Ольга Горовая - Обжигающая спираль

И ее недовольную интонацию подобными намеками отца сложно было пропустить мимо ушей.

Даже мать, обычно мало что замечающая вокруг себя, осознала, что назревает конфликтная ситуация. И пусть хозяйка совершенно не понимала в чем причина, она постаралась тут же вмешаться и уладить все так, как ей казалось правильным, очевидно.

— А почему бы вам не присоединиться к нам, Руслан? — жизнерадостно предложила Оксана Владимировна. — Мы всегда рады друзьям Светы, тем более, что она так редко нас знакомит с кем-то. Пожалуй, и не приводила никого, кроме Нели и Глеба, но их-то мы с детского садика знаем, — совершенно беззаботно рассказывала мама, не замечая ни удивленно-недовольного взгляда отца на это приглашение, ни растерянности Светы.

А она, кстати, была совершенно не в восторге, что мать так просто выдала Руслану карт-бланш и поставила в привилегированное положение. Так он еще себе невесть что навоображает… Хотя, его присутствие за столом скрасило бы для нее вечер. Скучать он ей еще ни разу не позволил. А приставать в такой обстановке вряд ли начнет.

— Мне не хотелось бы мешать, — задумчиво протянул Руслан, и не думая давать волю Свете.

— А вы и не помешаете, — отмахнулась Оксана Владимировна, не заметив, наверное, что перебила мужа, который как раз собрался что-то сказать. — Так что и думать нечего, пойдемте, — и она, развернувшись, потянула за собой отца, который наклонился и что-то сердито шептал на ухо жене.

Света немного растерянно проводила их глазами.

— Ты ей понравился, — констатировала она очевидное.

Руслан хмыкнул.

— Я вообще, нравлюсь женщинам, — он подмигнул ей. — Даже тебе, хоть ты и не хочешь в этом признаваться. Но я оценил «личного друга», так меня еще не представляли, — улыбка Руслана стала шире, когда она не сдержалась и толкнула его в бок. — Пошли? — задумчиво предложил он, переводя глаза на потолок. — Если, конечно, ты не хочешь, чтобы они как-то не так истолковали нашу задержку и не решили будто мы здесь чем-то интересным занимаемся? — продолжая разглядывать потолок, уточнил Руслан едва не насвистывая.

Если бы Света могла, она бы его ударила! Честно.

Ее состояние, и без того взбудораженное вероятным конфликтом с отцом, нежданной защитой Руслана и пониманием того, что вечер только начинается — не позволяли здраво и по-взрослому реагировать на его подколки.

Вот только Света сомневалась, что человек, имевший титул чемпиона их города и страны по кикбоксингу все то время, пока участвовал в соревнованиях любителей (о чем ей не приминул сообщить Глеб, когда узнал, что Света все же ежедневно ходит в клуб с Русланом, несмотря на все свое возмущение его поведением), позволит ей нечто подобное.

Разве что из своих корыстных целей.

А потому, ограничившись тем, что пробормотала в его адрес проклятие, пошла в столовую. Продолжив смеяться, Руслан пошел следом, не перестав обнимать ворчащую Свету.

Когда они вошли в столовую, Света задумалась о том, что вечер окажется сложнее, чем ей представлялось даже минуту назад.

Возле ее места уже красовался еще один столовый прибор, но не расторопность матери и все такой же хмурый вид отца заставили Свету замереть.

Маша смотрела на нее почти с ненавистью. А может и не почти.

Сестра, растянув губы в приветливой улыбке, пристально осмотрела Руслана, пока Оксана Владимировна представляла всех друг другу, кивнула в ответ на свое имя, а потом перевела глаза на Свету — и у той холод прошел по спине.

Она еще не видела, чтобы Мария так смотрела на нее. Будто убила бы на месте, если бы умела это делать глазами.

Только в этот момент, она поняла, что Маша, вечно отходящая на второй план в присутствии Светы, надеялась своим скорым замужеством и таким «положительным» женихом, как Павел, привлечь внимание и одобрение родителей. Заслужить их любовь. Чтобы это ее, ведущую себя как и подобает девушке из хорошей семьи, ставили в пример «непутевой» Свете, которая была слишком независимой и своевольной.

А появление Руслана, который одним внешним видом, да и что там, аурой властности и уверенности в себе, выигрывал у Павла по всем параметрам — опять перетянуло все внимание на Свету.

Видно ей придется долго вымаливать прощение у младшей сестры за такое.

Павел, вопреки реакции своей невесты, казалось, очень обрадовался, что окажется не единственным «спутником» дочери полковника за столом и с энтузиастом пожал руку своему наперснику.

За что удостоился укоряющего взгляда Маши и не разобравшись в своей вине, опять уселся на место.

Наверное Света вздрогнула, увидев реакцию сестры, потому что рука Руслана на ее талии надавила сильнее, почти прижав Свету к его боку. И как бы это не казалось неправильным, Светлана обрадовалась поддержке этого мужчины.

— Я подставил тебя? — тихо и серьезно, вопреки его недавнему шутливому тону, прошептал Руслан ей на ухо так, чтобы никто не услышал, пока они усаживались.

— Нет, — Света покачала головой, заметив, каким интересом загорелись глаза брата. Наверняка Ромка уже раздумывал, как можно досадить ей, или ее знакомому. — Но ты еще пожалеешь, что согласился на этот ужин, — со вздохом закончила она.

— Это угроза, Света? — Руслан улыбнулся уголками губ.

— Нет, — она покачала головой. — Скорее предупреждение, — с очередным вздохом Света спряталась за своим стаканом с соком.

А он только пожал плечами в ответ на эту реплику, демонстрируя, что не боится собравшихся за столом.

Хотела бы и Света сказать о себе тоже самое, но тот взгляд Маши…, он все еще заставлял ее вздрагивать.

Напряжение, повисшее над столом, казалось, можно было резать ножами.

Михаил Николаевич говорил мало и скупо, только если кто-то обращался непосредственно к нему. Он упрямо игнорировал все попытки жены подключить его к разговору и буквально буравил Руслана пронзительным взглядом.

Света могла бы поклясться, что отцу не терпится пойти в свой кабинет и позвонить помощникам, потребовав всю имеющуюся информацию по такому неугодному ему «другу» дочери.

И она нервничала. Причем, даже не смогла бы описать точно, что именно вызывало беспокойство. Вроде бы и без разницы ей должно было бы быть мнение папы, учитывая характер их «отношений» с Русланом. Не замуж же она за него выходит, а так, поспорила на стойкость характеров.

Но все равно, она знала, что отец не будет доволен родом деятельности ее кавалера. И более того, посчитает унизительным для Светы, что она тесно общается с подобными людьми.

Классовая гордость, неясно кем привитая ее родителям, всегда культивировалась в их семье, и только Света не поддавалась, из чувства сопротивления отрицая все, что ей пытались навязать.