Любить друга отца (СИ) - Ульянова Таня

***

С каждым днем, моя депрессия отходила на второй план. Меня спасали мысли о моем малыше, которого я ношу под сердцем.

От общих знакомых, узнала что Матвею предложили поработать во Франции, его хороший знакомый, когда в очередной раз пыталась с ним поговорить. Практически каждый вечер, открывала наши совместные фотографии, которые немного согревали сердце, и одновременно причиняли боль. Пересматривала их, и плакала, вспоминая тот небольшой промежуток времени, когда мы были счастливы, а потом садилась и писала ему письмо, в котором снова и снова говорила что люблю его, и никогда бы не смогла предать.

Так было и сегодня. Было далеко за полночь, когда папа и Таня мирно спали, а меня снова мучала бессонница.

Сев за стол, я взял ручки и чистый лист. Я знала что не отправлю это письмо как и многие другие, но мне это было нужно. Нужно выплеснуть эмоции, и всю боль, которая меня просто разрывает изнутри.

Здравствуй…

От первой же строчки на глаза навернулись слезы. Зачем я это делаю? Зачем пишу глупые письма, которые даже не осмеливаюсь отправить? Он же не прочтет ни одно из всех. Либо выбросит, либо порвет.

Сегодня снова была у озера, вспоминая как мы с тобой сбежали под конец свадьбы папы и Тани, и долго стояли у воды в обнимку.

Я знаю, ты помнишь…

Я хочу чтобы ты знал, я не изменяла тебе, Матвей. Очень жаль, что за годы что мы знали друг друга, ты так и не смог понять, что кроме тебя мне никто не нужен.

С момента нашего знакомства, ты стал центром моей вселенной, и остальные просто перестали для меня существовать. Ты стал моим воздухом, моим смыслом жизни. Я настолько тебя полюбила, что просто растворилась в тебе.

Я никогда бы не смогла тебя предать. Просто не смогла бы. Зная, как с тобой поступила Лариса…

Очень жаль что ты сейчас далеко… Мне без тебя очень плохо. Возвращайся скорее, я очень скучаю по тебе.

У папы с Таней тоже все хорошо. По-прежнему очень любят друга. И мы любим… И мы с малышом очень любим тебя, и всегда ждем…

Отложив ручку тяжело вздохнула, прижав ладонь к слегка округлившимуся животику.

— Ничего, малыш… — погладила животик, прошептала я. — Мы справимся с тобой, я знаю… Вот увидишь… Мамочка ради тебя, на все готова… Абсолютно на все.

***

Следующее утро, началось для меня достаточно тяжело. После практически бессонной ночи, я чувствовала себя уставшей и разбитой, и если бы не нужно было идти на УЗИ, я бы так и пролежала весь день в постели.

В связи с моими проблемами с беременностью, врач назначала дополнительные УЗИ, чтобы контролировать развитие ребенка.

— Ну, что Виктория, — улыбнулась женщина лет пятидесяти на вид смотря в монитор, и воля датчиком по животу. — Мы с вами добились потрясающих результатов. Ребенок развивается хорошо, угроза выкидыша почти миновала. Я считаю, что просто необходимо продолжать лечение до самых родов.

— Скажите, а можно уже узнать кто будет? Девочка, или мальчик? — в предвкушении я слегка улыбнулась.

На УЗИ со мной пошел папа, для моральной поддержки. Ему тоже было интересно кто будет, внук или внучка.

— У вас девочка, — улыбнулась женщина, убрав датчик, и положила салфетку мне на живот.

Вытерев живот, я села на кушетке, и с нескрываемой улыбкой посмотрела на папу.

— Внучка, — улыбнулся папа.

— Вера… — опасаясь его реакции проговорила я. — Как маму…

Да… Я решила назвать дочь именем моей мамы, которую я так и не видела. Только на фотографиях.

Она еще совсем крошечная, а я ее уже так люблю… Моя малышка… Мое маленькое солнышко. Мой лучик света, среди тьмы.

Глава 21

Матвей.

