Цель (СИ) - Риз Лаванда

 Первое что бросилось ей в глаза это повсюду расставленные зажженные свечи и лепестки роз. Дойдя по выложенной дорожке Ева нашла Эджея, поднос с фруктами и сладостями, шампанское и море цветов в вазах. Как только она подошла ближе тихо заиграла её любимая музыка.

— Мне так тебя не хватало, — влюблённо улыбаясь, произнёс Эджей. — Ева я готов ждать тебя вечно, безотрывно смотреть на тебя и неустанно целовать, поддерживать и оберегать. Для меня ты как порыв свежего воздуха, как рассвет, как глоток воды. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ева Мартин-Холл ты выйдешь за меня? — с этим словами он раскрыл протянутую к ней ладонь, на которой скромно красовалось обручальное кольцо.

У Евы мелькнула мысль, что для сегодняшнего дня это уже слишком. Она точно знала, что не готова, что свадьба это последнее к чему бы она стремилась в своей жизни и что ей до жути не хочется огорчать Эджея.

— Ты же знаешь как ты мне дорог, как я люблю тебя, — выдохнула Ева, переполняемая эмоциями. — И я бы с радостью вышла за тебя Джей. Но именно сейчас я не могу принять кольцо, хотя очень хочу. Прошу, пойми меня правильно, — взмолилась она, потянувшись к  нему, чтобы обнять.

— Почему? Из-за Пирса? — нахмурился Эджей, обиженно отстраняясь.

— Из-за хрупкости ситуации. Он невыразимо сложный и опасный человек. Мне нужно время, чтобы разобраться в том, как одновременно живя своей жизнью, уживаться ещё и с Адамом.

— Так мы должны оборачиваться на этого типа? Может тебе нужно его разрешение?! — вспылил Эджей, с яростью швырнув поднос и опрокидывая вазу с цветами. — Как до этого дошло Ева?! У вас уже какие-то свои планы?

— У меня есть ребёнок Джей, которого приходится делить с этим чокнутым, потому что он его отец и единственный опекун. Я не могу рисковать ни тобой, ни сыном. Здесь необходима выдержка и возможно компромисс. Ты же сам меня этому учил!

— Он предлагал тебе стать полной семьёй? — догадавшись, протянул Эджей, обессилено опускаясь на кровать, не переставая играть желваками.

— Да. И я отказалась. Я сказала ему, что люблю другого. Тебя Эджей. Нельзя его злить сейчас, мало ли что ему взбредёт в голову в отношении тебя.

— Ева, — Эджей удрученно вздохнул. — Ты что не видишь ситуацию со стороны? Ты ослепла от материнского счастья? Если Адам Пирс не получает того что хочет — он сравнивает преграду с землёй. Простой ход у него не получился — он пойдёт закручено. Нужно было сразу бить по его проклятой ахиллесовой пяте, а ты отдала контроль в его руки. Может, тебе уже начать собирать вещи?

— Прекрати. Я что-нибудь обязательно придумаю. Ты должен мне верить Джей. Ничто не заставит меня больше поступать вопреки моим желаниям и никто больше не загонит меня в угол. Вот о чём я постоянно помню.

  Атмосфера тем не менее была безвозвратно испорчена, а ожидания омрачены горечью. Поэтому вместо помолвки, романтического вечера и занятия любовью, как планировал Эджей — они просто легли спать. С таким ощущением, что находятся под наблюдением кого-то третьего.

***

На свободе Ева даже полюбила вставать пораньше и каждый день планировать свой распорядок. Вне стен тюрьмы каждое действие и решение воспринималось иначе, их ценность была более выразительна и наглядна. Но и страх потери самостоятельности, свободы выбора тоже стал более ярким.

Проснувшись, сначала она обычно бегала, затем на обратном пути покупала свежие булочки и кофе, и приходя, будила Эджея, которого иногда затаскивала с собой в душ, это был их особый ритуал пробуждения, нацеленный на заряжение позитивом на целый день.

Этим утром Ева как обычно побежала по краю пешеходной дорожки, предусмотрительно выглядывая типа в серой капюшонке, которого про себя прозвала «мудаком» и который уже откровенно её бесил. Мало того, что его целью было обогнать её каждый раз, так он ещё при этом делал неожиданные выпады, толкая её на бегу в кусты. Поэтому Ева собиралась проучить нахала и наконец рассмотреть его лицо, которое он постоянно прятал под надвинутым капюшоном.

