Маскарад в городе грехов (СИ) - Еленина Юлия

Глаза немного привыкли к темноте, так что разбить свою дурную голову я не боялась.

Но все равно налетела на препятствие в виде мужской груди.

— Когда я говорю оставаться на месте — значит… Ай, отчаянная ты моя, что с тобой разговаривать, все равно по-своему сделаешь.

— Это не я отчаянная, а любовь.

— Лучшего признания я не слышал, — усмехнулся Леша.

— Ребята, я, конечно, все понимаю, но сейчас не время и не место. И вообще, вы невиданные извращенцы, если вас тянет на секс в морге, — встрял Костик. — Что случилось?

— Идемте.

Благоверный развернулся, и мы гуськом направились за ним. Леша включил фонарик, когда мы из коридора попали в помещение с холодильными камерами. В тусклом свете я заметила на полу неподвижное тело, Костик, судя по всему, тоже и спросил:

— Ты его грохнул, что ли?

— Обалдел совсем? — возмутился Леша. — Просто вырубил.

Клементьев нагнулся и пощупал пульс, а я в это время рассматривала лицо мужика, который уж точно санитаром не был.

— Он же был с Андреем в ресторане, — сказала я.

— Андреем?! — переспросил благоверный. — С каких пор он стал для тебя просто Андреем?

— Слушай, ревнивец, — снова подал голос Костик, — оставьте вы уже выяснение отношений на потом.

— Ладно, — согласился Леша, — давайте быстро, пока он не очухался.

Клементьев со знанием дела забрал у благоверного фонарик и осветил холодильники, а потом безошибочно подошел к одному из них. Вот что значит, когда человек в своей среде.

Холод в помещении усилился, когда Костик открыл холодильник. Фонарик снова перекочевал в руки благоверного, пока чудо-доктор осматривал тело. Я вот вообще не поняла, зачем сюда приперлась, если в медицине не смыслю ничего. Нет, максимум моих знаний — это переведенные для Клементьева статьи.

Мужик на полу застонал, и я подумала: вырубить его еще раз или уматывать отсюда.

— Уходим, — тихо сказал Костик, закрыв камеру.

Обратный путь прошел без приключений, и все вопросы я оставила на потом, а их было очень много.

Ботаник встретил нас претензией. Точнее, меня.

— Ты чего орала?

— Это нервное, — серьезно кивнула я.

Леша закрыл замок и сказал ждать возле дороги. Сам он, скорее всего, решил обогнуть здание, чтобы проверить, открыт ли главный вход. Я в этом очень сомневалась, и тогда возникает вопрос… Как парень Мележа оказался внутри? И следующий: что ему там понадобилось?

Дойдя до дороги, я уселась на обочину и сорвала травинку, намереваясь отправить ее в рот. Но тут меня остановил Костик:

— Надеюсь, она не хининсодержащая.

Тут же отпало желание жевать. Я отбросила сорванную траву и услышала шаги за спиной, а потом и голос, когда Леша заметил:

— Не июнь месяц, а тебе еще троих рожать.

Закатила бы театрально глаза, но в темноте вряд ли кто увидит. Поэтому, поднявшись, спросила:

— Есть где поговорить?

— Идите к той скале, где мы вчера встречались, — немного подумав, ответил благоверный. — Вы можете сократить путь этой дорогой, — указал он в сторону моря, где не было вообще ни одного фонаря. — Только спускайтесь аккуратно. Там очень крутой каменистый спуск.

— Разберемся, — заверила я. — Только фонарик дай.

Костик с Ботаником уже двинулись по дороге к склону, а Леша, вручив мне фонарик, притянул к себе и поцеловал. Ой, ноги от усталости подкосились. Ну а от чего еще? Целовались мы уже не первый год много и со вкусом, но, возможно, Клементьев прав. Мы самые настоящие психи, которых возбуждает морг, взлом замков и бесчувственные мужики на полу.

Леша укусил меня за губу и спросил:

— Так что у тебя за отношения с Мележем?

— Любовь с первого взгляда.

— Ивонна!

— Ты же меня бросил, умотал черт знает куда…

— Но ты все равно приехала.

Я запустила руки под Лешину футболку, и он выдохнул с сожалением.

— Надеюсь, под прикрытием ты здесь никого не трахал. Узнаю — убью обоих.

