(Не)любимый муж (СИ) - Соловьева Анастасия

— Сначала я подумал, что тебе изменил парень. И, как оказалось, не ошибся. Да только ты переживала не из-за предательства Егора, а из-за предательства лучшей подруги.

— А разве это важно?

— Очень важно. Я всё понял на том проклятом дне рождения, когда мы столкнулись с Егором и его невестой. Ты испугалась. И тебе было очень больно. Я видел твой взгляд. В нём плескалось столько горечи, столько тоски… Да вот только направлен твой взгляд был не на Егора, а на Марину.

— Да какая разница?

— Егору ты только презрительно усмехнулась. Тебе наплевать на него. Майя, всё твоё внимание было сосредоточено на Марине.

Костёр уже не такой сильный и яркий. Он постепенно гаснет.

— Почему ты оттолкнула меня тем вечером? — осторожно спрашивает Ярослав.

— Если даже лучшая подруга семь месяцев меня предавала, то малоизвестный богатый мужчина уж точно окажется предателем. И проще оттолкнуть его, чем довериться, — я снова вытираю влажные щёки. — Загнанный в угол котёнок. Не такое уж и плохое сравнение.

— Я не знал, как вывести тебя на эмоции. Было несколько вариантов, но все они казались неправильными. А потом мне позвонила Марина и предложила встретиться.

— Но зачем было с ней сосаться? Лапать её? Это перебор, — старательно скрываю обиду, спрашиваю ровным и твёрдым голосом.

— Чтобы ты наконец-то выплеснула накопившиеся эмоции. Признайся, Майя, тебе же понравилось бить её по лицу?

— Да. Она заслужила ту пощёчину.

— Ну вот. Если бы мы с Мариной мило беседовали да в шахматы играли, я бы от тебя такой реакции не добился.

— Когда я увидела вас вместе, мне показалось, что я умираю. Невыносимо смотреть, как бывшая подруга снова и снова совершает предательство.

Ярослав горько усмехается.

— Мой предательство тебя, значит, ничуть не зацепило? — уточняет он.

— Я ведь сама на это напросилась. Дала тебе зелёный свет, позволила спать с другими девушками… Так что нет, не зацепило, — я упираюсь подбородком в колени и смотрю на тлеющие головешки. — Прости, что вела себя неподобающим образом.

— Холодно без костра, — отстранённо произносит Ярослав. — Пойдём в дом.

— Хорошо.

Видимо, не простил. Что ж, мы ещё вернёмся к этой теме. Пока Ярослав убирается во дворе, я плетусь на кухню, пью живительную воду и отчаянно пытаюсь согреться. В помещении очень тепло, но у меня всё равно зуб на зуб не попадает. Нервы совсем сдали. После стольких месяцев одиночества я решилась рассказать другому человеку о пережитом предательстве, о своей неутихающей боли. И вроде бы стало легче, но на душе муторно как-то, сумбурно.

Я не знаю, что делать. Не хочу быть загнанным животным, не хочу и дальше замыкаться в себе. Может, дать нам с Ярославом шанс? Рискнуть? Он хороший человек, иногда жёсткий, конечно, но зато он помог мне избавиться от призраков прошлого. Марина получила по заслугам и больше никогда меня не потревожит. О Егоре вообще думать не хочу, ничтожество ещё то. И снился он мне каждую ночь лишь потому, что я безумно скучаю по счастливой беззаботной жизни, когда у меня была рядом верная подруга и любимый парень.

Подхожу к окну и бездумно смотрю на чёрное небо.

Я не была до конца честной, разговаривая с Ярославом. Да, я сама настояла на том, чтобы он трахался с другими женщинами. И винить его не имею никакого права. Но мне больно от одной мысли, что мой муж целовал другую.

— Теперь я пахну костром, — доносится сзади насмешливый голос Ярослава.

— А точнее — воняешь дымом.

Я оборачиваюсь и смотрю на него. Нас разделяет всего несколько метров, но кажется, что между нами огромная пропасть. Он принял мои извинения? Как внятно объяснить, что я очень жалею о своих грубых выходках? Можно ли отмотать время назад и вернуться к первой брачной ночи, когда между нами всё было хорошо?

— Яр, я… — только начинаю говорить, как он тут же меня перебивает.

— Не нужно, Майя. Я не держу на тебя зла. Все ошибаются.

— И обижают ни в чём не повинных людей?

