Поглощенные обманом (ЛП) - Кент Рина

Он кивает. Я держу его маленькое тело, пока он намыливает руки большим количеством мыла, а затем улыбается пузырькам. Я не могу сдержать улыбку, которая растягивается на моих губах от того, как он находит самые маленькие вещи радостными.

Я был грустным гребаным ребенком, и я благодарен, что судьба моего сына не такая же.

К тому времени, когда он заканчивает мыть руки, он корчится.

— Я могу идти сам, папа.

По-видимому, мой сын находится на той стадии, когда он хочет все делать сам и будет судить любого, кто совершит ошибку, пытаясь помочь ему.

Покачав головой, я ставлю его на ноги и беру за руку.

Как только мы выходим из уборной, я чувствую перемену в атмосфере, не оглядываясь дважды. Джереми отпускает мою руку и бежит к Лие, прежде чем врезаться ей в ноги.

Она улыбается ему, но ее острый взгляд падает на меня.

Я прищуриваюсь. Что с ней сейчас не так?

Она встает с силой, которая сотрясает ее крошечное тело, берет Джереми за руку и начинает идти в направлении выхода.

Какого хрена? Я думал, что это она хотела приехать сюда.

Борис следует за ней, а Коля шагает рядом со мной.

— Госпожа Волкова встретила старого друга, сэр.

— Старого друга?

— Хореографа из балета. Стефани.

Образ четко формируется в моей голове, и я шепчу.

— Черт.

— Стефани рассказала ей об исчезновении Райана, и госпожа Волкова замерла. Я думаю, она знает, сэр.

— Конечно, знает. — Лия достаточно умна, чтобы соединить точки и точно выяснить, что произошло.

— Что ты собираешься делать?

— Позволь мне разобраться с ней.

Я не хотел, чтобы Лия узнала об этом при нынешних обстоятельствах, но это давно назревало. Рано или поздно она бы догадалась.

Не то чтобы я намеренно пытался это скрыть, но в то время условия были неподходящими. Судя по тому, как Лия посмотрела на меня, они все еще не готовы.

Но есть одна вещь, о которой моя дорогая жена, кажется, забывает.

Однажды она назвала меня своим злодеем, и это самый точный ярлык, который она когда-либо давала мне.

Как и в случае с любым злодеем, правильное или неправильное никогда не бывает черным или белым.

Оно всегда серое.

Глава 15

Лия

К тому времени, как мы добираемся до дома, я уже в ярости.

Нет, это еще мягко сказано.

Мне кажется, что мои эмоции достигли точки кипения и сейчас выплеснутся наружу, оставив после себя только хаос.

Я не только уверена, что за исчезновением моего бывшего коллеги стоит мой муж, но он и не думал упоминать об этом при мне. Я хотела бы быть параноиком или недоверчивой, или просто предполагать худшее в ситуации.

Я хотела бы, чтобы то, о чем я думаю, было связано с моей неуверенностью и болезненными воспоминаниями.

Но я знаю Адриана уже шесть лет. И эти шесть лет начались с того, что я стала свидетелем того, как он закончил чью-то жизнь. Жизнь, которую он оборвал, потому что итальянцы следили за мной.

Так что нет, я не параноик, чтобы предположить, что он каким-то образом причинил Райану боль, что именно из-за него ведущий танцор, который был чрезвычайно дисциплинирован, когда дело касалось работы, исчез без следа.

Джереми заснул на коленях у Адриана на обратном пути, и мне потребовались все силы, чтобы не наброситься на мужа, пока его люди присутствовали.

После того, как мы входим внутрь, Адриан несет Джереми в его комнату. Я иду прямо в спальню и держу дверь открытой, чтобы я могла наблюдать, если он решит пойти в свой кабинет и проигнорировать меня.

Я снимаю пальто и бросаю его на ближайший стул, расхаживая по комнате. Мое тело горит от сдерживаемого разочарования до такой степени, что даже воздух кажется удушливым.

Довольно скоро Адриан входит и закрывает за собой дверь. Еще до того, как щелчок эхом разнесся в воздухе, я оказываюсь перед его лицом.

— Ты хочешь мне что-то сказать?

