Все, чего я никогда не хотела (ЛП) - Хуан Ана

Я увидела ограду, блокирующую путь. Дальше бежать было некуда. Сделав глубокий вдох, я ускорилась, игнорируя крики у себя за спиной.

Ограда становилась ближе… еще ближе… Осталось совсем чуть-чуть. Сейчас!

Закрыв глаза, я прыгнула как можно выше, как это делали олимпийцы.

Но проблема заключалась в том, что я не была олимпийцем, а также идея закрыть глаза была явно не самой лучшей в моей жизни, потому что когда я их снова открыла, то обнаружила, что валяюсь на траве. Мое лицо было прижато к грязной земле и, если я правильно интерпретировала покалывание в ноге, я только что разбила себя на миллион кусочков.

Я попыталась встать, но адская боль не позволила мне этого сделать. Внезапно я почувствовала, как кто-то схватил меня под руки.

— Мы поймали ее! — крикнули мужчины.

Я резко втянула воздух, мой разум очистился, и я сразу же вспомнила, что происходит.

— Отпустите меня! — заорала я, пиная мужчин и пытаясь вывернуться из их хватки.

Они отпустили меня — видимо, сбитые с толку моими внезапными движениями, — а я задержалась ровно настолько, чтобы зарядить типу, что стоял ближе всего, по яйцам, и побежала вновь.

Я почувствовала удовлетворение, услышав, как он испустил вопль, полный боли, но это чувство мгновенно заменила паника, потому что меня прижали к земле.

— А ты злючка, — пробормотал некто, сидя на мне верхом, затем он поднял меня и, словно невесту, понес в сторону стоянки, в то время как двое из его коллег покачивались на дрожащих ногах.

— Кто вы? — закричала я. — И куда вы везете меня? Отпустите меня немедленно! Это, знаете ли, незаконно! Вы можете сесть в тюрьму!

Мужчина толкнул меня на заднее сиденье машины.

— Глаз с нее не спускайте, — предупредил он коллег и сел за руль.

— Выпустите меня! — опять закричала я, вертясь на сиденье.

— Успокойся! — Голос мужчины звучал раздраженно. — Мы не причиним тебе вреда! Ай! — Он выругался. — Она меня укусила!

— И ты получишь еще, если снова сунешься, козел! — заорала я, пытаясь ударить другого парня в живот.

— Иисусе! — Он отразил мою атаку как раз вовремя. — Да к лешему! Пора применить тяжелую артиллерию.

Сказав это, он приложил к моему рту ткань, вымоченную в хлороформе.

— Прекратите! Да что вы себе позво… — Мои приглушенные крики угасли, когда все вокруг погрузилось в темноту.

* * *

Роман быстро пролистывал журнал «Новости спорта», но был не в состоянии сосредоточиться на словах или картинках.

Черт возьми, почему так долго?

За деньги, которые он им платил, они могли бы работать быстрее.

Заметка номер один: уволить старый персонал и нанять новый.

Послышался робкий стук в дверь.

— Войдите, — крикнул Роман раздраженным голосом.

Вошел один из рабочих, выглядел он слегка испуганно.

— Мистер Фьори, она готова.

— Почти вовремя, — пробормотал он, швыряя журнал в сторону. — Итак, чего вы ждете? Приведите ее сюда!

Кивнув, рабочий ушел, а через секунду в комнату вошла она.

У Романа округлились глаза, когда девушка предстала перед ним. Ее темные, почти черные волосы блестели в свете лампы, спадая мягкими совершенными волнами на голые плечи, зеленые глаза казались намного ярче, чем обычно, а бронзовая кожа выглядела идеальной. Облегающее черное платье — по словам стилиста, от Александра Маккуина, стоившее более двух тысяч долларов — подчеркивало ее тонкий стан и стройные ноги. Инкрустированные хрусталем туфли от Jimmy Choo делали Майю на три дюйма выше.

Для девочки, получавшей стипендию, она была сногсшибательной. А еще очень-очень злой.

— Я должна была догадаться, что это твоих рук дело! — закричала Майя, искры летели из ее глаз. — Что, мать твою, происходит, Фьори?

Он встал, слегка удивленный ее реакцией.

— Это называется макияж.

Она выглядела так, словно вот-вот воспламенится.

