Как достать босса? (СИ) - Вишневская Альбина

Уваров стоит рядом, как истукан, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Мне же хочется кричать, истерить и просто ударить его так сильно, что бы он прочувствовал всю мою боль. Я теперь совершенно не уверена, что хочу и дальше работать под руководством человека, который позволяет себе такое. Что будет в следующий раз? Руку подымет? К чему эти вспышки агрессии? Уваров бесится так только из-за того, что его влечение до сих пор осталось без удовлетворения? Гнусный тип, которого не желают видеть мои глаза.

— Александр Валентинович.

В приемную вошла Виктория Борисовна. Женщина ничего лишнего не сказала, видимо наши напряженные лица говорят сами за себя. Она проследила за нашими взглядами и удивленно приподняла бровь. И именно в этот момент я осознаю, что впервые за долгое время слезы брызнули из моих глаз.

— Олечка, Олечка, а ну присядь.

Заботливые руки Виктории подталкивают меня к креслу, через мгновение перед носом появляется стакан с водой. Я хлюпаю носом и пытаюсь пить. И вот как теперь я буду без телефона?

Уваров куда-то поспешно выходит, от чего только дышать становится проще.

— Оль, это кто сделал? Твой?

Виктория собирает части телефона, ловко вытаскивает симку и флешку, кладет мне их перед носом.

— Впрочем, можешь не говорить. И так все понятно. Что натворила?

Женщина присаживается рядом и по-матерински смотрит. В ее взгляде нет жалости или сожаления, она просто хочет разобраться. И я понимаю, ход ее мыслей: она думает, что я в очередной раз отколола какой-то свой глупый номер.

— Парень позвонил, а он увидел и вот.

Салфеткой вытираю нос, едва сдерживаясь, чтобы вновь не устроить вселенский потоп. Мне до безобразия больно смотреть на детальки телефона.

— Просто так взял и разбил? Ничего не понимаю.

Я поворачиваю заплаканное лицо к Виктории и жалобно всхлипываю.

— А вы думаете, мне легко терпеть завихрения этого монстра?! Вы себе даже представить не можете, что он сотворил! А я его не просила! Я сама бы справилась!.

— О, да тут все очень и очень запущенно, девочка.

— Что же такого сотворил этот монстр, что ты постоянно на ножах с ним.

Вновь всхлипываю, сжимая плотно зубы, что-то не растрепать на эмоциях лишнего. Я до сих пор не могу доверить свои проблемы посторонним людям. Не факт, что Виктория поддержит. Она своеобразная, этого не отнять. К тому же у нее сильная привязанность к ее мальчишкам.

— Зачем же тогда на работу пришла и терпишь? Глупости же, по тебе не скажешь, что за деньгами охотишься. Ты девочка простая, побольше бы таких смышленых, толковых и трудолюбивых в этой компании.

— Вы меня перехвалите. К тому же вы прекрасно видите, что я время от времени филоню.

— Это ты из-за противности это делаешь, но я же вижу, какая ты ответственная. Прекращай разводить сырость и попытайся рассказать хотя бы самое главное. Но если не считаешь меня человеком, которому стоит что-то рассказывать, держи все в себе.

На короткое мгновение Виктория оставляет меня, в подсобке готовит кофе и чай, а потом ставит чашки на стол.

— Будем сладким грусть заедать, минутку.

Она выходит из приемной, но уже через минуту возвращается с огромной коробкой конфет. Вишня в шоколаде, моя любимая.

— Я помню, ты говорила, что любишь такие же, вот и припасла для успокоения души. Налетай.

— Вы такая хорошая.

Мне сейчас очень не хватает мамы, и я раскисла в присутствии человека, который меня поддержал.

— Мы с Александром Валентиновичем знакомы уже давно, можно сказать встреча неожиданная и странная.

Смотрю в чашку с кофе, чувствую его аромат, но почему-то радости не получаю, зато как только в рот попала конфета, почувствовала блаженство. Шоколад медленно таял на языке, я даже от удовольствия прикрыла глаза.

Легкий смех Виктории вывел меня из состояния блаженства.

— Кайф?

— Не то слово. Больше мы не встречались, я не была готова к близкому знакомству, у меня своих проблем полно, плюс подработка и конец учебы. Очередная случайная встреча с Уваровым была очень бурной, он вдруг решил, что я обязательно должна быть рядом с ним.

