Лучший друг старшего брата (СИ) - Келлер Николь

— Что значит ты не знаешь?! Мне весь телефон оборвали! За полчаса позвонило три заказчика, угрожали, обвиняли, требовали компенсацию.

— На настоящий момент сумма достигает почти миллиона, — вклинивается в разговор юрист, — и уверен, это ещё не предел…

— Мы не можем сейчас позволить себе такие траты. В таком случае, финансовая устойчивость компании будет под угрозой.

От обвинений, укоров и грубого тона у меня резко начинается мигрень, и тошнота подкатывает к горлу.

— Но я тут не причём. Я не сливала свои работы!

— Уверен, что не сливала, но плохо их защитила. Кто мог украсть, у кого был доступ к твоему рабочему компьютеру?

— Да ни у кого! Ко мне никто, кроме заказчиков не приходит! Вот только сегодня был Глеб, и все!

— Захаров? Твой жених?! Ты понимаешь, что своими романтическими отношениями на рабочем месте поставила под удар репутацию фирмы?! — Роберт орёт так, что стены трясутся.

От незаслуженных слов, от невозможности нормально объясниться, от абсурдности ситуации слезы сами неконтролируемо катятся из глаз.

Я хочу высказаться в собственную защиту, но меня прерывает звонок телефона брата.

Роберт делает нам знак рукой покинуть его кабинет, и я пулей вылетаю, но сворачиваю не к себе, а в сторону дамских комнат.

Там я даю волю слезам и умываю лицо холодной водой в надежде успокоиться. Меня выворачивает наизнанку, но даже это не помогает мне избавиться от пульсирующей боли. В голове сумбур, неразбериха, руки трясутся, а истерика никак не желает прекращаться. В таком состоянии я точно ничего не смогу сделать.

— Лена, меня сегодня не будет, — бросаю помощнице и, подхватив свои вещи, бегом покидаю офис.

Дома лучше не становится. Телефон раздирают звонки, и я вынуждена его отключить. Ни ванна с пеной, ни бокал вина, ни сладкое не помогают мне привести свое душевное состояние в равновесие.

Одним движением, одним поступком этот негодяй перечеркнул все, во что я вложила душу. Всё, чего добивалась все это время. Все мои цели и мечты. Просто безжалостно проехался бульдозером.

И за что?! За отказ в близости?! За то, что поняла вовремя, что Тимур лучше него во всех отношениях?! За то, что застала его измену и не простила?! За правду разве можно разбивать человеку жизнь вдребезги?!

Мои рыдания прерывает дверной звонок.

— Кто бы ты там ни был, иди к черту! — Бормочу под нос, кутаясь сильнее в плед. — Меня нет дома. Сегодня я умерла.

Но нежданный посетитель решает взять меня измором: просто зажимает звонок.

— Твою же за ногу! — хочу, чтобы раздражающая трель прекратилась, и приходится встать и идти в коридор. Мимоходом смотрю в зеркало. Оттуда на меня глядит та еще красавица: лицо пятнами, нос распух, глаза-щелочки.

Резким рывком открываю дверь и натыкаюсь взглядом на…Кадырова.

Тимур смотрит на меня исподлобья, и мне тут же становится не по себе. В кабинете Роберта, несмотря на то, что он впервые накричал на меня, мне не было страшно.

А Тимура, несмотря на его внешнее спокойствие и невозмутимость, я боюсь.

— Я надеюсь, у тебя была веская причина сорвать мне важную встречу с партнерами и заставить ехать к тебе через весь город. Очень надеюсь, что это не женская провокация и желание привлечь к себе внимание.

Черт!

Черт, только не это!

До кучи сверху наваливается еще и то, что я совершенно забыла о встрече с Тимуром!

Моя расшатанная нервная система не выдерживает, и я просто прячу лицо в ладонях, и рыдаю, как самая настоящая истеричка.

Краем сознания слышу, как хлопает входная дверь, и плачу еще сильнее. То, что меня откровенно поимели, а мой старший брат обвинил меня в непрофессионализме, не дав даже возможности объясниться, неприятный разговор с Марианной, — все это отходит на второй план и меркнет по сравнению с тем, что я подвела человека, который мне не безразличен и упустила возможность провести с ним вечер. И он ушел…

— Не реви, Эмма, — неожиданно раздается хриплое над ухом, и я оказываюсь в теплых и сильных объятиях. Руки Тимура всегда действуют на меня успокаивающе: я, как по мановению волшебной палочки, перестаю плакать. — Моя душа просто в клочья.

