Все делают это (СИ) - Вильде Арина

— Как насчет попробовать чего-нибудь экстремального? — наклоняясь ко мне, спрашивает босс.

— Прости, но не думаю, что если мы решим выпрыгнуть с самолета на парашюте, авиакомпания выпишет нам награду за смелость.

— Ну, я могу предложить кое-что более безопасное.

Конечно же я понимаю к чему он клонит, но:

— Заорать, что если нам не предоставят миллион долларов и личный самолет, то взорвем бомбу?

Денис с улыбкой косится на меня, а потом наклоняется еще ближе, прикусывает мочку уха и просовывает руку мне под платье.

Я застываю от такой наглости и неожиданности. Проклинаю весь мир за то, что из все мужчин у меня стоит, если можно так выражаться, именно на этого придурка и мысленно благодарю стюардессу, которая предлагала напитки пассажирам позади нас. Денис резко отстранился от меня, говоря одним лишь взглядом о всем том, чтобы он сейчас хотел сделать со мной.

А я дрожу как листик на ветру, подумывая о том, что может уже стоит отдаться ему, понять, что ничего особенного он из себя не представляет и выбросить всю эту извращенскую хрень из головы.

— Чай, кофе, воды? — с широкой улыбкой спрашивает стюардесса.

Денис отказывается, а вот я решаю занять чем-то свои руки и рот, чтобы не сболтнуть лишнего.

Опасливо горячий картонный стаканчик оказывается у меня в руке, и я спешу поставить его на складной столик передо мной. Втыкаю в уши наушники, включаю музыку, но насладиться мнимым одиночеством не удается — рука Дениса прикасается к моим волосам, перебирая распущенные локоны.

Я поворачиваю голову, чтобы сказать несколько хороших слов, но замираю так и не открыв рот — мои ноги обожгло, и я изо всех сил сжимаю зубы, чтобы не заорать от боли.

Я смотрю на встревоженное лицо мужчины, который что-то выкрикивает стюардессе впереди нас, но из-за песни, играющей в наушниках не слышу ни слова. Медленно перевожу взгляд вниз. Стаканчик с чаем каким-то неведомым образом перевернулся и весь кипяток оказался на мне. Горячая вода пропитала платье и полностью обожгла мои бедные ляшечки и внутреннюю часть бедер.

Прошло всего несколько секунд после того, как проклятый стаканчик опрокинулся, но у меня было ощущение, что целая вечность. Первый шок прошел и ко мне наконец-то вернулась нормальная реакция на случившееся.

Я резко вырвала из ушей наушники, откинула телефон в сторону мужчины и оторвала мокрую горячую ткань от кожи. Краем глаза замечаю, что Денису тоже досталось, но на нем всего несколько мокрых пятнышек, а на мне же целое озеро, которое неспешно просачивается на сидение и теперь складывается ощущение, что я просто описалась. Кипяточком.

Стюардесса спешно передает целую стопку салфеток и Денис, отстегнув наши ремни безопасности, пытается впитать в них остатки воды.

— Потерпи, маленькая, сейчас принесут лед. Сильно обожглась? — суетится он и обмакивает меня со всех сторон белыми бумажными квадратиками.

— Терпимо, но я сижу в луже. Хорошо, что платье черное, не будет видно, пятно, — говорю, а у самой в глазах начинают собираться слезы.

— Ты настоящее ходячее несчастье. Попробуй подняться, я вытру сидение.

Я привстаю, стараясь занять голову какими-то мыслями, чтобы отвлечься от того жжения, которое чувствую почти что между ног и пытаюсь понять, как такое вообще могло произойти? Не мог же стакан перевернуться сам? Единственное, что приходит в голову — скорее всего его обвили наушники и когда я повернулась в сторону Дениса, дернула ими, и они повалили стакан.

Вытираю тыльной стороной ладони слезы и сажусь обратно на свое место, стараясь не смотреть на своего соседа.

— Я даже не удивлена, что со мной что-то случилось. Вообще, на будущее, меня опасно брать с собой.

— Я уже понял, что ты можешь убиться на ровном месте. Я даже дома попытался воспроизвести случай с огурчиком. Но сколько бы не прыгал на нем, поскользнуться так и не удалось, — он рассмеялся, пытаясь развлечь меня, чтобы я хоть на время отвлеклась от болезненных ощущений.

