Наш малыш - моя тайна (СИ) - Фави Ксения

Максим морщится, словно не понимает мои слова. Ерошит волосы. Одна его рука все еще покоится на ручке коляски, в которой вертится маленький Максимка.

— А, ты про Макара… — откликается Шарапов. — С ним будет все нормально, не волнуйся. А Майке мне просто нужно было передать информацию.

Его тон совершенно будничный, ничего не выражает. Он обратился по делу к своей управляющей, но не представляет, какое впечатление на нее произвел этот разговор. А я уверена, сильнейшее. Но с этим все ясно, а вот по поводу бизнес-партнера он нелогично расслаблен. Однако мне надоело делать ему замечания. Мальчик большой! У меня же своих проблем хватает.

— Повези коляску, а я возьму его на руки. Приятелю скучно в этой тележке, — командует тем временем мужчина.

Я раскрываю рот. Он так распоряжается, как будто это его… Да, сын его, но ведь в представлении Максима он только мой. В общем, ход моей мысли должен быть ясен. Шарапов же просто берет малыша из коляски, размещает у себя на груди. Они удаляются вперед за Марьяшкой. Я сзади волочусь с «тележкой».

Максим несет сына как пушинку, время от времени смотрит в его личико. Наверное, отслеживает настрой ребенка. Не хнычет ли он, и всё такое. А я гляжу на них, и именно в этот момент все мои страхи уходят на задний план. Сейчас эти двое вместе в рамках сделки. Но она закончится, и я не должна допустить, чтобы они расстались. Вернее, я должна хотя бы попытаться подарить своему ребенку такого папу. Плевать на тот гнев, что обрушится на меня.

Мы еще гуляем, а потом начинает накрапывать дождик. Все же погода к вечеру опять испортилась. Кричу Марьяшке, чтобы сбавила ход на велике. А Максим возвращает сына в коляску.

— В тебе чувствуется опыт обращения с детьми, — говорю, принимая сына.

Мы ненадолго касаемся друг друга — плечом, рукой. Чувствую тепло, которое идет от мужчины. Твердость его мышц, приятную жесткость кожи. Какой он все же сильный, надежный. Мне вдруг так сильно хочется прижаться к нему, несмотря ни на что. Я и сама воспламеняюсь. Капельки дождя на моей шее наверняка тут же превращаются в пар. Даже забываю, что только что сказала.

Шарапов тоже замирает, но уже через пару мгновений поднимает брови.

— Я был рядом, когда росла моя племянница. Мне нравилось с ней возиться, правда, она была совсем другой. Крикливой егозой и такой глазастой. Максимка на нее не похож…

Он говорит последнюю фразу задумчиво. А я чуть не вставляю — вы ведь с братом тоже не одинаковой внешности и характера. Но Макс сам не дает мне дать ему очередной намек. Он спешит на помощь Марье, которой трудно катить велосипед по сырой дорожке.

Смотрю ему в спину, меня впервые за много месяцев посещают уверенность и покой. Но я не представляю, что наша история скоро начнет набирать совершенно другие обороты.

Как и велел Шарапов, я с детьми нахожусь в особняке. Гуляем на территории и по поселку, ни с кем не встречаемся. Майка, на удивление, не обрывает мне телефон с вопросами о Максе. А вот мой горе-кавалер Демьян не оставляет попыток связаться со мной с разных номеров, но я на контакт не иду. Вот ведь зацикленный!

Сам Шарапов следующие дни мотается по городу с Моргуновым. Вроде они выбирают землю под строительство, а процесс это долгий. В особняк Макс реально приезжает только спать. Когда мы пересекаемся в доме, он одаривает меня долгими взглядами, под которыми я снова жарюсь. И постоянно заглядывает в детскую, спрашивает, как себя чувствует мелочь. Да, он и правда мог бы стать хорошим отцом.

Не знаю, сколько проходит времени, пока наступает кульминация нашей театральной постановки — «счастливое семейство». Максим появляется дома немного раньше, часов в десять. Малыши спят, а мы можем спокойно поговорить в гостиной. Ох, знала бы я, какой «покой» сейчас развернется!

Но сначала беседа имеет вполне деловой тон. Я сидела на диване с книгой, Максим опускается чуть поодаль.

— Послезавтра, в воскресение, я приглашу сюда Макара, чтобы обсудить окончательные условия договора.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я так понимаю, «супруга» должна быть рядом? — усмехаюсь.