— Я знаю, что это макияж! Но почему меня красят по твоему распоряжению?! — Она положила руки на бедра. — Я тебя об этом просила?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну, ты определенно не можешь расхаживать в той одежде, что раньше, — сказал он и посчитал это разумным аргументом. — У меня есть репутация, и ее нужно поддерживать.

Майя сузила глаза.

— И какое отношение моя одежда имеет к твоей репутации?

— Самое непосредственное, разумеется, — ответил он как ни в чем не бывало. Уж тут она должна была проявить сообразительность. — Хорошо, если с этим разобрались, давай-ка обсудим правила.

— Правила, — медленно повторила она.

Роман подошел к ней с манерой командира.

— Во-первых, отныне ты каждое утро будешь собираться с помощью своего личного стилиста, парикмахера и визажиста, а это значит, что вставать теперь придется пораньше. Часа на три. Во-вторых, ты всегда будешь ходить ровно на шаг позади меня во всех публичных местах, но, конечно, можешь идти рядом в неформальной обстановке. В-третьих, ты не должна говорить ничего, противоречащего мне. В-четвертых, ты должна у всех на глазах извиниться за тот случай на вечеринке…

— О чем. Ты. Говоришь?

Он решил, что ей просто необходимо все подробно объяснить.

— О правилах, которые ты должна соблюдать как моя девушка, конечно же! — Он самодовольно улыбался и ждал, что Майя взорвется от счастья и радости.

Увы, но случилось нечто иное.

У Майи буквально отвисла челюсть.

— И кто сказал, что я хочу быть твоей девушкой? — заверещала она.

Роман вздохнул. Не на такую реакцию он рассчитывал.

— Конечно, ты хочешь быть моей девушкой. Все хотят ею быть. Я единственный сын самой богатой семьи в мире. Я красив. Умен. У меня есть власть. Я могу дать тебе вещи, о которых ты даже не мечтала. Частный самолет, яхта, отдых в любой точке мира. Одежда и украшения, само собой…

— Ты с ума сошел! — Голос Майи стал на октаву громче.

Он моргнул. Заметка номер два: позвонить в модный дом Gucci и узнать, делают ли они беруши.

— Мне не нужен твой идиотский самолет. Или одежда. Или украшения. — Чтобы подчеркнуть серьезность своих слов, она закричала и сорвала с шеи бриллиантово-рубиновое ожерелье. — Я хочу домой. И я хочу, чтобы ты оставил. Меня. В покое!

— Эта игра в «меня трудно заполучить» слегка устарела, — процедил он. — Если ты не хочешь быть моей девушкой, то зачем тогда устраивала весь этот цирк?

Майя уставилась на него.

— Я понятия не имею, о чем ты.

Он вздохнул.

— Да очевидно же, что единственная причина, по которой ты наорала на меня на вечеринке — чтобы выделиться и привлечь мое внимание!

У нее вновь отвисла челюсть, и она в неверии медленно покачала головой.

— Я всегда знала, что ты высокомерный болван, но не думала, что еще и больной на голову! Слушай меня очень внимательно, Роман Фьори. Я не хотела, не хочу и никогда не захочу быть твоей девушкой. Особенно учитывая, что один из твоих лакеев усыпил меня хлороформом! Я наорала на тебя, потому что ты бессердечный эгоист, которого хоть кто-то должен был поставить на место. И пусть лучше меня поразит молния, чем я позволю кому-то вроде тебя вытирать об меня ноги!

Роман был ошеломлен.

— Ну почему с тобой так сложно? — гневно спросил он. — Любая убила бы за возможность быть со мной! Кроме того, ты учишься на стипендию! Ты должна быть рада и счастлива такому раскладу! Я могу устранить все твои финансовые проблемы.

— Ты сам-то себя слышишь? Ты хоть знаешь, что говоришь как настоящий осел? Мне не нужна твоя финансовая поддержка! То, что я учусь в Валеске на стипендию, не означает, что я хочу стать твоим рабом!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он прищурился.

— Это потому, что ты уже с кем-то встречаешься? — Почему-то эта мысль разозлила его еще больше.

Майя вскинула руки.

— Ты хоть слышал, что я сказала? Я не…

— Вообще-то, Роман, встречается. — Паркер медленно вошел в комнату и обнял Майю за плечи. — Теперь она моя девушка.