Займ на любовь (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

— Я могу вам на почту скинуть свои мысли… — хрипло и как-то тревожно пробормотала Мира, так и не подняв на него глаз.

Видно, и ее он измотал знатно этими качелями собственного темперамента, внезапно заявившего о том, что тот, оказывается, очень даже жив около этой девчонки, и готов на бизнес крепко забить, сосредоточившись на совершенно иных интересах.

— Не нужно, — его голос звучал также натужно, низко и с явным усилием. — Где тут у тебя можно кофе выпить? Не сплю толком четвертые сутки… Как познакомился с тобой, — ухмыльнулся вдруг Стас двусмысленно и заставил себя отойти… Прям принудил.

— В зале. Можно у Пети спросить, я как раз пока все подготовлю и покажу, что мне важным показалось, сверим наше мнение. И… я тоже от кофе не отказалась бы, — проговорила Мира у него из-за спины.

— Ты какой любишь?

— Стас, давайте вернемся к «вы», так обоим легче будет, — вновь почти попросила журналистка, будто к его здравому смыслу пытаясь воззвать.

Бесполезно, тот, в отличие от либидо, накрепко в спячку впадал около нее.

— Какой ты кофе любишь, белла? — вновь повторил он, не оборачиваясь, чтобы в лицо девушке не смотреть.

Одновременно давал понять, что не вернется к выканью, да и легче ни фига не станет, ни одному из них.

Не в обращении корень, который сейчас свернул в узел и Стаса, и Миру, по ходу.

— Станислав! — будто пытаясь одернуть, возмутилась эта наивная простота.

— Окей, у твоего Петра спрошу, — пожал Стас плечами и пошел к двери, которая так и так ничего не скрывала, хотя звук, вероятно, все же глушила частью.

— Черный, крепкий, без сахара и молока. Только не маленький. Двойной американо на нашей кофе-машине, — уже когда он дошел до двери, все же тихо проговорила Мира, хоть в этом вопросе признав, что глупо сопротивляться.

Стас кивнул, не уверенный, что здраво продавливать свое мнение и по остальным пунктам. Проблема была в том, что норов и подсознание действовали в обход здравости его разума, на каких-то своих внутренних инстинктах и резонах.

Не обернувшись и не сказав ничего, он вышел в зал.

— Эй, любитель карандашей, пошли, поможешь мне с кофе, — кивнув своим парням, чтоб и они немного расслабились, Стас подозвал к себе программиста, на которого уже тоже файл изучил.

Петр, все еще подпевавший музыке с ноута Миры, которую та так и не отключила, как и колонку, тут же подскочил и с явным интересом к персоне Стаса, но и настороженно, будто к клетке льва в зоопарке, потянулся следом.

— Значит так, что мы имеем? — Мира обвела взглядом Стаса и Петю, которые сидели в разных углах ее небольшого кабинета.

Охрана удобно расположилась на креслах в основном зале, но внимательно следила за ними через стеклянные стены. Начало двенадцатого ночи… Опять ей не выспаться.

Вернулась мыслями и взглядом к своему кабинету. Если программист смотрелся тут привычно и весьма органично, то Стас… Уффф, ей дышать было невозможно в его присутствии. Он будто вытеснял все пространство и кислород из этого помещения просто тем, что молча сидел на углу ее стола и… смотрел в упор… Куда — на саму Миру или на стеклянную доску, которую она нередко для чертежей и создания себе объемной схемы использовала, — не решилась бы сейчас заявить определенно.

Около каждого присутствующего стояла чашка с кофе.

Ей Стас сделал точно так, как Мира и попросила. Понимая, что никак не удается взять под контроль разгулявшиеся чувства и нервы, она взяла ту самую чашку и пригубила, но не для того, чтобы прогнать сонливость, это ей не грозило в его присутствии вообще, хоть и сама не спала толком с тех пор, как с Гончаренко познакомилась. Мире просто хотелось хоть что-то взять под контроль. А когда рядом находился Стас, это, кажется, автоматически переходило в категорию «невозможно».

Мужчины молчали, и не думая ее перебивать. Петя, наверное, потому, что и так это все с ней находил, а потому знал. Да и, казалось, немного нервирует в присутствии Стаса. Сам же Гончаренко… В общем, он молчал и смотрел… А Мира все еще не изучала вопрос, куда именно. Вот и решила целиком сконцентрироваться на том, что умела лучше всего.

