Влюбиться без памяти (СИ) - Бессмертная Майя

В моей памяти зашевелилось что-то холодное, липкое, как змея, но я никак не могу уловить нужную мысль, копошащуюся где-то рядом, почему-то дрожа от страха перед этим человеком. Чтобы хоть как-то успокоить бешеное сердцебиение, перевожу взгляд на девушку, ожидая от неё какого-нибудь ответа.

Тут телевизор, висящий над барной стойкой, заморгал, и началась заставка, предшествующая новостному блоку. На экране высветилось хорошенькое личико рыжеволосой ведущей, которую я только сегодня наблюдала в больнице, и я сразу же уставилась на экран.

— Добрый вечер, дорогие друзья, мы начинаем выпуск новостей с важного интервью из больницы номер тринадцать. В ней оказался известный бизнесмен, Кожевников Антон Михайлович, и мы побывали у него в палате.

Закусываю губу, всматриваясь в экран телевизора, ощущая при этом резкое потепление в животе, несмотря на присутствие рядом отчего-то неприятных мне молодых людей.

— Ромка, а это не тот мужик, которого вы на днях отработали?

Тихий шёпот незнакомой девчонки больно режет слух, и я в изумлении поворачиваюсь к ней, вспоминая, что всё ещё стою возле столика. Её собеседник морщится и шикает, обнажая местами пустые дёсна, а в моём мозгу тут же взрывается петарда воспоминаний.

Ну, конечно!

Вот я стою в арке и вижу, как группа бандитов окружила Кожевникова, требуя с него деньги и ценности. Я в отчаянии кричу, кутаясь в длинное манто, и поднимаю руки, изо всех сил стараясь привлечь внимание прохожих.

Один из нападающих оборачивается и смотрит прямо на меня злобным, страшным взглядом. Но я не запомнила его лицо. Нет, я запомнила это же самое выражение, что и у сидящего за столиком парня — прищуренный взгляд и пустые дёсна, в которых не хватает несколько передних зубов.

Каменею, словно прирастаю ногами к полу и вижу, как мгновенно изменилось выражение лица молодого человека. Он злобно щурится, как дикий волчонок, и переводит взгляд с телевизора на меня, сплёвывая при этом на кафельный пол ресторана, будто находится на улице.

— Это ты!

Поднимаю глаза на экран. И, правда, я. Хоть я изо всех сил боялась попасть в кадр, это всё же произошло — камера отъезжает назад, охватывая практически всю палату целиком. И вот, я, совершенно спокойно стою позади Антона Михайловича с идиотским, мечтательным выражением на лице.

— Бежим!

Грохот упавшего рядом стула приводит меня в чувство, и я оборачиваюсь к столику, за которым только что сидела странная парочка молодых людей, не вызывающих у меня доверия.

Очухиваюсь, и вижу, как парень, перепрыгивая через стулья, и отталкивая со своего пути посетителей, со всех ног несётся к выходу. Следом за ним, петляя, как испуганный заяц, бежит девчонка, уже прилично отстав от своего не слишком галантного спутника.

Понимаю, что сейчас преступники могут запросто скрыться, и я ничем уже не смогу помочь Антону, припускаю следом за ними, отчаянно надеясь, что мои спринтерские качества меня не подведут.

— Серёжа, лови!

Кричу, надрывая лёгкие, с такой силой, будто на меня несётся электричка, и в отчаянии смотрю, как убегает предполагаемый преступник. Вот он, шустро работая локтями, отпихивает со своего пути Галку, совершенно некстати несущую поднос с коктейлями. Моя напарница неловко падает на кафельный пол, с грохотом увлекая за собой многочисленные бокалы с напитками.

На секунду словно прирастаю к полу, но тут же, отбрасываю к чёрту сработавший инстинкт самосохранения, и бросаюсь вдогонку, надеясь, что наш охранник Сергей будет порасторопнее меня.

Но, как назло, парень пролетает мимо амбала, стоящего у дверей, и попадает на улицу, тут же, смешавшись с толпой.

Его девушке повезло меньше — она поскальзывается на разлитой жидкости, и шлёпается прямо на живот, рядом с поверженной Галиной. Сергей уже успел занять пост у двери, и расставил руки, моментально перегородив выход спутнице бандита.

