Мышеловка для босса (СИ) - Колесникова Вероника

В груди ее вдруг загорелась красной полосой акварельная строка.

Да и зачем плакать? Она сильная, красивая, умная и молодая девушка. От этих мыслей внутри будто бы потеплело. Маша расправила плечи, выпрямилась.

— А знаете, он просто боится показаться человеком. Не идеальным роботом, которого раздражают пылинки и какие-то несоответствия нормам, а обычным, живым человеком.

— Анечка, вы абсолютно правы, — Баев взял ее ладонь в свою и, вдруг вздрогнув от прикосновения, вгляделся в ее лицо с каким-то жадным выражением. — Он просто дурак. Ну разве можно обижать такую прекрасную, умную, удивительную девушку?

Маша опустила глаза, но набралась смелости продолжить начатую тему.

— Он вообще не ценит человеческого отношения к себе. Никогда не предупреждает о том, что нужно задержаться, может устроить разнос за опоздания. И почти никогда не смотрит в глаза. Понимаете?

Казалось, Александр понимал. Именно в эту минуту Маше подумалось, что вот такой Баев: открытый, с чистым и ясным взором был перед ней всегда, но в антураже офиса

просто не замечалось, терялось. Ведь он такой и есть: понимающий, чуткий, заботливый мужчина, который придержит двери, поддержит за руку, чтобы уверено идти на каблуках, предложит воды, заведет интересную тему для разговора.

Но он, будто специально, вдруг сказал:

— Не обращайте внимания. Начальник и должен быть требовательным, иначе все сотрудники сядут ему на шею. Просто вы пока этого, в силу молодости, и, может быть, неопытности, не понимаете. Где вы работали до этого? Мне говорила ваша сестра…

Хмм… В Европе? Так вот, в России совсем другие законы, другие люди, и, к сожалению, совершенно другой менталитет.

Он развел руками, будто извиняясь, и Маша проследила за этим жестом поджав губы.

— Мда, Александр, возможно, вы и правы, — процедила она. — Все может быть. Я даже понимаю, почему вы так говорите!

Он улыбнулся, думая, что она говорит всерьез.

— На днях, например, он сделал выговор коллеге, что она опоздала на пятнадцать минут. Всего лишь пятнадцать! А он уже записал ее в список на лишение премии. За что? А между тем, женщина всегда работает очень и очень много. Даже в выходные приходит, если нужно что-то сделать.

Баев продолжал улыбаться.

— А недавно вообще сказал: уберите из кабинетов все фотографии, со столов — рамки, с подоконников — цветы. Мол, рабочая атмосфера должна быть в офисе. А откуда ей взяться-то, другой атмосфере, если мы проводим в стенах здания почти всю свою жизнь?

Улыбка Александра стала будто приклеенной, неестественной.

— А однажды моя коллега пришла вся в слезах, так он даже накричал на нее. Потому что она своими слезами портит имидж деловой компании!

— Ну плакать… на рабочем месте. — решил, видимо, вступиться за честь мнимого босса Александр, но осекся под ее яростным взглядом.

— А как-то наш делопроизводитель пришла на работу в выходной с ребенком. Так он целую докладную на нее написал. Мол, здесь не место детям.

Баев поежился.

— Это бесчеловечно и глупо. И неправильно. Он как робот, который забыл, что есть еще и реальная жизнь.

Она помолчала, наслаждаясь эффектом агрессивного откровения, не думая даже, что Александр вспомнит все эти случаи.

— Ну а поскольку мы все выяснили про моего босса, — выделила она это слово с нажимом, — давайте просто присядем в кафе и чего-нибудь выпьем.

Он даже не нашелся, что сказать, только кивнул в ответ.

В заведении играла веселая музыка, на своеобразном танцполе танцевали, обнявшись, немногочисленные пары. Сверкало и блестело столовое серебро, тарелки резали глаз своей белоснежностью, тканевые салфетки, свернутые в форме пизанских башен, было неловко брать в руки.

Баев, однако, чувствовал себя словно рыба в воде, и Маша последовала его примеру: легким движением расправила салфетку на коленях, выпрямилась, придвинулась ближе к столу. Немного растерявшись, куда приткнуть маленькую сумочку, в которую влезла только косметичка и сотовый телефон, но, подглядев за немолодой ухоженной женщиной с соседнего столика, просто повесила ее на спинку стула.

