Не будем дружить (СИ) - Николаева Юлия Николаевна

Сейчас Олег сидел, как будто сжавшись, теребя в руках салфетку. Точнее, не теребя, а разрывая на маленькие кусочки. Надька сидела суровая и непробиваемая. Я бы сам ее испугался, ну окажись на его месте. Правда, поймав мой взгляд, она все же немного смутилась.

— Извините, — выдал я, закрывая дверь. Замер в коридоре, ловя себя на мысли, что хочу подслушать их разговор. По-детски? Может быть. Ну а чем я не ребёнок? Просто взрослый.

— Значит, развод, — услышал Олега, — Надя, может, ещё подумаешь? Я ошибся, не спорю, но все понял.

— Ошибся три года назад? И все три года ошибался несколько раз в неделю? Олег, не смеши меня. Наши отношения себя изжили. Будем смотреть правде в глаза: мы друг друга не любим и никогда не любили. Да, у нас были хорошие отношения, но это не отношения мужа и жены. Скорее уж, брата и сестры.

— Ты так говоришь… на себя не похожа. У тебя… У тебя кто-то есть?

И я затаил дыхание, ожидая ее ответа.

Глава 9

Надя

Олег додумался позвонить секретарю, и та сделала ему пропуск, даже не сообщив мне. Уволю к чёртовой матери. Когда в дверь постучали, я была уверена, это Макс, а уж точно не муж. К этому я готова не была. Но работать надо с тем, что имеем, потому я велела себе собраться. Олег был растерян и встревожен.

— Надя, что случилось? Почему ты не ночевала дома, отключила телефон? Я не знал, что думать. Родителей твоих поднял, перепугал. Где ты была?

Я смотрела на него и думала: интересно, он эту речь подготовил и заучил? Теперь все в нем: каждый жест, взгляд, слово — казалось ложью. Я не спорю, мы сами виноваты в том, что так вышло, но я, по крайней мере, никогда ему не врала, не обманывала, не… изменяла?

Макс. Самая моя большая проблема на протяжении всей жизни. Что я натворила? Что теперь делать? Так, стоп, отложим самобичевание, и так все утро им занимаюсь. Сейчас вопрос в другом. Посмотрев на Олега, спросила:

— И как давно ты мне изменяешь?

Он нелепо замер, часто, растерянно моргая, словно не понимая. Но я видела: понимал, и не просто понимал, а испугался. Все-таки за столько лет худо-бедно я его изучила.

— Ты… С чего? Откуда… — Олег выдохнул, сложив пальцы у переносицы, потёр ее. Он всегда так делает, когда пытается собраться с мыслями.

А мне вдруг стало больно от осознания того, что вот это все, такое родное, такое мое, теперь уже в один миг стало чужим. А может, оно моим и не было никогда, может, так только я считала.

— Откуда знаешь? — спросил Олег, усевшись на диван, в глаза не смотрел, стыдился.

— Видела тебя с ней. Это она — твой новый рекламный проект, что отнимает столько времени и сил?

— Надя…

Нет, я даже слушать не буду объяснения и оправдания. Не сейчас, по крайней мере.

— Как давно вы с ней? Отвечай честно, если хочешь сохранить какие-то остатки моего уважения.

Олег вздохнул, сложив пальцы в замок.

— Три года.

Я выронила ручку, которую держала в руках для успокоения. Она покатилась по столу и свалилась на пол. Мы молча наблюдали за ее падением.

Три года. Я-то думала, это так… лёгкая интрижка на стороне, вызванная кризисом наших отношений. А тут вон что. Тут уже не кризис, а самое настоящее дно.

Я как-то сразу вспомнила вечера, когда он задерживался, говоря, что работает, как увиливал от секса. Или не увиливал. Сначала с ней спал, потом со мной. Мерзость-то какая.

— Гад ты, Олег, — сказала просто, он затараторил:

— Надюш, ты должна меня простить. Сейчас я понимаю, что это ошибка, когда вот сижу тут и вижу, что могу тебя потерять. Думал, ты всегда рядом, не ценил. А Оля… Сам не знаю, привычка, не больше. Дай мне шанс, Надя.

— Я подаю на развод.

Олег как-то даже съёжился, и мне стало его жаль. На мгновение. А потом я подумала: нечего жалеть. Иногда правильно поступить больно, но не поступить правильно ещё больнее.