Макс тоже улыбается.

— Не повредит.

Киваю.

— Тогда отправлю Марью с Любашей в кино, а потом к нам на квартиру. Когда визит закончится, заберем дочку.

Макс хмурится.

— Зачем? Пусть будет здесь.

Я вздыхаю. Ведь уже обговаривали этот момент.

— Марьяша не младенец, она уже отлично разговаривает. Я бы сказала, много болтает, — смеюсь, — она будет называть тебя дядей, расскажет Макару то, что ты и сам про себя не знаешь. Всю биографию выложит — кто кому из нас кем приходится! Просить ее подыграть не вариант, она забудется. Да и вообще не хочу забивать голову ребенку такими вещами. Побудет с Любой, ничего страшного.

Макс поджимает губы. Чем он недоволен? В следующую секунду мужчина поднимается на ноги, проходит к узкому книжному шкафу. Берет оттуда какую-то фигурку из светлого камня, вертит в руках. Над чем он думает?

— Тань, не надо никуда отсылать девочку, это ни к чему.

— Она сорвет весь план, — уже устаю повторять.

— Моргунов сам в курсе этого плана, — Шарапов морщится.

— Что?!

Да, странные звоночки в поведении Макса были. Но сейчас я абсолютно ничего не понимаю. Максим возвращается и садится под углом ко мне. Роняет локти на колени, пару мгновений сидит с опущенной головой. Потом прямо смотрит мне в глаза.

— Макар знает, что на данный момент мы не муж и жена.

Мои глаза распахиваются.

— Какой еще момент? И зачем была нужна вся эта комедия?! У тебя не было необходимости в семье?

Мужчина выдыхает.

— Была. Таня, выслушай, пожалуйста.

— Уж потрудись объяснить! — ахаю я.

Макс трет ладони и, наконец, начинает говорить.

— С Моргуновым мы знакомы, но довольно шапочно. Мне реально очень выгодно сотрудничество с ним! А он и правда не доверяет холостякам — считает их более независимыми и хитрыми. Эту инфу нарыл мой зам и пошутил — предъявите ему, Максим Георгиевич, подставную супругу. А тут прямо как по заказу появляешься ты. Человек, которому я могу доверять.



Я возмущена, но мне все равно становится совестно на словах о доверии. Качаю головой, приглашая его продолжить.

— Но договорившись с тобой, я все же понял — идея глуповата. При желании Макар наведет справки или случайно узнает, что никакой семьи у меня еще недавно не было.

— И? — хмурюсь.

— Я пошел ва-банк, рассказал ему всё. Он оказался нормальным мужиком, поржал. Сотрудничать не отказался.

Что-то он не договаривает.

— А для чего мы жили всё это время у тебя? Зачем ходили в ресторан? Что вообще происходит, Шарапов?!

- Таня…

Максим шумно выдыхает, а я вся внимание.

— Таня, я просто не хотел тебя отпускать.

— Что?!

— Я хотел, чтобы ты побыла рядом. Думал, понаблюдаю за тобой и пойму. А когда Демьян начал вести себя неадекватно в твою сторону…

— Нет, подожди! — мой голос дрожит. — К черту Демьяна. Что ты хотел разгадать?!

Не выдерживаю, подскакиваю на ноги. Отхожу к окну и боковым зрением вижу, Шарапов встал и движется в мою сторону.

— Я должен был понять, почему ты тогда скрылась. Да в принципе хотел тебя понять.

Он издевается?

— Не надо выставлять меня истеричкой! — прошу отнюдь не спокойным тоном. — Я получила то твое смс с прощанием и тестом на беременность! Естественно, после я просто жила своей жизнью.

Максим резко хмурится.

— Но я не слал тебе никакие сообщения. Когда оно пришло?

Опускаю глаза.

— Кажется, на следующий вечер.

— У меня и телефона в тот момент не было.

— Сейчас у всех есть телефоны, — вздыхаю, — послание пришло с твоего мессенджера.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нинель! — Макс ударяет кулаком по подоконнику так, что я боюсь за стеклопакет. — Вот с… Стерва.

Он горько усмехается.

— Почему ты не перезвонила?

Мужчина задает вопрос без наезда, и мне не хочется закрыться. Наконец, я с кем-то говорю об этой ситуации. О том, что мучило меня долгие месяцы. Причем беседую с самым главным её участником.