— Понравилась, значит, это очень занимательно. А ты разве не заметила, что он вполне приятный мужчина. Или вкус совершенно другой?

И тут я немного подвисла. Всей правды не расскажешь, а с недомолвками получается, что я больше неадекват, чем святой Уваров.

— Сердцу не прикажешь, — стыдливо опустила взгляд в чашку, может хоть так получится разыграть из себя невинную душу.

— Понимаю, но он что-то сделал такое, что вынудило тебя оказаться здесь?

— Он оплатил операцию маме, у нее были плохие дела со зрением. Вы понимаете, я бы нашла эти деньги, пусть не сразу, но постаралась бы как-то выкрутиться, но он все испортил.

Виктория был предельно удивлена. Я слышала, как она тяжко вздохнула, но не сказала и полслова. Мы, молча, пили свои напитки, наслаждались конфетами.

— Оль, ты много должна?

Услышав размер моего долга, Виктория жутко возмутилась.

— Да он, паршивец, поступил бесчестно!

Ого, какие эмоции! В ответ как-то безрадостно хмыкнула и вкинула в рот очередную конфету. Случайно мой взгляд зацепился на времени. Уже шесть, а я без телефона, без возможности хоть как-то связаться с Владом. Перевожу взгляд на остатки телефона, на карточку. Без телефона я не выживу. А за что покупать новый? Недавно пришел аванс, но его едва хватило на то, чтобы заплатить за квартиру, отложить капельку в копилку «долг Уварову», кое-что на еду и проезд и все, на развлечения и прочие радости, увы, у меня денег не было. Лезть в кредит? Но даже если брать самый простой мобильный и пытаться выплатить долг в кратчайшие сроки, тогда мне вообще нужно в первую очередь выписать из села метлу, на который в самый раз будет прилетать вовремя на работу. Такое себе решение проблемы. Впрочем, мне нужно поговорить с Марго, возможно у нее будет возможность помочь с поисками телефона взаймы.

— Виктория, пожалуйста, оставьте нас.

Я резко дергаюсь, потому что не слышала, как в помещение вернулся взъерошенный Уваров. Да я скоро буду по ночам просыпаться в холодном поту от одного звука его голоса. Теперь я на все сто уверенна, что хочу бежать с этого корабля. Да все равно куда, если нужно будет — посуду пойду мыть по ночам, лишь бы собрать нужную сумму и вернуть этому негодяю.

— Не отчаивайся, запомни: утро вечера мудренее. Остынь, скушай конфетку, купи свое любимое мороженое, а лучше ведерко, и забудь о проблемах. — Виктория пожимает мою руки и улыбается. — Завтра поговорим. Доброго вечера.

— Доброго вечера, — лепечу в ответ, но душа просто вопит от безысходности: не оставляйте меня.

Корю себя за то, что сразу же не сбежала. Говорить нет желания. Я же опять не сдержусь! Мы поссоримся, он начнет включать властного босса, а я буду бороться с желанием не влепить ему пощечину или выцарапать глаза.

— Я не буду с вами говорить ни о чем, кроме работы.

Ищу сумочку, даже наплевав на то, что на столе оставляю хаос из чашек и конфет. Плевать, бежать, лишь бы не видеть это чудовище и не испортить себе вечер настолько, что голова от негодования будет болеть.

— Нет, ты послушаешь меня.

Уваров преграждает путь к отступлению. Я уперто делаю шаг в сторону, он туда же, я — во вторую, он туда же. Детский сад!

— Пустите, — шиплю с нажимом, но что с него станется.

— Оль, пожалуйста.

Голос Уварова какой-то растерянный, зато руки никогда скромности не знали и не будут знать. Его правая рука перехватывает мою талию, в мгновение я оказываюсь в опасной близости от его лица. Это он зря сделал, я же могу и за нос укусить!

— Оль, я поддонок, признаю, но ничего поделать с собой и своей ревностью не могу.

Его левая рука касается моих волос, я же пытаюсь проглотить ком негодования, пытаюсь не смотреть ему в лицо. Как противно осознавать, что у кого-то маниакальная помешанность на мне. Это что-то нездоровое, противоестественное. Да он же действительно словно околдован, а я не могу разгадать причины его животного интереса ко мне. Обычно мужчины, получим многоразовый отказ, остывают со своими приставаниями. А этот крепкий, и только кажется приличным, а что у него на уме — никто не знает.