Возьми меня себе - Мария Летова

Из всего, на что я готов тратить в жизни больше десяти минут - приём пищи последняя позиция этого списка. Посмотрев на свои часы, вижу без четверти шесть вечера.

- Давай сынок, мамочка спешит…

Бросив взгляд на окно, вижу, что за ними стемнело.

Её курсы и эти вечерние прогулки напрягают. Но суть нахождения Миры в этом месте заключается в иллюзии свободы, которую я не должен никоим образом ограничивать. Я изучил её маршрут и нашел его безопасным даже для самостоятельного передвижения пятилетнего ребёнка. Тем не менее, я не могу не беспокоиться, потому что мне дороги мои яйца, и я планирую в один прекрасный день обзавестись своими собственными сыновьями.

Суета в холле заставляет напрячь слух. Хлопнула парадная дверь, впустив в дом несколько человек.

Перестаю жевать, зажав вилку в руке и переведя глаза на распахнутые двустворчатые двери кухни.

Прислушиваясь к голосам, пытаюсь распознать среди них один конкретный. Задачка мудрёная, поскольку уверен - этот голос в доме кроме меня почти никто никогда не слышал. Потому что его обладательница умеет быть чертовски незаметной, и сейчас в холле её нет.

Сжимаю зубы, глядя в свою тарелку.

Запах духов Тины врывается на кухню вместе с ней и суетой. В её руках маленький ноутбук, на плече болтается огромная дамская сумка, похожая на бездонный мешок. Одета она в яркое мохнатое платье, которое режет мои глаза. Следом за ней в комнату вплывает Фатима. В её руках неправдоподобно крошечный синтепоновый комбинезон, внутри которого дёргается в привычных судорогах Чили.

- Привет… - выдыхает Тина, сваливаю на стол сумку и ноутбук. - Снег пошёл… такие пробки… Фати выгуляла его, а завтра попросим кого-нибудь ещё…

Трясу ногой, сбрасывая с кроссовка визжащую собаку, и двигаю тарелку ближе к себе.

Все трое смотрят на меня.

Достав языком рис из-за щеки. Молча жуя его, вставаю.

Счищаю остатки в мусорное ведро, отправляя тарелку в машинку.

Налив в стакан сок. Пью, не оборачиваясь.

- Он не доел… - отчитывается Мира, вскакивая из-за стола. - Я вернусь через два часа…

- Я всё сделаю… - целует детскую щёку Тина.

Вот и славно.

Сейчас все идёт своим чередом.

Всё так, как нужно.

И это не имеет никакого отношения ко мне или моим предпочтениям. Это - самый безопасный и очевидный ход вещей, потому что на данный момент, в мире существует только четыре человека, которым я мог бы доверить этого ребёнка. И все они находятся в этой комнате. И всё происходящее меня устраивает. Мне редко приходится просить о чем-то дважды или дважды объяснять. Но в случае с Мирой и Тиной я не трачу время на просьбы и внушения, предпочитая им целенаправленное вмешательство. Неделю назад я был так на зол на обеих, что хотел взять в одну руку светловолосую голову, а во вторую - темноволосую, и постучать их лбами друг о друга, чтобы мозги встали на место.

В брюхе кожаного “мешка” звонит телефон.

В отражении стекла вижу, как Тина начинает рыться в нём, извлекая наружу всякое барахло.

Найдя телефон, снимает трубку.

- …да, привет, малышка…

Моё тело напрягается.

Не донеся до рта стакан, поворачиваю голову, глядя на неё через плечо.

Тина сгребает всё вываленное в “мешок”, зажав телефон между плечом и ухом.

- … вот чёрт… - выпрямляется, роняя его на пол. - Не… не волнуйся… я перезвоню через минуту, хорошо?

Сжав пальцами стакан, жду, резко отвернувшись к окну.

Я ни секунды не сомневаюсь в том, кто это звонил.

Просто ни одной долбаной секунды.

Поигрывая желваками, смотрю на своё отражение, а потом на отражение Тины.

Сбросив вызов, она упирается руками в стол, говоря:

- Айза застряла где-то на шоссе. Трамвай встал из-за снега. Мне нужно скорее её забрать.

- Я присмотрю за ним, - отзывается Фатима, сбрасывая с головы платок.

- Хорошо, ладно… - тараторит Тина, подхватывая с пола сумку.

- Я заберу её, - прерываю обеих, пропустив момент, когда моё сердце стало сокращаться быстрее, чем, мать его, нужно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- О… слава богу, - стонет Тина. - Она знает только один маршрут, который я ей показала.

Не сомневаюсь.

- Что за маршрут? - спрашиваю, опуская стакан на стол, и быстро иду к двери, отодвинув Тину в сторону.

- С работы.

- Какой работы? - раздражённо требую, обернувшись.

- Эммм… в кинотеатре… на попкорне… это четырнадцатый маршрут. Она где-то рядом с аркой… я позвоню ей и скажу, что ты выезжаешь…

Я знаю это место.

- Я сам ей позвоню.

У неё есть мой номер. Но она позвонила Тине.

Игнорируя всё вокруг, быстро спускаюсь в подвал. Обув ботинки и захватив ключи от машины, взбегаю по лестнице. Достаю из шкафа свою куртку, включая автозапуск. Набросив на голову капюшон, выхожу из дома.

Ледяной воздух вперемешку со снегом бьет в лицо.

От бешенства мне хочется взреветь.

Айза, блять! Как ты это делаешь?!

Оказавшись в машине, быстро нахожу её номер и набираю.

Датчик показывает минус шестнадцать.

Включаю дворники, сжав руль ладонью до скрипа.

- Алло?..

По телу проносится всплеск колючей тревоги. На этот раз осязаемой.

- Выезжаю за тобой, - говорю в трубку.

Тишина на том конце провода выводит из себя.

- Айза? - рявкаю я.

Всё накопившееся за неделю раздражение вырывается из меня именно в этот момент. Именно в тот момент, когда слышу её голос. Мягкий девичий голос, смешанный с уличным звуковым мусором и её волнением. Которое в тот же долбаный миг натягивает мои нервы.

Она не пришла ни на одну тренировку с тех пор, как попалась мне под руку на том тротуаре с Дауром Джафаровым подмышкой. Если бы дурочка