Стюардесса принесла аккумулятор холода для холодильника, завернутый в салфетки, и я с облегчением поставила его поверх платья между ног. От чувства блаженства даже закрыла глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я мог бы предложить облегчить твои мучения и подуть между ног, но боюсь пассажиры неправильно поймут.

— Отличная шутка, босс.

— Я очень даже серьезно. Можем пойти в уборную и всю оставшуюся дорогу я буду дуть тебе, дуть и дуть…

— Карине своей вдуй, — гаркнула я.

— Ну ладно-ладно, все, я молчу. А на счет Карины я тебе уже говорил — не стоит придумывать себе того, чего не существует.

— Можешь не стараться, я прекрасно знаю, что вы с ней вместе уже около пяти лет.

Не понимаю зачем он мне вешает лапшу на счет этой девицы, если всему офису известно об их отношениях, и информация до меня дошла бы в любом случаи.

— Сонь, оставим этот разговор на подходящее время. И еще, хотел попросить тебя не говорить никому в офисе о встрече в Берлине. Для всех мы в Киеве в командировке.

— Без проблем. Если ты не заметил я не слишком болтлива. Я из тех, кто собирает информацию, а не сеет ее.

Несколько минут мы сидели молча. Денис время от времени поглядывал на аккумулятор, пристроенный между моих ног, и я не могла понять, толи он завидует ему, толи сомневается, что от этого будет какой-то толк.

— Знаешь, что очень хорошо помогает при ожогах? Все заживет прямо на глазах, — серьезно спрашивает он.

— Что? — я наострила уши, собираясь запомнить информацию и первым делом, ступив на твердую землю, помчатся за этим чудо-средством в аптеку.

— Сперма, — отчеканил он и расслабленно откинулся на спинку сидения.

— Тогда мне придется выловить какого-нибудь немца и выдоить его прямо в аэропорту, — говорю в таком же серьезном тоне, как и он до этого.

— Зачем же усложнять задачу, если рядом с тобой сидит добровольный донор спермы.

— Потому что немецкие производители одни из самых надежных в мире, а отечественные сам понимаешь на каком уровне, — вздыхаю я.

Денис фыркнул, закрыл глаза и, кажется, даже уснул. А я всю дорогу изнывала от дискомфорта между ног и, кажется, от холода аккумулятора не было никакого толка. Был бы сейчас интернет, вбила бы в поисковике, правда ли, что сперма способствует заживлению ожогов. А что? В мире всякое бывает. Делают же всякие дорогущие омолаживающие крема на китовой сперме!

* * *

К счастью, наш багаж не потеряли, и я радостно ухватилась за ручку своего чемодана, стаскивая его с движущейся ленты. Поверьте, потеря багажа не самое приятное событие в жизни. И ладно, когда ты не находишь свой чемодан по прибытию домой, а вот когда ты приезжаешь на отдых и оказывается, что остаешься даже без трусов, не говоря уже о тонне дорогущих шмоток и косметики, то в ближайшие несколько дней будет совершенно не до развлечений.

Денис выхватывает из моих рук и катит за в сторону выхода, вместе со своим.

Я заранее заказала трансфер в гостинцу, поэтому в толпе встречающих пыталась разглядеть человека с табличкой, на которой написано мое имя. Водитель, которым оказался молодой симпатичный парень, нашелся быстро. Поняв, что я хорошо владею немецким, он всю дорогу веселил меня шутками и рассказывал, куда стоит пойти и что посмотреть.

Денис раздражительно косился на парня, который во всю флиртовал со мной, злился, что не понимает ни слова, и искренне удивлялся, что я так легко общаюсь с немцем.

— Я же указывала в анкете, что владею четырьмя иностранными языками.

— Обычно это значит, что человек может связать несколько слов и перевести текст со словарем. Я, если честно, заказал переводчика на встречу. Наверное, стоит отменить заказ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это было обидно, знаешь ли, — надулась я, под насмешливым взглядом мужчины.

* * *

Гостиница встретила нас яркими фонарями у входа, отполированным полом, буйством растений вокруг и пустой стойкой регистрации. Я нетерпеливо нажала несколько раз на звоночек, оглядываясь по сторонам в надежде заметить администратора.