Я перепрыгиваю через дерущихся Галку и девчонку, проношусь мимо охранника, и выбегаю на улицу за парнем, тяжело дыша. Чертыхаюсь, понимая, что упустила Романа, причастного к нападению на Антона Михайловича, и оглядываюсь по сторонам с угасающей надеждой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но, бандит, скорее всего, уже успел убежать далеко, да я и не видела, в какую сторону он рванул.

Возвращаюсь в ресторан, бессильно сжимая руки в кулаки, и вижу, как девчонка пытается укусить бравого охранника за руку, чтобы освободиться от его железной хватки. Галина, полностью мокрая, аккуратно собирает разбившуюся посуду с кафельного пола, неловко елозя тряпкой.

— Ушёл, гад! Не заплатили, Женя?

— Нет-нет, Серёж. Я с этой красавицы всё вытрясу, не беспокойся. Ты сделал фото её парня?

— Да, всё есть. Фото — огонь просто, хоть сейчас — в рамочку, и на стену.

— Не надо, это лишнее.

Вздрагиваю от перспективы лицезреть отталкивающую внешность бандита ежеминутно, и поспешно качаю головой.

— Перешли мне фотографии, а я вызову полицию.

Решительно вынимаю смартфон из кармана своего фартука, ища при этом в памяти смартфона номер капитана Торопова. Честно говоря, не думала, что он мне когда-нибудь понадобится, но я всё же, на всякий случай, забила номер этого несносного полицейского в память своего телефона.

Сергей крепко продолжает держать отчаянно сопротивляющуюся девушку за запястье, преспокойно отправляя при этом нужные фотографии на мой смартфон. Я искренне завидую нашему бравому охраннику — иметь такую недюжинную силу, чтобы одной рукой сдерживать атаки яростно сопротивляющейся девчонки, а второй — нажимать кнопки на экране телефона — не каждый так сможет.

Надо потом у него спросить, где он так накачал бицепсы — пойду туда на тренировки, а то в последнее время змеиное кольцо, сотканное из плохих людей вокруг меня начало сжиматься. Пора научиться постоять за себя.

Галка, извиняясь перед посетителями ресторана, исчезает в подсобке, бросая при этом злые взгляды на юную пособницу бандита. Она вся мокрая и грязная — от пролитых коктейлей и последующего падения.

Я понимаю, что пока подруга переодевается в подсобке, мне нужно обслуживать всех посетителей, чтобы они не разбежались кто куда. Старательно удерживаю на губах премилую улыбку, и обращаюсь к людям, сидящим за столиками, делая книксен.

— Прошу простить нас за заминку, я сейчас всех обслужу поочереди, можете не беспокоиться.

Мужчины, ведущие бизнес переговоры за длинным столом даже не обращают на меня внимания, продолжая свой деловой ужин, а несколько влюблённых парочек заняты исключительно друг другом.

Решая обслужить сначала самых нетерпеливых, я подхватываю белоснежные папки с меню, и двигаюсь к недавно вошедшим гостям ресторана. Пусть пока делают заказ, а я займусь юной бандиткой.

Прохожу мимо Сергея, довольно убирающего телефон в карман, и слышу возбуждённый шёпот девушки, по-прежнему пытающейся вырваться из цепких лап охранника.

— Мне больно, отпустите.

— Отпущу, когда приедет полиция.

— У меня нет денег, но вы можете за оплату взять кулон, мне Ромка сегодня подарил, в знак нашей любви.

Хмыкаю. Неужели, человек, способный на убийство, может испытывать светлые чувства к кому-либо? А девушка уже снимает кулон, болтающийся на её длинной худой шее, и пытается всучить охраннику.

— Золото, настоящее. Да и пирожные мы не тронули, просто верните их назад, продайте другим, будто ничего не было, идёт?

— Нет, не пойдёт, красотка. Стой смирно и жди приезда полиции.

— Урод!

Девчонка сплёвывает прямо под ноги Сергею, и с ненавистью в глазах стискивает зубы, смотря на амбала. Приближаюсь к девушке, заглядывая в её испуганные серо-голубые глаза, и выдыхаю:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как тебя зовут?

— Нина.

— Ты понимаешь, что связалась с уголовником? Твой Роман — бандит, он напал на бизнесмена, покалечил, забрал деньги.

— Это не он! Ромка — только рядом стоял, ничего плохого не сделал! Он мне сам рассказал, я ему верю! Нам деньги нужны, мы пожениться хотим!

— Ты сама-то себя слышишь?