Отпусти кого любишь (СИ) - Милош Тина

Я мама, которая до сих пор не починила шкафчик сыну в детском саду. Я мама, которая стоит над только что постиранной тренировочной формой и не знает, то ли ее гладить, то ли сама отвиснет. Я мама, которая терпеливо кивает головой, когда Костик тащит в дом найденные на площадке сокровища — сломанные палки, потерянную кем-то монету, цветной листик. И плюну в глаз любому, кто скажет, что я плохая мать.

Что же касается Жени — кажется, я поторопилась с замужеством… иногда, если судьба разводит людей по разные стороны — не стоит переигрывать. Судьбе видней.

И эта самая судьба вновь решила со мной поиграть, столкнув лбами с Игорем. Как будто того сумасшедшего дня, проведенного в поисках Саши, было мало!

Хотя этого следовало ожидать — как-никак, Костик ходил в спорт. школу, которую курирует самый известный футбольный клуб Питера. И без Игоря Панфилова как одного из самых ярких участников этого клуба, не обошелся и праздник «Золотого мяча». Это не масштабное награждение лучших игроков мира, а небольшой детский утренник для воспитанников футбольной секции. Дети будут выступать на сцене, читать незатейливые стишки и показывать простенькие финты с мячом. Для этого организаторы утренника выбрали самых лучших и перспективных. Я до сих пор удивляюсь, как они выбирали между четырех-и пятилетними мальчиками, которые и мяч-то подкидывают на уровне ясельной группы! Но тем не менее отбор был. Костик не особо понимал суть этого отбора, но все же додумался предложить тренеру взятку — никак не могу понять, откуда он придумал про «взятку», но хорошо, что сказал об этом только мне. Организаторы Костика выбрали без всяких взяток.

Женю совершенно не интересовало, что это я водила Костика три раза в неделю на другой конец города — и не упаси Господь пропустить хоть одну тренировку! Потому что в ту школу нас устроили по великому блату, на бюджетной основе и к одному из лучших тренеров. И я там как Хитико сижу целых полчаса на скамеечке, пока мой сын вместе с другими детками бегает по залу — на большое поле их не выпускают, маленькие они еще. Всерьез подумываю отыграть время назад и вместо спорта отдать сына на рисование, музыку, шахматы, лишь бы не в футбол. Я даже на танцы была готова его отдать — но мне быстро объяснили, что мальчики и балет несовместимы.

Но знаете, вот смотрю я на сына и отчего-то понимаю, что человеком высокого искусства он врядли станет. Хотя мир музыки его тоже увлекает — Костику нравится, когда наш техник впускает его в концертную студию и разрешает бить по клавишам на синтезаторе. И дома у нас синтезатор — игрушечный. Поначалу Костик мучал мои уши, воодушевленно терзая черно-белые клавиши. Рано, конечно, о чем-то говорить, но все-таки своего сына я знаю лучше, чем кто-либо другой. Синтезатор со временем забудется под кроватью, а вот с мячом этого не произойдет.

Сама я далека от спорта. В детстве каталась на велосипеде — никого этим не удивишь. До беременности иногда по стадиону пару кругов пробегала. В колледже непрофессионально занималась танцами. Время от времени каталась на роликах. Все.

Костик — да. Первое время, как мы стали ходить на футбол, он чуть ли не спал с мячом. А я дальше роликов, коньков и велосипеда не пойду — не мое это.

В принципе, как и путешествия.

Позор начался прямо в аэропорту. Вы знаете, что пятилетние дети уже должны знать и называть свой домашний адрес и имена родителей? По теории, мы были к этому готовы, по факту — нас чуть не забрали в полицию, отказав в границе, решив, что я похитила чужого ребенка. Контролер устроил настоящий допрос, а Костик изображал театр одного актера.

— Как тебя зовут, мальчик?

— Константин Евгеньевич, — ответил Костик, не выговаривая добрую половину звуков. И это был единственный разумный ответ.

— А фамилия?

Молчание.

— А маму как зовут?

Костик посмотрел на меня.

— Леш, говори быстрей, иначе нас не пустят на самолет.

— Пепер, — без колебаний ответил сын.

Мужчина-контролер посмотрел на меня с интересом.

— Господи, почему Пепер? — испугалась я.

— Пепер, — не сдавался сын.

— А живешь ты где? — снова вмешался контролер.

