Сто оттенков ночи (СИ) - Майер Кристина

— Ужинаете вы сегодня у нас. Я уже почти все приготовила. Макс скоро подъедет.

— Саша, давай я тебе помогу, — смущенно проговорила Ева.

— Не, ненужно, я уже почти закончила. Сладкое привезет Максим.

— Мелкая, будешь сегодня моим десертом? — Саша ушла и я устав от споров, решил немного расслабиться.

— Много сладкого вредно для здоровья!

— Откажусь от всего, что привезет Шеф. В этом случае я могу надеяться, что мне достанешься ты?

— Почему Шеф? — решила Ева схитрить и перевести тему.

— Не выйдет, Мелкая, — поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. — Я могу рассчитывать на то, что ты позволишь мне слизать?..

— Нет! — перебила она.

— Слизать десерт с твоих губ? — наклоняясь к ее уху, договорил предложение. — Один поцелуй, Ева?

— Нет, нет, нет! Я мечтаю не о тирамису, а о чесночном соусе! — довольно улыбнулась она.

— Обожаю чесночный соус! — засмеялся, увидев ее удивленно округлившиеся глаза. — Маленькая репетиция. — накрыл ее сладкие чувственные губы своими. И пусть на словах она пыталась мне противиться, но ее тело не лгало. Ева ответила на поцелуй, подалась ко мне, приоткрыла рот, впустив язык внутрь.

Руки сжал в кулаки, чтобы не забыться. Я и так уже был готов долбить членом стены! Начну ее ласкать и сорвусь! Какая же она вкусная! Нежная, податливая!

Оторвался от нее и меня даже повело, словно я немного перебрал изысканного вина!

— Мелкая, ты даже не представляешь, что бы я с тобой сделал, если бы не твое ранение! — срывающимся голосом произнес я. Откинул голову на спинку дивана, мне требовалось срочно остыть.

— Нам нельзя! — Ева тоже находилась под действием «поцелуя», голос ее немного дрожал, но в отличие от меня владела собой лучше. — Не хочу, чтобы ты когда-нибудь пожалел, что я ворвалась в твою жизнь.

«Что за хрень несет Мелкая? Любит она говорить загадками!»



Глава 16

Ева

Попрощавшись с друзьями Игната, мы сели к нему в машину. Я попыталась еще раз заговорить о том, чтобы вернуться к себе, но он даже не ответил. Строго посмотрел на меня, завел автомобиль и тронулся в сторону своего дома.

То время, что мы провели с Сашей и Максом, чувствовала напряжение Воронова. С чем это было связано, выяснилось позднее.

— Мелкая, почему я должен пожалеть, что ты ворвалась в мою жизнь? — неожиданно прилетел мне вопрос. Игнат серьезно поглядывал на меня и ждал, что я отвечу.

Я необдуманно произнесла эту фразу, и почти сразу же пожалела об этом, но когда Игнат никак не отреагировал, успокоилась. Оказывается, он не пропустил мои слова мимо ушей. Промолчать не получится.

— У меня много причин, чтобы так говорить.

— Озвучь. — уверено ведя по трассе автомобиль, он повернулся в мою сторону.

— Если между нами завяжутся отношения, у тебя начнутся неприятности. Как долго мы сможем прятаться и скрываться ото всех? А если это дойдет до декана? Борис Евгеньевич же отец твоей невесты.

— Это мои проблемы и я их решу! — жестко оборвал он меня. — Я никогда не перекладываю ответственность на других и винить тебя мне не в чем. Это все, что тебя беспокоит?

— Да, — замялась я, прежде чем ответить. Не рискнула во всем признаться! Между нами все так зыбко, один неверный шаг и нас снова отбросит друг от друга в разные стороны.

Всю оставшуюся дорогу мы проговорили об учебе. Игнат обещал дать мне свои лекции, чтобы я эти дни спокойно готовилась. Ведь цикл заканчивался, до экзамена оставалось мало времени.

— А… что мне делать с отработками? — пока он в таком доброжелательном расположении, решила поинтересоваться я.

— Отрабатывать, Кузьмина! Отрабатывать! Роман с преподавателем не снимает с тебя наказания, — усмехнулся Воронов.

— Не знала, что у нас роман, Игнат Валерьевич. — покачала я головой, изображая удивление.

— Как только поправишься, я тебя просвещу.

— Можете и сейчас. Я абсолютно здорова.