— Да. Это обычная человеческая реакция — причинять боль другому, когда тебя самого разрывает от боли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И снова тишина. Мы пожираем друг друга глазами, но никто из нас не делает первый шаг.

Я волнуюсь. Ярослав простил меня, но вдруг он не хочет, чтобы между нами было что-то помимо деловых отношений? Хотя вряд ли, его поступки говорят совсем о другом. Что ж, я его оттолкнула, значит, именно я должна всё исправить.

Облизываю губы и делаю шаг вперёд. Ярослав напряжённо смотрит на меня, хмурится. Ещё один шаг. Я слышу его дыхание. Оно неровное, частое. И скулы заострены сильнее обычного. Кадык дёргается, когда он судорожно сглатывает. Зрачки расширяются.

Ярослав тоже волнуется. Теперь я это отчётливо вижу. Он не знает, чего от меня ожидать, поэтому и не проявляет инициативу. Я ведь столько раз его отталкивала. И сегодня не была с ним полностью откровенной. Я даже ни разу не намекнула, что испытываю к нему что-то кроме благодарности. И скрыла свою боль, притворившись, что его поцелуи с другой ничуть меня не ранили.

Мне нравится Ярослав.

Когда я признаюсь в этом самой себе, на запястьях и лодыжках будто ломаются железные кандалы. И больше ничто не сковывает моих движений.

Последний шаг. Самый сложный.

— Я очень по тебе скучала, — становлюсь на носочки и обнимаю Яра за шею.

Он облегчённо выдыхает, прижимает меня к себе и целует так чувственно и жадно, что перед глазами рассыпаются звёзды.

22

— На этот раз ты забыл выгнать собак, — я со смехом отстраняюсь от Яра.

Вокруг нас бегают Джанго с Вичером, явно намекая на прогулку. Я с трудом на ногах стою, коленки дрожат, а лицо горит после нашего бесконечно долгого, упоительно нежного поцелуя. И как же приятно, что Яр не сгребает меня в охапку и не тащит сразу в спальню, хотя мы больше двух недель не занимались сексом. Я хочу ещё немного оттянуть этот момент, впитать новые эмоции, может, поговорить самую малость, прежде чем прыгать в кровать.

Собаки вовремя пришли на помощь. Прям как Чип и Дейл.

— Пойдём, выгуляем этих бесцеремонных животных, — смеётся Яр. Но при этом рвано дышит и явно с трудом делает шаг назад.

Я довольно улыбаюсь. Мне нравится знать, видеть, чувствовать, что Ярослав еле сдерживается, чтобы не поцеловать меня ещё раз. Чертовски приятно ощущать себя желанной. Я всегда была уверена в собственной красоте, но сейчас я испытываю нечто новое, будоражащее кровь. В моих ли силах довести этого красивого сексуального мужчину до такой степени возбуждения, что у него будет темнеть в глазах от страсти и желания? С ним я уже два раза подобное испытывала. Да и сейчас почти приблизилась к такому состоянию, до сих пор очнуться не могу, хотя мы только целовались, и даже вполне невинно.

Что за странные мысли лезут мне в голову? Я так хочу, чтобы Яру было хорошо со мной. Раньше наш секс происходил по его инициативе, и я воспринимала действия мужа как должное. Старалась абстрагироваться, отключить сердце и чувствовать Ярослава только телом. Сейчас же я настроена совсем на другое. Хочу проникнуть в его душу, довериться, раскрепоститься…

Поэтому я радуюсь выгулу собак. Появилась ещё одна возможность поговорить с Яром под покровом ночи.

— Я совсем тебя не знаю, — произношу, как только мы выходим из дома.

Запах дыма уже выветрился, и о недавнем костре ничего не напоминает. Зато небосвод усеян яркими звёздами, что бывает довольно-таки редко в последнее время. Чаще всего они скрыты густыми тучами.

— Что тебе интересно? Задавай вопросы, я отвечу, — Яр берёт меня за руку, ласково поглаживает большим пальцем костяшки. Я млею, но виду не подаю. Хотя, думаю, на моём лице и так всё написано.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Чем ты увлекаешься? Ну, помимо спорта и выгула собак.

— Хотя бы раз в месяц я арендую парусную яхту и на весь день теряю связь с реальностью. Иногда до соседних городов доплываю, но чаще всего останавливаюсь там, где нет людей, сажусь на палубу и наслаждаюсь спокойствием.