— Дома.

— А точнее?

— Ну, там…

— А как зовут маму? — повторился вопрос.

— Какую?

— Твою.

Сын посмотрел на дядю в форме с жалостью и ничего не ответил.

Мы еще долго так стояли и судорожно разбирались в бумажках, сделали тысячу звонков и только потом прошли регистрацию. В самолете спрашиваю у Пепер:

— Кость, ты почему сказал, что меня зовут Пепер?

— Я представил, что я сын Железного человека. А значит, тебя должны звать Пепер.

В первый же день в гостинице хотелось развернуться и уехать обратно домой. Едва мы прилетели и заселились, как пошли смотреть пляж. На море я была… стыдно признаться, но за всю свою жизнь на море я была в первый раз в жизни. Костик, понятное дело, тоже. А на пляже столько народу… жуть. И там обострился мой еще один самый большой страх. Я очень боюсь потерять своего ребенка в людном месте. Когда Костик был маленький — я катала его в коляске. На прогулке от него ни на шаг не отходила. В супермаркете сажу в тележку, из которой он сам точно не выберется. Да, пусть мой сын уже не пушинка, но я лучше буду носить его на руках или держать за руку так, чтоб не вырвался. Лучше я ему руку вывихну, но не отпущу. Если бы было можно, я б его к себе скотчем примотала.

На тренировках, к сожалению, я не могу быть постоянно с ним рядом и страховать его от падений, и домой Костик идет, потирая колени от ушибов и хвастаясь очередным синяком.

Благо, перед утренником тренировок стало меньше, а репетиций — больше, только уже не по полчаса, а по целому часу. И помимо простейших трюков с мячом навроде «ты мне-я тебе» мы пытались выучить четверостишие. Организаторы, не переставая повторять, как много важных гостей будут на утреннике, требовали от детей помимо спортивного еще и актерский талант, чтобы чтение стихов было не похожим на постановочные сценки в детском саду. Я в упор не видела в этих малышах актеров!

Хотя на одной из репетиций произошел занимательный случай, после которого я до сих пытаюсь осмыслить свои ошибки в воспитании Костика. Организаторы настоятельно требовали помимо спортивного еще и актерский талант, чтобы чтение стихов было не похожим на постановочные сценки в детском саду. Я в упор не видела в этих малышах актеров! Но некоторые мамы все-таки подошли к решению проблемы мастерски. Один из мальчиков прочитал стихотворения так эмоционально, как Сергей Безруков декламирует Александра Пушкина. А после репетиции малыш стал играть самолетиком в «Звездные войны», громко изображая голоса персонажей и мешая репетиции других деток. Все умилялись перед талантливым мальчиком и в шутку назвали его «вторым Харатьяном», потому что Славик был очень похож на киношного гардемарина.

А я вдруг поняла, что мой сын не актер. По моей вине. Я бы сделала ему тысячу замечаний в минуту, забрала бы самолет и велела вести себя прилично. Мама малыша на сына не реагировала совершенно, говоря, что нужно давать ребенку свободу.

В самый день выступления я волновалась так, как ни разу в жизни не волновалась! А вот Костик был полностью, абсолютно, как тысяча удавов — спокоен. Обычно в садике перед утренником он успевал заляпать каплями сока белую рубашку или вытереть шоколадные пальцы о чистые штаны. В этот раз, к моему удивлению, такого не произошло. В бутсах с шипами, в белых гольфах, которые он натянул выше колен, в голубой форме с восьмым номером и фамилией «Белов» на спине он с невозмутимым видом стоял перед сценой и ждал выступления. Ему кто-то сказал, что в зале сидит Игорь Панфилов, и сын подпрыгивал в нетерпении — так ему хотелось увидеть своего кумира.

Само выступление на сцене заслуживает отдельной главы. Один мальчик натянул шорты поверх футболки чуть ли не до шеи — ему резинка натерла пупок, и он в раздевалке громко жаловался на это матери. Другой забыл движения и несколько минут простоял неподвижно с мячом в руках, очнувшись только когда пришло время читать стихи — вот здесь он не растерялся. У еще одного страдальца мяч укатился прямо со сцены в зал. Еще кто-то забыл слова стихотворения. Мой Костик тоже забыл две последние строчки, и вместо них рассказал строчки из новогоднего стишка. А потом обратился в зал, да не к кому-то, а к самому Игорю!