— Первое — тот самый глава экологического комитета, который уже всплывал в нашем деле…

Она быстро написала красным маркером фамилию в левом углу доски и обвела кругом.

— Именно изучая слухи о том, что, не успев занять должность, он начинает вязнуть в коррупционных скандалах, я и залезла на ваш объект, Станислав, — пусть творит, что хочет, она переходить на «ты» не собирается! Хлипкая, но хоть какая-то граница.

Гончаренко кивнул, не перебивая. И не исправил. Вот только взгляд буквально блеснул так, что стало мигом очевидно — его забавляет ее противостояние.

— Как мы уже знаем, я ничего не обнаружила на месте, и даже не осмотрела объект, потому как его перепродали вам. Потому мы его пока записали и оставляем в этом углу, так сказать, «в уме»… Хотя у меня есть кое-какие мысли, но пока возвращаемся к другим переменным.

Мира все в той же тишине повернулась вновь к доске, одной рукой написав другую фамилию в правом углу, а второй держа чашку, из которой на ходу отпивала.

Хоть бы пиджак ему не облить, а то влетит потом химчистка в копейку. Оставить предмет одежды себе, несмотря на явно острую позицию в этом вопросе Стаса, она все еще не планировала. Курьером пришлет, в крайнем случае.

— Неожиданно, — ровно заметил Стас, когда она четким движением обвела и эту фамилию. — А он именно здесь к чему?

— Вы знакомы? — тут же обернулась и впилась в него цепким взглядом Мира, будто пыталась по выражению глаз в голову забраться.

Станислав, не пропустивший ее сканирования, усмехнулся.

— Смотря, какой подтекст вы в этот вопрос вкладываете, белла. Однако, думаю, уже и сами прекрасно знаете, что нам с ним приходилось пересекаться…

— На его поле?.. — бросила Мира, чтобы подвести его к той мысли, которая не давала покоя все то время, пока это изучала.

— Я не так эту ситуацию рассматривал, — усмешка Гончаренко стала ироничной, с явным отблеском оскала. — Но если вы с его позиции говорите…

— Я говорю со своей позиции, Стас, не занимая ничью сторону. Это мешает быть объективной, — жестко отрезала она, прервав в зачатке всяческие инсинуации.

Плохо только то, что глаза в глаза посмотреть ему при этом не сумела. Потому как с последним заявлением немного не вязалось все то, что они творили, то в его, то в ее кабинетах в последние два дня.

— Ясно… — как-то так протянул Стас, что даже помалкивающий Петя глянул на них обоих с любопытством.

Будто понял, что упускает некий скрытый диалог, но никак в том не выходило разобраться.

— Хорошо, значит, мы пришли к согласию по вопросу, что с этим человеком — Авраменко — вы знакомы, — будто подведя черту под неозвученным спором, резюмировала она.

— Да, Мира, ты права, его я знаю, — взял и сломал ей все отстранение Станислав. — Только причем он здесь, не очень понимаю.

Она неторопливо отпила еще кофе, заметив краем глаза, что и Стас свой напиток пьет… Нет, вовсе не пялилась! Прошлась к окну, где все равно только огни ночного города видны были, и вернулась назад.

— Вы мне позавчера про комбинат упоминали, помните? — оставив чашку, вздохнула она.

— Я тебе много про что рассказывал, и про комбинат в том числе, — кивнул Стас.

— Да, вы правы… Вот только…

Мира сама уставилась на доску, погрузившись в процесс и уже не замечая даже, что он упорно ей «тыкает». Сейчас она вся была там, в этой информации. И Мира не особо знала, как кому-то объяснить, каким именно способом доходит до того или иного озарения. Пути ее логики улавливали не все, да и сама Мирослава не стремилась расчленить ту на составляющие. Главное, что ее метод работал и еще ни разу не подводил, хоть и пробуксовывал иногда, тут не поспорить.

— Меня зацепил этот комбинат, — так и глядя на доску, начала говорить. — Не скажу сейчас, почему конкретно. Будем откровенны, это не основное ваше предприятие… Хотя, и тут я виновата, как расследователь, не оправдывает меня нехватка времени, еще не все о вас смогла выяснить, как и про отрасли, которыми вы занимаетесь. Уверена, что направлений куда больше, чем вы озвучили и не все они…