Внезапно беременна (СИ) - Астахова Яло

— Алена, ты стала, словно королева — к тебе не подступиться! — притянул он меня к себе для поцелуя. Вот и правда, зачем подступаться, если можно нагло потискать? Так я и не против! У каждой леди должен быть собственник лорд. Мой вон он — по пять часов в день потеет в зале, потому что «ты меня совсем раскормила, любимая!» Да разве ж такого раскормишь!

Дом, милый дом!

Закончив ремонт спальни, мы отдали в ближайшее отделение волонтерской службы всю мебель из гостиной — пусть распределят неплохую, хоть и немного подержанную мебель среди нуждающихся. Это была инициатива моей мамы, которая вполне успешно «работала» среди волонтеров города, помогая обездоленным.

— Я сильно виновата перед тобой, Аленка, грех мой в том, что я не была тебе хорошей матерью! А так я хоть немного могу уменьшить свою вину, помогая тем, кому в этой жизни совсем не повезло! — мама после нашего воссоединения стала праведная до оскомины и даже набожная, что раздражало Андрея, да и меня, если честно, тоже! Нельзя двадцать с лишним лет творит гавно, потом молитвенно сложить лапки и считаться чистенькой! Ты либо человек всегда, либо сволочь и тварь по жизни. Любые другие варианты — лицемерие. И да, этому меня не учили мама с папой — я сама пришла к пониманию этого. Большинство людей, планируя капитальный ремонт, сдают мебель на хранение на специальный склад, но мы не слишком рассчитывали возвращать старую мебель в новый интерьер, а просто утилизировать н знали способов, потому мама связалась со службой волонтеров и предложила нашу мебель им. Оставив нужную часть дома без громоздкой, мешающей мебели, мы запустили бригаду ремонтников. Рабочие довольно шустро снесли часть наружной стены, значительно расширили и без того большое окно, превратив его, практически в панорамное! Стену с камином обложили декоративным камнем, словно это стена в пещере или гроте. Сам камин также выложили декоративным камнем, а перед ним соорудили небольшой подиум. Во всей комнате преобладали светлые цвета, много дерева и растений, уютная мебель старинного образца. Комната постепенно превращалась в желаемую, в стиле кантри. И это было какое-то волшебство! Я начала не только вживаться в этот дом, но и влюбляться в него. Каждая полочка и занавесочка ощущалась «своей», родной. Не знаю, кто дал Андрею совет так поступить, но он сработал на все двести процентов из ста! Сразу после гостиной, мы занялись кухней, хотя именно е мне было жалко. Она и так ощущалась родной и близкой. Но, поразмыслив, я пришла к выводу, что негоже все бросать на середине пути. Раз взялись за капитальный ремонт дома и на все хватает средств, то надо и кухню обновить. А почти новые мебель и техника еще послужат кому-нибудь другому! Кухня в стиле эко была у нас и без того светлая и просторная, а теперь рабочие сделали ее совсем светлой и открытой, объединив вместе с кухней и обеденную зону, деревянные реечные фасады скрадывали излишнюю светлость помещения, вдоль стены на столешнице реально высадили декоративную травку — радость Хеопсу! Когда все ремонтные работы были закончены, мы, наконец-то вновь собрались в гостиной всем семейством. Мужчины легко перетащили в гостиную из кухни круглый обеденный стол в дополнение к имеющемуся там небольшому, журнальному столику со стеклянной столешницей. Праздничный ужин был не менее насыщенным, чем тот, когда мы вернулись из Доминиканы. Мама рассказала о семье, которой досталась часть нашей бывшей мебели. Это была многодетная семья с четырьмя детьми, и они отродясь не видели ничего подобного. И то хлеб — людям радость!