Он отворачивается, одновременно снимая пальто. Не обращая внимания на изменение атмосферы, он не торопится с заданием, неторопливо спускает его с рук и вешает, как будто у него есть все время в мире. Даже выражение его лица нейтральное, невозмутимое.

— Что-то вроде чего?

— Например, я не знаю, об инциденте, который произошел около шести лет назад?

— Около шести лет назад многое произошло, Леночка. Я встретил тебя, трахнул в первый раз, сделал тебе ребенка и женился на тебе. Тебе придется уточнить.

— Райан, — выдавливаю я. — Это достаточно конкретно для тебя?

Тень, пересекающая его черты, — единственное изменение в его поведении, прежде чем его спокойное выражение возвращается, когда он расстегивает манжеты рубашки и перекатывает их через свои четко очерченные предплечья.

— Какой Райан?

— Ты собираешься притвориться, что даже не знаешь его?

— Я встречал в своей жизни нескольких Райанов.

— Мой партнёр, Райан.

— Бывший партнёр.

— Значит, ты его помнишь.

— Да. Что насчет него?

— Что ты с ним сделал, Адриан?

— Зачем задавать вопрос, на который ты уже знаешь ответ?

Я отшатываюсь назад, моя челюсть почти касается земли.

— Ты… ты даже не попытаешься это отрицать?

— С чего бы мне?

— Ты кого-то убил!

— Он не был ни первым, ни последним.

— Нет… нет. Адриан! Он не похож на преступников, которых ты убивал. Он был танцором с блестящим будущим впереди него, и ты… ты просто покончил с этим, как будто его никогда и не существовало.

— Точно так же, как он положил конец твоей карьере.

Я задыхаюсь, прикрывая рот дрожащими руками, когда столкновение того, что он сказал, проходит через меня, как толчок. Полная апатия, с которой он говорит, лишает меня дара речи, я не могу собрать свои рассеянные мысли и обратить их в слова.

Прожив с ним более половины десятилетия, я уже должна была привыкнуть к его холодной, бесчувственной стороне. Я должна была считать его отчужденность нормальной. Но я думаю, что кто-то вроде меня никогда не сможет игнорировать эту его сторону, и я уверена, что, черт возьми, никогда не пойму этого.

Я опускаю руки по бокам, держась за дрожащую нить логики. — Я прыгнула раньше, чем должна была. Это был несчастный случай, а не вина Райана.

— Да, так оно и было. Ян был свидетелем этого, и я видел это на записи. Коля и Борис тоже. Этот ублюдок мог бы поймать тебя, но предпочел этого не делать.

— И ты видел все это через какие-то кадры?

— Верно, потому что, в отличие от тебя, я читаю в людях худшее, а не хорошее. На самом деле, я вижу только их плохую сторону, и этот белокурый ублюдок заслужил каждую пулю, которую я выпустил в его тело.

Мои губы дрожат, и тошнота нападает на меня от садистского оттенка в его голосе. Тон, который подразумевает, что он наслаждался каждой секундой убийства Райана и ни капли не раскаивается в этом.

— Ты даже не понимаешь, что сделал не так, не так ли? — шепчу я.

— Я только что сказал тебе, что он был причиной конца твоей карьеры, а ты говоришь, что я не прав?

— Да, Адриан! Ты ошибаешься, потому что ты исправил что-то уродливое чем-то еще более уродливым. Неужели ты думал, что я буду благодарна тебе за то, что ты кого-то убил? Или что мне будет лестно, что ты сделал это для меня?

— Я не ожидал, что ты будешь, нет. Вот почему я никогда не говорил тебе об этом.

— Чего еще ты мне не говорил? Есть ли где-нибудь ряд других тел, которые ты убил для меня?

Адриан в мгновение ока оказывается перед моим лицом, его рука тянется ко мне, прежде чем я успеваю убежать. Он сжимает мой подбородок между большим и указательным пальцами, заставляя меня смотреть на него.

— Ну и что с того, что они есть? А что, если они, черт возьми, есть? Ты назвала меня убийцей, дьяволом, монстром, преследователем, гребаным злодеем. Вот что делают злодеи, Лия. Мы убиваем ради наших конечных целей, и мы делаем это часто. Так что вынь свою голову из облаков и перестань притворяться, что ты не часть этого, не часть меня.