Разговор за пределами ресторана остался между ними не до конца раскрытым, но девушка все равно чувствовала себя победительницей. Она наконец-то, пусть и из-под маски, высказала все, что думает о боссе в лицо! И осталась довольна его реакцией: видно было, что, хоть и эти претензии не достигли его зачерствевшего сердца, они рано или поздно прорастут в нем, и он чуть больше будет похож на нормального человека.

Расторопный официант принял заказ у Александра, а Маша долго не могла определиться с выбором. Чего тут только не было! И все такое аппетитное, красивое, но, что немаловажно, дорогое.

Маша стрельнула глазами в сторону Александра, и тот улыбнулся, ободряюще.

— Ну что ж… - выдохнула маша, обращаясь к официанту. — Мне, пожалуйста, блюдо от шеф-повара, салат с морепродуктами и шоколадный брауни.

— Вина? — приподнял брови официант.

— А давайте. Мне белое сухое, пожалуйста, — с достоинством ответила девушка.

Баев ухмыльнулся каким-то своим мыслям.

Вечер шел своим чередом, но Маша уже не смотрела на Баева так, как в прошлый раз — словно на подарок к Новому году. Будто бы кто-то нажал на кнопку, переведя рельсы ее отношения к нему по другому пути. Рядом, близко, но все же, по — другому.

Маша выпила один фужер, потом второй, (под милую беседу это было сделать очень легко), а потом собралась с духом:

— А скажите, Саша, — он даже подпрыгнул от такого обращения, так это сокращенное имя было ему не привычно. Однако не поправил, и Маша двинулась дальше. — Что вас раздражает в человеке? Что отторгает сразу же?

Баев немного удивился предложенной теме, но, не задумываясь, начал говорить.

— Я не терплю опозданий. Я не люблю, когда обманывают, не договаривают, финтят. В человеке все должно быть прекрасно.

Маша нахмурилась.

— Да, о внешности это в том числе. Если человек следит за собой, своим телом, значит, и в остальном он также последователен.

Маша помолчала.

Баев подмигнул ей и вернулся к своему салату. Девушка занесла вилку с насаженным на нее кусочком мяса, но поняла, что теперь не сможет его проглотить и отложила в сторону.

«Так вот ты какой, Александр Владимирович, — как кошка прошипела она про себя. — Открываешься со всех сторон…».

И тут одновременно случились две вещи: вилка с несчастным мясом съехала с тарелки, и провалилась под стол, а к Баеву сзади подошел человек.

Маша нагнулась поднять упавшую вилку, но вдруг замерла: она узнала голос человека, который обратился в Баеву. Сердце внутри замерло и бухнуло вниз, будто бы Маша только что прыгнула с обрыва в кипящую барханами горную реку.

— Здравствуйте, Александр Владимирович, отдыхаете?

— Отдыхаю, — нелюбезно ответил Баев. — Наконец выбрался из кабинета.

— Я очень этому рада. Можно составить компанию? — Маша почувствовала, как внутри все напряглось. Женщина не уходила и явно была настроена остаться.

Мари испуганно сжалась и постаралась пригнуться еще ниже, чтобы ее спина не показалась поверх стола. Она тысячу раз пожалела, что предложила мужчине зайти сюда.

«Конечно, город же не маленький, и нужно нам было столкнуться именно здесь!» — корила она себя.

Как выпутаться из такого щекотливого положения, она не могла придумать. Со всех сторон стояли столики, они были почти посередине зала и оставался только один выход — ползти по-пластунски.

Маша пожала плечами, поправила юбку, приготовилась опуститься на колено. Она уже видела сиреневые туфли у стула Александра и ждала, что он предложил женщине присесть к ним за стол.

— Вы здесь один?

— Нет, не один, — ответил он и перегнулся через край стола, видимо решив помочь девушке. Маша вытаращила глаза и как-то косо улыбнулась.

— Анна, с вами все в порядке? — спросил он, встревожившись.

— ДДда, — прошелестела девушка.

— Может, вам нужна помощь?