Андрей попросил у мамы достать контакты этой семьи. Я догадалась, что любимый решил взять над ними шефство и гордилась своим мужчиной! На следующей неделе Андрей снова притащил в дом бригаду рабочих, они перестроили спортивный зал, немного раздвинув его стены, за счет чего он стал просторнее. Это было уместно, ведь к Андрею и Тимофею Геннадьевичу присоединился мой папа, а вслед за ним — и мы с мамой. Пришлось выделить угол для аэробики и йоги, а также поставить пару дополнительных тренажеров. Расширение отлично вписало нас всех, а также появилась отдельная пристройка, куда вела дверь из зала через душевую. Андрей отвел меня в новое помещение — это была просторная купальня, как в городских саунах. Восторгу моему не было предела! Просторная лохань — скорее мини-бассейн, в полу был заполнен водой и имел приятную подводную подсветку. Я скинула домашний тапочек и потрогала кончиком ноги воду — теплая! В воде при блеклой подсветке я разобрала, что стою у начала широкой лестницы в воду. Андрей прижал меня к себе и тягуче поцеловал в губы, разжижая мои мозги и затуманивая все мысли желанием. Он в два счета избавил нас обоих от одежды, подхватил меня на руки и понес в воду. Уже сидя в купальне, он дотянулся куда-то за бортик, и вода в округ нас забурлила пузырьками. Могла ли я предположить пару лет назад, что буду жить в собственном доме с частным садом, катком и личной купальней в доме с любимым и любящим роскошным мужчиной, от которого у меня родятся дети? Спальню мальчишек решили не трогать, только закинули в их комнату просторный комод для вещей няни — не все же ей в их шкафах хранить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дела семейные и профессиональные

Постепенно, за всеми заботами проходило время. Стасик и Генка учились сидеть и даже пробовали уже вставать, наивные. Зато активно ползали! В доме пришлось сделать множество мелких изменений, с учетом растущих детей, например, закрыть все розетки безопасными колпаками — защитой от проникновения детей. На замки закрыли все дверцы и ящики шкафчиков в доступности мелких, иначе ими проводилась тотальная инвентаризация содержимого, методом выбрасывания вещей на пол! А то мало ли какой-то шустрик сунет что-нибудь в розетку шаловливыми ручонками, а маме с папой плакать потом! Спрятали в короба провода, закрепили мелкую бытовую технику, включая настольные лампы и торшеры. Самостоятельно малые еще не стояли, но зато прекрасно вставали с опорой, например, на диван или кресло. Свеженький интерьер это не портило, зато оберегало наших детей, ведь они уже во всю резвились на теплом полу, ползая где угодно. То в одном углу агукает, то из другого весело хохочет. Тихими мелкие, кстати, не были. Казалось, еще совсем маленький, а уже столько прыти! И гордые оба — все в папочку. На это мое замечание Андрей надулся и не разговаривал со мной целых пятнадцать минут. От фразы «Я с тобой теперь не разговариваю!» и до момента, когда мой пеньюар скользнул по телу к ногам полупрозрачной шелковой кучкой. Глаза мужа сразу заблестели вожделением, он жадно облизнулся и требовательно протянул ко мне обе руки:

— Иди ко мне! — хрипло потребовал муж — вот и весь бойкот!

Примирение даже после незначительной обиды было жарким. Андрей, словно наказывая, был немного грубым, требовательным и совсем е нежничал против обыкновения. Но мне даже понравилось! Выгибаясь под мужем от удовольствия, я, не сдерживаясь орала. Теперь я знала, что в нашей спальне установлена современная звукоизоляция! Сразу после ремонта мы включили в ней Рамштайн на максимальную громкость ноутбука Андрея и вышли в коридор, но ничего особо не услышали — даже дверь имела звуконепроницаемый эффект. И теперь эта особенность нашей спальни использовалась мной на полную для личных нужд, а я нуждалась в этом, оказывается — иметь возможность не сдерживать эмоции, переполняющие меня! О, как же это было невероятно — чувство нереального, запредельного полета, когда после энергичного напряжения все мышцы тела разом расслабляются, как внутренние, так и внешние. И действительно, ощущаешь небывалую, невероятную легкость во всем теле и звенящую пустоту в голове — мыслей нет никаких — ни важных и умных, ни пустых и глупых. Ты, словно новорожденный — просто дышишь и просто живешь. С этого состояния прекрасно начинать все с чистого листа! Можно запустить в голову новые мысли и идеи, им ничто не будет мешать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

После расширения спортзала и пристройки купальни, дом снаружи стал выглядеть кособоко, и эта мысль не давала мне покоя.