Желание согласиться на работу в Париже пришло само собой. Мне нужно было что-то изменить, чтобы не думать о предательстве любимой девушки, но я так и не смог. Мужества не хватило покинуть город, где все напоминает о ней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вчера увидел ее вместе с отцом и просто замер. Она стояла с ним что-то рассказывая, но выглядела очень подавленной и уставшей. Хотелось подойти к ней, обнять и больше никогда-никогда не отпускать, но гордость и чертово самолюбие не дали мне этого сделать.

В деревне все было по-прежнему. Когда-то я уезжал отсюда совсем мальчишкой, пообещав, что больше не вернусь, но, когда мой корабль жизни потерпел крушение, я вновь вернулся в родные стены.

Мама все спрашивала, что произошло у нас с Викой, но я не стал посвящать ее в наши проблемы. Ей это было ни к чему.

Поужинав с мамой, прошел в когда-то свою комнату и, закрыв дверь, упал на кровать. Закрыв глаза, тяжело вздохнул. Снова и снова перед взором была она. Ее красивые серые глаза, которые смотрели на меня с нескрываемой любовью. Вика, Вика… Что ты со мной сделала… Зачем так больно предала?

Встав с кровати, достал из сумки фотографию Вики и вернулся на место. Долго смотрел в серые глаза, сияющие любовью, пытаясь понять, что я сделал не так… Я делал все для нее. Абсолютно все. Я был готов бросить все к ее ногам, весь мир.

— Как же я тебя люблю… — осторожно провел пальцами по ее лицу на фото. — Как ты могла причинить мне такую боль…

Снова вспомнив, как застал ее с Романом, со злостью порвал фотографию в клочья, словно пытаясь убить память о ней. Только вот она настолько вросла в меня, что ее никак не вырвешь из сердца и памяти. Она мое все… Я без нее никто…

***

Вика.

Нехотя открыв глаза, я тяжело вздохнула, прижав ладонь к животику. Моя малышка… Моя маленькая Вера. Вера в лучшее. Вера в какой-то хороший конец. Вера в завтрашний день, что он будет лучше, чем предыдущий.

— Вик, ты завтракать будешь? — послышался голос Тани, когда дверь открылась.

— Нет, — слегка улыбнулась, приподнявшись на подушке. — А вот чаю выпью с вами.

Пройдя к кровати, Таня присела рядом, смотря на меня.

— Леша уже уехал, — с грустью проговорила девушка. — У него сегодня важная встреча какая-то…

Взяв ее за руку, я ободряюще улыбнулась.

— Ну ничего, — проговорила я. — Вечером вернётся. У него же работа…

В ответ она кивнула с легкой улыбкой на лице.

После вкусного завтрака мы прогулялись в парке с малышом, представляя как наши детки будут дружить, играть вместе, бегать по дому, поднимая все и всех на уши.

— Вик, ты скучаешь по нему? — вдруг подняла тему подруга.

Молча кивнула в ответ, понимая, о ком идёт речь и что врать бессмысленно.

— А вот что бы ты сделала, если б сейчас в дом вошел Матвей? — подруга смотрела на меня, попивая свой чай.

— Я бы подбежала к нему и обняла… — честно призналась я.

Опустив голову, я положила руку на живот, мечтательно вздыхая. Я бы сейчас отдала всё, только бы он был рядом со мной. Только бы видеть снова его глаза, чувствовать его тепло.

— Хей… — подруга взяла меня за руку, возвращая в реальность. — Любишь до сих пор его?

— Люблю… — честно призналась я. — Иногда сердце совершает кульбит и на миг замирает от осознания, что я его люблю. Люблю так, что не могу дышать…

Сев рядом со мной, она обняла меня, прижимая к себе.

— Вик… Все будет хорошо, — уверенно проговорила она. — Я тоже думала, что мы с Лёшей никогда больше не будем вместе…

— Танюх, у нас совершенно другая ситуация… — мягко убрав ее руки, я встала из-за стола и направилась в свою комнату.

Сердце снова с болью сжималось при упоминании о нем, снова было больно вспоминать наше с ним расставание и в который раз понимать, что это навсегда. Навсегда…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как же это страшно осознавать, что расстался с любимым человеком навсегда. Страшно и больно…

Оказавшись у себя в комнате, я села на кровать, обводя взглядом пространство. Даже эта чертова комната напоминает о нем. Он везде… В воздухе, в каждом прохожем. Во мне…