Тут снова постучали. И на этот раз Макс, за разговором с Олегом я успела отвлечься от томительного ожидания его прихода, которым была охвачена все утро. Сердце екнуло: пришёл! Вот чему оно радуется? Макс, увидев Олега, тут же ретировался.

— Значит, развод, — сказал муж, возвращая меня в реальность, — Надя, может, ещё подумаешь? Я ошибся, не спорю, но все осознал.

— Ошибся три года назад? И все три года ошибался несколько раз в неделю? Олег, не смеши меня. Наши отношения себя изжили. Будем смотреть правде в глаза: мы друг друга не любим и никогда не любили. Да, у нас были хорошие отношения, но это не отношения мужа и жены. Скорее уж, брата и сестры.

Я говорила в этот момент то, что думала, чувствовала. До этого словно не понимала очевидного, а сейчас прозрела.

— Ты так говоришь… на себя не похожа. У тебя… У тебя кто-то есть?

Я почувствовала, что начинаю краснеть, и зло ответила:

— Не равняй всех по себе. Нет у меня никого. Раньше вот ты был, теперь и тебя нет.

— Брось, Надь, ты никогда меня не любила.

— Что?! — я просто обалдела от такого заявления.

— Ты же сама это сказала. Ну да, любви нет, но есть другое: уважение, взаимопомощь, терпение. Мы с тобой идеальная пара…

— А мне нужна не идеальная! — не выдержала я, вставая. — Потому что меня эта идеальна жизнь задолбала, вот здесь она у меня сидит, — я провела ребром ладони по горлу, — хочу, чтобы по-настоящему все было, ярко, честно, эмоционально!

Олег помолчал. Мне было интересно, понял ли он, что я имею в виду. А он встал и сказал:

— Хорошо, я все уяснил, — и пошёл к двери.

Вот так спокойно, словно мы обсуждали, что будем есть на ужин. И ушёл молча, не попрощавшись. Некоторое время я пялилась на дверь, словно не веря, потом поняла: надо выйти. Схватив сумку, отправилась в кофейню. Сидела со стаканом у окна, пялилась на прохожих.

Как все запуталось в один миг! Ещё вчера днём у меня была семья, сегодня муж уходит к любовнице, а я… переспала с другом детства. С Максом Даниловым я переспала! И самое ужасное, что это было просто нереально круто. Я думала, умру, сердце не выдержит, и все. И стонала, и кричала, и спину царапала, да чего я только не делала! Макс нереальный, он буквально забросил меня в новый неизведанный мир, и если бы между нами все не было так сложно… но все слишком сложно. Такой балласт прошлого просто так не скинешь, да и вообще, отношения у нас очень неоднозначные. Зачем он приходил, что хотел? Обсудить произошедшее? Предложить сделать вид, что ничего не было?

До шести я маялась этими вопросами. Из домашних никто не звонил, что тоже вызывало опасения. Тетя Ира теперь растрепала маме про то, что видела утром. Напридумывали-поди опять, а на деле все совсем-совсем не так.

Но сложнее всего оказалось с Максом. Потому что он не пришёл. К концу рабочего дня стало ясно, что он просто забил, и мне тоже надо. И вообще, я сейчас домой поеду, начинать новую жизнь буду. Олега, надеюсь, в квартире нет, все-таки мне нужно время, чтобы все разложить по полочкам. А уж потом мы сможем поговорить спокойно.

И тут вместе со стуком появился Макс. Я уставилась на него, надеясь, что ничто не выдаёт меня, ибо сердце снова скакнуло.

— Подвезти тебя? — кашлянув, спросил он, я пожала плечами, вставая. До машины мы добрались молча, почти наверняка, ему было так же неловко, как мне. Стоило бы начать разговор, да хоть о чем-то заговорить, о погоде вот, но я не могла себя заставить. Макс тоже молчал. Зачем я вообще согласилась с ним ехать? Только в машине Максим спросил:

— Как с мужем?

— Будем разводиться, — снова пожала я плечами. Он, кивнув, потянулся к кнопке включения двигателя, но не нажав, спросил, не глядя на меня:

— Может, у меня переночуешь?

Тело на эти слова откликнулось, словно волна побежала, я закусила губу. Отказаться и уйти домой, отказаться и уйти домой. Прекратить этот балаган. Но вместо этого я в который раз пожала плечами. Снова кивнув, Макс начал выезжать со стоянки.

До его дома мы ехали в той же тишине, я смотрела в окно, теребя ремешок сумки, Макс хмурился, постукивая по рулю пальцами. Молча мы шли до парадной, ехали в лифте, заходили в квартиру.