— Прости… Я думала, ты ушел…

— Я же не идиот, чтобы проехать через весь город, собрать все пробки, чтобы сказать тебе, что ты сорвала мне встречу.

— Я не подумала об этом. Прости, что я все испортила. В последнее время я все порчу…

Тимур поглаживает меня по спине и крепче обнимает.

— Что случилось?

— Ничего, я сама…

— Пока ты со мной, забудь это выражение, — жестко чеканит Кадыров, а у меня табун мурашек танцует лезгинку, так будоражат кровь его слова. — Моя женщина не будет самостоятельной. И не будет сама решать проблемы.

Я жмурюсь от удовольствия и выпаливаю все, как на духу. В подробностях. Потому что эгоистично хочу, чтобы Глеб за свой поступок получил по заслугам.

— Понял тебя, — Тимур подхватывает меня на руки и несет в гостиную. Бережно опускает на диван и прикрывает ноги пледом.

— Отдохни тут, я сейчас сделаю пару важных звонков, и мы потом обязательно поговорим.

Тимур отходит к окну и негромко с кем-то разговаривает. До меня долетают лишь обрывки фраз, типа: «компромат», «переговори с Захаровым-старшим», «донеси до него, чтобы лучше воспитывал сына», «разрули ситуацию».

Тимур возвращается через минут десять, опускается рядом и перетягивает меня к себе на колени. Я тут же обвиваю его руками за талию, утыкаюсь носом ему в шею и с наслаждением втягиваю аромат его кожи.

— Я все решил. Завтра отдохни, пусть будет внеплановый выходной, а послезавтра можешь спокойно возвращаться на работу. Больше тебя не побеспокоят. Сегодня заеду к Робу, лично с ним переговорю.

— А штрафы…

— Забудь. Все решилось.

— Спасибо тебе, Тимур…

Но Кадыров не дает мне договорить и жадно целует мои губы, вторгаясь в мой рот. Его ладонь ложится мне на затылок, другая — на поясницу, толкая к нему еще ближе. Чтобы мы могли стать единым целым. Неделимыми. Чтобы я ощутила, что он также помешан на мне, как и я на нем.

Я растворяюсь в горячем и собственническом поцелуе, отдавая Тимуру всю себя, жадно целуя в ответ. Я тоже хочу сказать ему, что он — только мой. И я его никому не отдам!

Но все же Тимур отрывается, тяжело дыша. Утыкается лбом мне в плечо и как-то обреченно произносит:

— Мне нужно улететь в командировку в Питер.

Внутри все обрывается. Не хочу! Не хочу, чтобы он улетал!

— Это обязательно?

— Да, маленькая.

— Надолго?

— Дней на четыре — пять.

Тяжело вздыхаю, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься, как глупая девочка. Хочу врасти ему под кожу, стать единым целым, чтобы мы никогда не расставались…

— Будешь хорошей девочкой, пока я буду в отъезде?

— Я буду очень стараться.

— На свидание пойдешь, когда я вернусь?

Я не ослышалась?! Этот взрослый, самодостаточный и самый красивый мужчина в мире приглашает меня на свидание?! Самое настоящее свидание?!

Это будут самые долгие пять дней в моей жизни…

Глава 20

Эмма

Я все делаю так, как сказал Тимур: просто отдыхаю. И, что самое странное, никто не атакует меня звонками, сообщениями. Как будто все дружно забыли обо мне на этот день. Подозрительно.

Проснувшись, я по привычке тянусь к тумбе за телефоном и вижу значок входящего сообщения. Оно лаконичное и безэмоциональное, как и его отправитель, но почему-то заставляет мое сердце биться в два раза быстрее, и улыбаться от счастья.

«С добрым утром! Долетел».

Я, ни секунды не раздумывая, как это выглядит со стороны, не анализируя свой поступок, быстро набираю ответ.

«Утро и правда доброе! Спасибо за выходной, благодаря тебе я выспалась! Удачных переговоров! Целую».

Не перечитывая, жму скорее кнопку отправить.

Прикрываю глаза, откидываясь обратно на подушки, и вспоминаю дьявольские темные глаза Тимура, его сильные и глубокие поцелуи, и чувствую томление внизу живота. Со стоном перекатываюсь на бок и счастливо улыбаюсь.