачем уезжаешь? – спрашивает, грустно усмехаясь, - тебя там кто-то ждет?

- Брат.

- Или Тюменцев? М?

- Что?.. Откуда ты…

Спалилась.

- Я же говорил, я все про тебя знаю.

- Тебя это не касается.

- Для него себя бережешь? – голос глохнет, взгляд становится острее.

- Не твое дело, Зверь.

Леська, сука, выболтала.

- Ясно. Давай хоть поцелуемся на прощание.

- Поцелуемся и все?

- Ну, ты меня со своим бывшим-то не сравнивай.

От облегчения я едва не плачу. Обхватив его за шею, покрываю быстрыми поцелуями щеки, а затем целую в губы. Но недолго. Он сам спихивает меня с себя, отдает сумку и велит валить из его тачки.

Глава 13.

Денис.

Чиркнув зажигалкой, прикуриваю сигарету и наполняю легкие никотином. Делаю несколько затяжек и набираю Мота.

- Я на месте. Предупреди ее.

Торчу на стоянке Аэропорта уже полчаса, жду, когда из стеклянных дверей выпорхнет Пигалица.

Сам вызвался ее встретить.

Зачем? А, хрен его знает!..

Сказал Моту, что как раз в это время буду по делам здесь рядом мотаться.

Спи@здел, конечно.

Просто увидится с ней хочу. Истосковался. Не чужой же человек.

Вскоре за стеклянными дверями замечаю какую-то суету. Кажись, она. Делаю затяжку и готовлюсь к эффектному появлению Мелкой.

Кто-то снаружи открывает дверь и, придерживая ее, отходит в сторону, выпуская на улицу бабку, всю обвешанную сумками.

Обознался. А… нет…

Потому что вслед за бабкой, такая же увешанная сумками и тянущая за собой чемодан на колесах появляется Эльвира свет Алексевна.

Пигалица.

Выхожу из машины и даю себе еще минуту, чтобы посмотреть на нее, пока она меня не видит.

Вытащив все пожитки, она составляет их около этой бабки и, наклонившись, что-то долго ей говорит. Бабуля только качает головой и машет руками.

Делая последнюю затяжку, усмехаюсь. Вечно ей больше всех надо. Мать Тереза, бл@ть.

Наконец, прямо у входа останавливается тачка, забирающая и бабку и все ее пожитки. У Мелкой остается рюкзак, висящий на одном плече, и чемодан на колесах.

Чувствуя какое-то свербение за грудиной, начинаю идти к ней, попутно ее разглядывая.

Сука…

В простых шортах до середины бедра, белых кедах и футболке самая красивая из всех, что я когда-либо видел.

Кто бы мог подумать, что из нескладного олененка с плоской грудью и длиннющими ногами с узловатыми коленями вырастет вот это.

Головная боль и заноза в жопе.

Вытащив телефон из заднего кармана, сдувает упавшую на лицо светлую прядь и принимается тыкать в экран пальцем.

В этот момент к ней подруливает какой-то кент. Весь чистенький и прилизанный. Не похож на таксиста. Начинает петь в ухо, но она даже взгляда не поднимает, видать привыкла к такому вниманию.

А я чувствую, как меня вот – вот рванет.

Началось…

- Привет, - говорю, приблизившись, и Малая мгновенно вскидывает взгляд.

Как удар под дых. Замираю, давая себе секунду, чтобы очухаться, а затем поворачиваюсь к убогому.