— Сейчас только на словах, Мелкая, и не искушай!

— Ничего подобного я и не собиралась делать. Меня волнует только одно, как скоро я могу добраться до твоих… лекций.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сегодня ты не будешь заниматься. — в своей строгой манере ответил Коршун. Спорить не стала. Я ощущала усталость, хотела скорее добраться до душа, частично обмыться и просто немного полежать.

Мы подъехали к дому Игната. Он открыл дверь, намеревался взять меня на руки, но я воспротивилась.

— Я сама дойду. Не знаю, что ты мне уколол, но я совсем не ощущаю боли, носить меня нет необходимости.

Еще не было и девяти вечера. Разгулявшаяся утром стихия к вечеру утихомирилась. Во дворе дома Игната на детской площадке можно было застать мам с колясками, которые прогуливались с детьми перед сном.

В лифте мы оказались одни. Только двери кабинки закрылись, Игнат прижал меня своим телом к стенке. Не сильно, почти не касаясь, но жар медленно стал растекаться по коже. Сердце учащенно застучало.

— Я требую свою порцию десерта, — произнес мне прямо в губы, и прихватил своими губами мою нижнюю, потянул немного, а потом облизнул. — ты слопала две порции торта, пришло время вернуть.

— Жаль, там не было чесночного соуса, — засмеялась я, но нервно. Его ласки не оставили меня равнодушной. — А от торта ты сам отказался.

— Я желаю, слизать его вкус с твоих губ, — порочно произнес Воронов.

Он так и сделал! Его язык нагло, властно ворвался ко мне в рот, испробовав каждый уголок, Игнат довольно зарычал. Его ладони, которые лежали на стенке лифта по обе стороны от меня сжались в кулаки.

— Вкусно, но мало!

Дверь лифта открылась и мы вышли. Чтобы достойно ответить, мне нужно было собрать мысли в кучу, которые после этого поцелуя напоминали мне кисель.

Я забывала обо всех тех преградах, которые стоят между нами, когда он меня вот так целовал. Когда он говорил со мной не как со студенткой, а как с желанной женщиной. Мне до дрожи в сердце нравился наш с ним флирт.

— Ева… — заговорил он, как только мы вошли в квартиру. — Мне нужно немного… — не смотрел он на меня, когда подбирал слова.

Заикающийся Коршун это что-то!

— Короче, я переодеваюсь и в зал, таскать железо, а ты немного отдохни!

— Я хочу сначала принять душ. — не дала ему сбежать.

— Мелкая, блин! Ты издеваешься?! Я же и так на взводе! Думаешь смогу тереть тебе спинку и мурлыкать себе под нос песенку?!

— Ты о чем? — искренне удивилась я.

— Догадайся! У меня весь день на тебя стоит, а ты мне предлагаешь, помочь скупаться?! Да я нагну тебя раком и трахну! Постараюсь аккуратно, но не обещаю, что не сорвусь! — навис он надо мной, его голос вибрировал от напряжения.

— Я и сама справлюсь, помощь мне не нужна, — старалась говорить спокойно, но от его срывающегося голоса и пошлых слов кровь притекла не только к лицу, там внизу тоже стало жарко.

— Ева, тебе нельзя мочить рану!

— Пусть у меня еще нет диплома врача, но это не значит, что я не знаю элементарных вещей! — споря, мы двигались в сторону спальни, в которой провели вместе ночь.

— Одну в ванную я тебя не пущу!

— Я пойду одна! Купаться в одежде я не умею.

— Мелкая, ты специально это делаешь?

— Нет, Игнат Валерьевич. Спутайте тягать свои железки!

Он что-то нелестное пробурчал себе под нос в адрес железяк, а потом добавил:

— Дверь не закрывай! Вещи и полотенце возьми у меня в шкафу.

Саша накупила мне целую сумку одежды, я пыталась отказаться, ведь у нас почти один размер, но она даже слушать ничего не стала. Вытащила я оттуда только новые трусы, а из шкафа взяла футболку Игната. Она все равно мне до колен, чем не сорочка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Давай заклеим рану целлофаном, — вошел Воронов в спальню с прозрачным пакетом и лейкопластырем, а то намочишь, — голос его звучал спокойно. Сейчас передо мной стоял Коршун.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Возражать было бессмысленно. Присев на край постели я задрала майку вместе с нежно-голубым лонгсливом.