Парень появился как всегда возле гостиницы, следуя за ней на одном из перекрёстков, в своей неизменной серой капюшонке. Ева замедлила бег, позволив ему почти догнать себя, а потом присела, сделав вид, что завязывает шнурок. Ему пришлось бежать впереди, но спешил он не особо, видимо давая ей возможность нагнать себя. Иногда её преследователь слегка поворачивал голову, держа её в поле зрения. Вот эти заигрывания она и намерилась  решительно пресечь. Ева рванула изо всех сил, прибавив скорости, но не для того, чтобы его обогнать. Она с силой толкнула его в сторону, и когда он упал на траву, она оседлала его сверху, сорвав капюшон. Вот только она никак не ожидала увидеть того, кто лежал под ней, пронизывая её холодным, пристальным взглядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это был ты?!!!— выдавила она, оторопев, всё ещё прижимая его плечи к земле. — Постоянно? … Адам чёртов ты Пирс!!! Ты следил за мной?

— Видела бы ты выражение своего лица Ева. Это просто бесценно, — со спокойным высокомерием протянул он, даже не пытаясь подняться, хотя эта сцена происходила на глазах у прохожих.

— Да ты просто больной на голову! — негодовала Ева.

К ним трусцой уже бежали двое полицейских.

— Сэр, у вас какие-то проблемы? — прокричали копы, почему-то посчитав жертвой того, кто был снизу.

Ситуация оказалась двоякой, Ева не знала зачем и что будет дальше, либо Адам специально разыгрывал её, либо она дала ему повод, чтобы её выходку оформили, как агрессивное нападение. И не придумав ничего лучше, не меняя своего положения всадницы, Ева поцеловала Адама в губы с настоящим отчаяньем. Но не просто поцеловала, чтобы закрыть ему рот —  она увлекала его этим эротичным поцелуем, вкладывая всю возможную страсть, чтобы у него даже мысли такой не возникло — пожаловаться на неё копам.

— Похоже, у них нет проблем, — с иронией протянул один из полицейских. — Сэр, мэм, вы в курсе, что законом штата запрещено заниматься сексом у проезжей части. Я говорю это для того, чтобы вы случаем не увлеклись и не продолжили в том же духе! Вы меня слышите?

— Да! — рявкнула Ева, оторвавшись всего лишь на секунду, после чего продолжила снова, пока копы не отошли подальше. Причём Адам и не думал возмущенно отталкивать её, похоже, его даже устраивало такое положение вещей, и от этих поцелуев он получал одно лишь удовольствие.

— Если ты собралась зацеловать меня до смерти, то я не слышал, чтобы от этого умирали, — произнёс он, когда она отстранилась от него, чтобы отдышаться. — Хотя это уже далеко не первый случай, когда на меня бросаются с поцелуями. И как мне это расценивать Ева, особенно если брать во внимание нашу пикантную историю?

— Всё зависит от того, как это было тобой задумано, — процедила Ева, со злостью глядя на него. — Это ты мне скажи, что всё это значит?!

— Пошли, я угощу тебя кофе! — легко вскочив на ноги, Адам схватил её за руку, снова натягивая на себя капюшон. Эта его самоуверенность, эта связь между ними в лице общего сына просто не оставляла ей других вариантов. И Еве пришлось идти с ним, опять вынужденно играя по его правилам.

В небольшом кафе, почти напротив того дома, на верхнем этаже которого находилась квартира Эджея, Адам заказал им булочки и кофе, причём именно то, что обычно брала сама Ева.

— Боишься быть узнанным, и тем не менее следишь за мной, появляясь в людных местах, — первой заговорила Ева, сидя с ним за столиком у окна. — У тебя есть свой частный парк, почему ты не устраиваешь пробежки там?

— Ощущение от этого поцелуя будет ещё долго преследовать меня, — в его голосе слышалась ирония, хотя лицо оставалось привычно беспристрастным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Адам как у тебя так получается?! Годы изнурительных упражнений над собой? — не выдержала Ева. — Это что раздвоение личности? Ты ответишь мне хотя бы на один вопрос?!

— Я объяснял вчера, ты плохо слушала. Мои редкие эмоции и чувства направлены лишь на тех, кто меня волнует. В своём доме, с тобой и Ником мне ничто не мешает открыто выражать эти эмоции, но при посторонних свидетелях я предпочитаю держать всё под контролем. … Прикольно вышло с копами. Интересно, что ещё ты можешь натворить от страха, — коротко, но Адам всё же улыбнулся, встретившись с ней взглядами.