— После одной невыносимой рыжей адвокатши меня больше никто не возбуждает, — шепнул мне Леша на ухо, и снова ноги предательски подкосились.

— Насчет Мележа, — переняла я этот тон, — меня никто не возбуждает, кроме одного скрытного и пышущего феромонами следователя. Ладно, бывшего следователя, хотя я уверена, что твое увольнение только часть какой-то схемы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Иди, — отпустил меня Леша, — а то в таком темпе в ближайшие несколько суток нас никто не найдет.

Я бы не отказалась от такого развития событий, но… Эх, всегда есть это «но», и почему-то именно оно не дает нам скучать.

— Иду, — с улыбкой согласилась.

Только, конечно, я не смогла удержаться и ущипнула Лешу за пятую точку.

— Ивонна!

— Ухожу я, ухожу.

Надо все-таки справляться с низменными желаниями. Хотя если пытаться распутать все тайны этого городка, то можно остаться девственником или стать евнухом. И вообще, где ближайший монастырь?

Я включила подсветку на телефоне и направилась в ту сторону, где, по идее, был тупик, но, как оказалось, и спуск тоже. Костик с Ботаником ждали меня у обрыва и даже очень удивились, что я пришла так быстро.

— А мы уже хотели без тебя, — начал Клементьев.

— Извращенцы, — фыркнула я. — Секс в траве или на песке меня не прельщает.

Хотя на камнях совсем недавно я была согласна. Определенно что-то извращенное в нас есть. Но в этом и весь сок наших бешеных, непостоянных и совершенно ненормальных отношений.

— Мы хоть не зря взламывали морг? — спросил Ботаник, начав спускаться.

— Очень даже не зря, — Костик последовал за ним и подал мне руку. — Я заметил кое-что интересное.

Глава 30

Константин Иванович умеет создавать интригу. Наверное, общение с моим папулей не пошло нашему патологоанатому на пользу.

Угроза сломать конечности была велика при этом спуске, но я, то ли к счастью, то ли к сожалению, всего-то подвернула ногу. Идти стало некомфортно, я хромала, но сжимала зубы и превозмогала боль, пока Костик не заметил, что у нас появились отстающие.

— Что с ногой? — обернулся Клементьев и присел на корточки передо мной.

— Подвернула, — ответила я, — но ничего, переживу.

Ну, а если не переживу, то с Костиком мы познакомимся гораздо ближе. Тьфу, ну и дерьмо в голову лезет!

Чудо-доктор обхватил мою щиколотку пальцами и скомандовал:

— Пошевели.

Я послушала его, врач же все-таки, хоть и не травматолог.

— Видишь, все нормально, — сказала я.

— Болит?

— Болит, — призналась в итоге.

— Скорее всего, связки потянула. Ваня, — обернулся Костик к Ботанику, — футболка под олимпийкой есть?

— Есть, — быстренько сообразил мой протеже и начал раздеваться.

А у нас стриптиз стал лекарством от всех болезней? Но, конечно, я тоже догадалась, что придумал Клементьев.

Футболка Ботаника стала тугой повязкой, которую Костик затянул так, что я всерьез решила, будто он решил лишить меня ступни. Она же посинеет и отвалится! Но Клементьев знал свое дело — идти стало намного легче. А когда до отвесной скалы оставалось рукой подать, я еще бодрее зашагала.

— Не нагружай ногу, — начал лечить меня Костик.

Но я уже присмотрела удобный, если его можно так назвать, камень и примостила туда свою пятую точку.

Лешу долго ждать не пришлось, мы только успели отдышаться. А вот благоверный совсем не выглядел уставшим. Может, он сюда приехал ради лучшей в стране тренажерки?

— Куда ты уже влезла? — первым делом спросил Леша, заметив повязку на моей ноге.

— Жить будет, — серьезно заверил Костик, а я только глаза закатила.

— Итак, — прервал нас снова голос разума, конечно, в лице Ботаника, — что вы там такого увидели в морге?

Леша вздохнул и начал говорить первым:

— Во-первых, для меня полной неожиданностью стало появление Дениса, ну, того самого парня, которого пришлось вырубить. Надеюсь, что меня он не узнал в темноте. И еще я не понял, как он попал внутрь. Один замок мы вскрывали, а второй даже не тронут. Причем там висит такой добротный совдеповский… Как он там называется?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})